— Этот кот просто наказание, Лидочка! От него одни беды! с отвращением отозвалась Варвара Тимофеевна, глядя на рыжего, одноглазого кота, что терся о ноги сестры.
— Что ты говоришь такое, Варя?! испуганно вскрикнула Лида. Он же живой, это же душа!
— Душа, говоришь Вот именно! Только душа эта обнаглевшая, бесстыдная! Не кажется ли тебе, Лидочка, что слишком уж он себя вольготно чувствует?
Кот, как будто подтверждая слова гостьи, вдруг выгнул спину, зашипел и поплёлся боком навстречу Варваре.
— Вот! победно ткнула в его сторону пальцем Варвара и отступила прочь. Что я говорила!
Лидия ахнула, позвала своего защитника:
— Мастяк, хороший, не надо! Всё спокойно!
Кот бросил взгляд на хозяйку и тотчас успокоился. Вернулся к Лидии и уселся рядом, по-кошачьи коснувшись её ноги, но остался настороже.
— Шайтан! фыркнула Варвара, обходя кота стороной. А ты его жалеешь!
— Кому-то ведь надо его пожалеть грустно заметила Лидия.
Кот Мастяк появился у Лидии три года назад, когда тяжёлые времена навалились одно за другим: не стало мужа, затем единственный сын ушёл навсегда, и Лидия осталась одна, кроме сестры и пары знакомых. Подруг у неё никогда не водилось.
Одна только Варвара старшая сестра.
Хотя разница между ними была небольшая, родителей всегда словно подчеркивали:
— Варенька старшая, умная, надёжная, звезда! А Лидочка наш ангел, утешение души, чудо девочка, но уж больно рассеянная и несерьёзная!
Выросли сестры с пониманием: Варя ум и красота, а Лидия «дурочка», но любимая.
— За что тебя хвалят? обижалась Варвара, когда Лидия приносила домой грамоты из школы. Учиться ведь положено не заслуга!
— Варя, ну я не такая умная, как ты! У меня на тройки-четвёрки полно
— То-то и оно А их хвалят! дулась старшая, а Лида прятала улыбку, лишь бы не обидеть сестру.
Закончив школу блестяще, Варвара поступила в Московский университет, и с тех пор подолгу дома не появлялась.
— Как дела, Варя? выискивала момент Лидочка.
— Да идут, медленно только Вот бы в сутках часов побольше!
— Для учёбы?
— Да при чём тут учёба! О личной жизни некогда думать Где мне встречать нормальных мужчин, если все бегом, без сна и отдыха, а иначе карьеры не построить!
— М-да растерянно кивала Лидия, а сестра только смеялась.
Лида старалась не выражать обид, искренне радовалась успехам сестры. Варю словно для того и создали, чтобы блистать ей Лидочка тихо восхищалась.
К концу университета Варвара всё ещё была одна: мужчины стороной обходили её характер. Ни просьбы мамы смягчить нрав хоть чуть-чуть, ни советы не помогали.
— Ну, мам, надо мной же не век пыль стирать, я же не тургеневская барышня! Хватит этого лицемерия! Пусть Лида чудит, а меня не трогай!
— Доченька, никто и не требует совсем характер менять! Просто будь чуть мягче Мужчинам это приятно.
— Мам, ты ничего не понимаешь в нынешних мужчинах!
Вот так и шли годы. Поначалу всё тихо, но вдруг громом среди ясного неба стала новость: кто-то, кого считали безнадёжной, вдруг приводит жениха.
— Знакомьтесь, это Антон
Антон очаровал Лидиныны родителей красивый, рассудительный, способный. Тележурналист, с именем хоть и не гремящим, но заметным.
Но главное он был без остатка влюблён в Лиду, ту, «обыкновенную», которую все считали неприметной.
Лидия всегда любила рукоделие шитьё и вязание. Она и профессию себе выбрала по душе и на пользу портниха.
— Лид, ну что это портниха? раздражалась Варвара.
— Варь, я не гожусь для науки, а вот хорошее платье могу пошить! Пусть люди радуются, когда красиво одеты.
— Вот бестолочь качала головой Варвара, но платья сестры носила.
Лидия шила не по выкройкам, а по вдохновению. Ночи напролёт вышивала подолы сорочек и блуз, а Варя потом с удовольствием щеголяла по Самаре, получая от знакомых вопросы:
— Ого, Варь, у тебя платье прямо французское! Где купила?
— Секрет! отшучивалась Варвара, но в глубине души гордилась Лидочкиным талантом.
Появление Антона словно холодным душем окатило Варвару: как же так, у сестры и жених, и счастье раньше её собственной?
На Лидиной свадьбе Варвара сидела как статуя, а гости удивлялись, почему такая красивая пара, и почему раньше не замечали, что Лида настоящая красавица.
Только теперь впервые Варвара ощутила мучительную зависть к сестре, к её неяркому, но настоящему свету.
В конце праздника, не попрощавшись ни с кем, Варя уехала домой, где до самой ночи рыдала в подушку, проклиная несправедливую судьбу.
