Раньше я для свекрови была и змеей, и лентяйкой. А теперь стала чуть ли не святой, каждый день названивает, прощения просит. Только я ее словам ни на грош не верю. Хочу сказать одно: «Так вам и надо! Пожинайте свои плоды!»
В 2017 году я вышла замуж за Петра. Мы вместе учились, встретились на первом курсе в университете. А после бакалаврата расписались. Я сама не местная, приехала во Львов из небольшого села.
Мы были студентами, денег не было, поэтому решили пожить у свекрови. Ольга Мирославовна имела трехкомнатную квартиру в центре города, с хорошим ремонтом. Я согласилась на эту авантюру — быстрее накопим на свое гнездышко, а не будем тратиться на аренду.
Но свекровь меня не приняла. Не стеснялась говорить, что желала единственному сыну лучшей женщины:
— Деревня! В городе другие законы, дорогая. Думала, замуж выскочишь, квартиру отжать? Не выйдет!
Хотя я уже нашла работу — помощником в бюро переводов. И после работы старалась убраться дома, что-то приготовить. Но и тут не могла угодить свекрови:
— Что это за помои?
— Это борщ, свежий, только сварила.
— Ты, небось, такие борщи свиньям в корыто наливала!
Петр даже не пытался с матерью поговорить — боялся ее до дрожи. Боялся, что нас выгонят из квартиры.
(Иллюстративное фото. Изображение не является документальным подтверждением ситуации.)
Но на этом проблемы не закончились. За год мы накопили приличную сумму, но все деньги ушли на ремонт для свекрови. Купили новый холодильник, микроволновку, раковину, вытяжку и шкафчики. А старый холодильник свекровь не выбросила — поставила в нашу спальню. Там мы хранили свои продукты. Однажды я взяла у нее кусок масла — она подняла такой крик, будто я ее ограбила!
Я жила в этом дурдоме еще три года. А когда началась пандемия, все полетело к чертям. Петра уволили, он постоянно сидел дома. Я работала удаленно, выдали рабочий ноутбук.
Но свекровь и тут взялась за старое:
— Это работа? Лучше бы встала и посуду помыла!
— Сейчас. Только бумаги заполню — и все.
— А готовить? Петр вон как исхудал! Ты плохая хозяйка!
Я не выдержала, собрала вещи и вернулась к родителям в село. Петя позвонил только раз — просил помириться с мамой.
Так мы развелись. Я, слава Богу, работала хорошо, смогла купить квартиру во Львове. А недавно еще и машину взяла. Теперь живу в городе, открыла свое бюро переводов, у меня прекрасные сотрудники.
И вот месяц назад мне неожиданно позвонила свекровь:
— Настенька, ты такая умница. Слышала, у тебя хорошая работа. Я всегда говорила, что ты многого добьешься в этой жизни.
Я потеряла дар речи, вспомнив, как раньше она меня «хвалила».
— Ну, спасибо…
— А ты замуж еще не вышла?
— Нет. А вам-то что?
— Да Петр без тебя чахнет, вянет. Может, встретитесь?
Оказалось, что Петя после развода никого не нашел — ни женщины, ни работы. Все эти годы сидел у матери на шее, перебивался случайными заработками.
Видимо, свекровь узнала про мой бизнес и квартиру, вот и решила так «помириться». Теперь названивает чуть ли не каждый день. Мне это надоело, и я решила наконец поставить точку:
— Знаете, вы, видно, забыли, какой деревенщиной меня обзывали, как мою стряпню критиковали. Как за работу эту пилили!
— Так это ж давно было. Что было — то прошло.
— Нет, так не работает. Вот Бог вас и наказал! Сами нянчите своего сыночка, и найдите ему достойную женщину. А я — деревня!
Мне ни капли не стыдно, что я так отшила свекровь. Вернее, бывшую свекровь. Она сама разрушила нашу семью, а теперь вздумала мириться? Спасибо, но, как говорится, дважды в одну реку не войдешь.
