Светлана Соколова присела на свободную скамейку в санатории под Трускавцем, убедившись, что та чистая и её светлому платью не угрожает даже пылинка. В руках она держала новую белую сумочку, купленную перед отъездом во Львове за пятьсот гривен. Здесь, в санатории, уже вошло в привычку после ужина надевать одно из праздничных платьев и выходить на прогулку. Многие отдыхающие тоже любят показывать наряды. Одна женщина как-то призналась: «Где ещё, как не на отдыхе, „выгуливать“ свои обновки? Дома и на люди выйти некуда».
Боковым зрением Светлана заметила, что к скамейке подошёл Всеволод Верещагин и неторопливо присел рядом.
— Давайте помолчим вместе, — тихим, проникновенным голосом сказал он; голосом, который вписывался в вечернюю гармонию тишины и красивого ландшафта. Под бежевым пиджаком виднелась белоснежная рубашка, брюки были безупречно отглажены, тёмные волосы словно только что вышли из рук парикмахера. Серебряная седина на висках не портила внешний вид, а наоборот, придавала его облику основательность и уверенность.
Светлана ещё два дня назад заметила, что Всеволод при встрече смотрит на неё как-то особенно, выделяя её среди остальных дам.
— Как хорошо вы сказали: помолчим вместе, — отозвалась она.
— С вами, Светочка, даже молчать приятно, хотя я всегда не прочь поговорить. — Всеволод повернулся к ней вполоборота, точно желая целиком завладеть вниманием симпатичной женщины. Светлана понравилась ему с первой встречи.
Она тоже повернулась к нему, и во взгляде её читалось тепло.
— Кстати, вчера я ждал вас на танцах, а вы не пришли… Не любите танцевать?
— Почему же? Танцы я люблю, но вчера гуляла. Вечером воздух такой свежий, что хочется дышать и дышать.
— Не знал, что вы любите вечерние прогулки, — Всеволод едва заметным движением коснулся руки Светланы. Женщина почувствовала лёгкое волнение от его прикосновения. Карие глаза Всеволода смотрели на неё с надеждой на продолжение.
— Приглашаю вас сегодня на прогулку по маршруту, который я сам открыл. Там открывается роскошный вид на украинские Карпаты. Но мне не с кем было разделить эту красоту… а теперь есть с кем — с вами. — Он слегка сжал руку Светланы, словно подавая знак к более настойчивым ухаживаниям.
«Почему бы нет, — подумала Светлана. — Всего лишь прогулка. Одной в незнакомом месте гулять небезопасно, а рядом с мужчиной надёжнее». Она посмотрела на пару, проходившую мимо их скамейки: мужчина и женщина оживлённо разговаривали, и было видно, что они познакомились здесь же, в санатории, и теперь приятно проводят время.
— Какая у вас, Светочка, красивая рука, — почти прошептал Всеволод и придвинулся ближе, любуясь её профилем.
Светлана не хотела спрашивать, женат ли он: как правило, здесь многие несвободны, а свои увлечения оправдывают желанием новизны и свежих впечатлений. Но сейчас ей было приятно сидеть рядом с мужчиной, который явно выделил её среди всех.
— А пойдёмте прогуляемся прямо сейчас, — предложил Всеволод. — Пообщаемся, а вечером приглашаю вас в кафе. — Он элегантно подал ей руку, помогая подняться.
Светлана сразу согласилась и, подхватив белую сумочку, взяла его под руку. Она беспечно, как девчонка, махнула сумочкой — и выронила её. Сумка упала прямо в небольшую лужицу, оставшуюся после дождя. Светлана ойкнула от неожиданности: белоснежная сумочка лежала в грязи.
— Ничего страшного, сейчас будет как новенькая, — Всеволод аккуратно поднял сумочку и поставил её на траву. Светлана достала салфетки и принялась оттирать грязь. Но мутные разводы всё равно остались.
— Пойду в номер, отмою, — сказала она.
— Тогда я подожду тебя, — отозвался Всеволод. — Жду тебя после ужина на этом же месте. Хорошо?
Она кивнула и торопливо пошла в номер, держа сумочку на расстоянии, чтобы не испачкаться. Светлана отмыла новую белую сумочку, которую купила специально перед поездкой в санаторий. Вроде бы все следы грязи исчезли, но казалось, что сумочка потеряла свою белоснежную новизну и стала какой-то несвежей.
Она вспомнила о предложении Всеволода, его взгляд, намекавший на продолжение, и почувствовала неприятный осадок. За всю неделю впервые появилось ощущение чего-то не того, раздражающего её саму. И вдруг она сравнила свои отношения с Всеволодом, на первый взгляд совершенно безобидные, с упавшей в грязь сумочкой.
Зазвонил телефон:
— Мама, Денис с Артёмкой не дают мне уроки делать, — услышала она голос младшей дочери Любавы и доносившийся смех.
— Вы чем там занимаетесь? — словно вернувшись в реальность, спросила она.
— Светлана, это я, — раздался голос мужа. — Внуков привели, решили пирог испечь, а Любава против, говорит, всю кухню заляпаем.
— Игорь, купил бы в магазине ребятишкам что-нибудь вкусное, а я приеду и испеку пирог, а может, и торт.
— Приезжай уже скорее, мы все соскучились, — сказал Игорь и тихо добавил: — А я больше всех. Хочешь, хоть сейчас сяду в машину и приеду за тобой.
— Уже немного осталось, потерпите. Я тоже соскучилась. Дай трубку Любаве.
Поговорив с дочкой, потом с внуками, сказав мужу, что тоже его любит, Светлана заметила, что опаздывает на ужин. Быстро переоделась, взяла сумочку, повертела её в руках и убедилась, что на ней не осталось ни капли грязи.
— Вот теперь хорошо, — с настроением сказала она себе. И вовсе ей не нужно бежать на прогулку с каким-то Всеволодом. Это она уже точно поняла, сравнив упавшую в грязь сумочку с их назревающими отношениями.
Светлана ощутила, как соскучилась по мужу, детям и внукам. А ведь ехала отдохнуть от них, а теперь рада была слышать их голоса и рада была бы увидеть мужа на кухне, пытавшегося испечь внукам пирог. Она вспомнила, как Игорь на Восьмое марта хотел удивить её кулинарным шедевром: было приятно и немного смешно от его неумелых действий. Смешно, но так тепло и радостно.
— Не поеду на автобусе, — решила она. — Скажу Игорю, чтобы приехал за мной, когда закончится путёвка. Заодно покажу ему, какие здесь красивые места, прогуляемся вместе. И не нужна мне никакая «грязная сумочка».
Так она и сделала. И поняла: даже самый короткий курортный роман способен оставить на душе пятно, которое не отмыть, тогда как дом, семья и любящий человек — вот настоящая чистота, которую стоит беречь.