Но уже утром, встретив родителей на пороге, Варя вытерла слёзы и взяла себя в руки.
Замуж Варвара вышла почти сразу можно сказать, за первого встречного: её супруг был старше лет на пятнадцать, умён, лысоват и склонен к полноте, но сразу понял, чего ждёт Варвара от брака.
— Я обеспечу тебе и квартиру, и карьеру, и домработницу, и няню. Но главное никакой неверности. Мне важен порядок и уют, чтобы я мог сосредотачиваться на делах. Ты хочешь быть независимой? Будь. Но верность обязательна.
— Согласна, лишь кивнула Варя.
Странно, но этот будто бы деловой союз оказался крепким. Не было там ни страсти, ни нежности, но было покой, устойчивое завтра.
Варвара родила сначала сына, затем дочь, оставив их на попечение няни и строго выстроив всю жизнь по минутам: шахматы, английский, музыка. На воспитание времени не хватало: диссертация требовала внимания, светские рауты, деловые встречи
Лидия же шила на дому для своих клиенток, и лишь шёпотом передавали друг друга её адрес: мол, сколько бы не просили, новых клиентов не берёт.
— Золотые руки у Лиды! Видела моё голубое платье? Она сшила!
— Вот уж не думала прямо как из модного дома!
В числе клиентов были и жёны чиновников, и балерины Большого театра. Никому из них не приходило в голову, что весь их антураж вышел из-под рук простой самарчанки.
Когда пришло время, Лидия открыла небольшое ателье. Варвара помогла деньгами и поисками правильного места, но главное старалась, чтобы Лиде не пришлось тянуть одиночество. У неё самой сердце щемило оттого, как краток был Лидин покой: долгожданный сынок родился слабым, болезненным
— Ой, Солнышко ты моё, с особенным чувством встречала племянника Варвара.
И её встречали такой лучистой улыбкой, что хотелось всё на свете для счастья Лидиного мальчика отдать.
— Варя, ты, пожалуй, моего Илюшу любишь больше собственных, шутливо говорила Лидия.
Лидия старалась не унывать. Но сердце трепетало за Илюшку: здоровьем не вышел, вечная борьба за каждый миг спокойствия врачи, лекарства, бессонные ночи.
— Варя, что не так? Почему мне на роду написано столько боли?
— Не голоси, сердечная! Мы вместе, прорвёмся! Главное чтоб любовь и забота были рядом с ним. А остальное от нас мало зависит Держись!
Муж Варвары не смущался заботой жены о племяннике, поддерживал как мог:
— Если помощь нужна говори, не стесняйся. Я всё устрою.
В варварином браке год за годом росли дети, старели родители, а между сёстрами уже не было былой зависти.
В трудностях они держались друг за друга.
Лидия тоже вскоре оказалась опорой для Варвары: однажды, когда у мужа Варвавы возникло ЧП на службе, Лидия попросила супруга помочь разобраться тот провёл журналистское расследование ценой собственного риска, но выполнил всё на совесть. Варвара лишь крепко сказала:
— Лида, ты даже не знаешь, сколько ты для меня сделала. Я обещаю: твоя семья никогда ни в чём не будет нуждаться.
Слово она сдержала.
Плечом к плечу Варвара стояла рядом, когда не стало Антона, поддержала Лидию, когда та, не в силах совладать с болью, рыдала у неё на плече:
— За что всё это? Почему он ушёл так рано?..
А ещё позже Варвара держала изнеможённую сестру, когда остановилось сердце её Солнышка. Молча, не пролив ни слезы перед чужими глазами, они прошли через весь город, держась за руки.
— В синей футболке и синих ботинках
— Да
Объяснить ничего не требовалось: каждая знала, что это значит для другой.
После смерти сына Лидия будто бы померкла. Работала на автопилоте, почти все дела переложила на сотрудников. Варвара не раз, зайдя к сестре, видела, как та сидит, уронив руки, на эскиз даже не глядя.
— Лидочка
— Я только немного посижу, ладно? Совсем чуть-чуть отдохну
— Так нельзя! с трудом сдерживала слёзы Варвара.
— Уже всё можно едва улыбалась Лидия.
Поворот всё изменил кот.
Явился он неизвестно откуда: потрёпанный, грязный, с рваным ухом. На людной улице, у ателье, котов не водилось.
Кот полез в двери выгнали. Тогда он лег на верхнюю ступеньку крыльца, свесил голову, и прикинулся тряпкой. Так его и обнаружила Лидия, пришедшая позже обычного.
— Девочки, что это тут у нас? рассматривала кота Лидия.
— Котяра какой-то Засел и уходить отказывается!
— А он живой хоть? носком туфли тронула Лидия.
Кот едва открыл глаз, вздохнул человечески, высунул язык.
— Ну даёт, артист! Посмотрите умирающий лебедь! впервые за долгое время улыбнулась Лидия. Вот и будет тебе и обед, и тепло! Сначала только к ветеринару ухо не нравится мне.
Кот не противился: тихонько сел на переднее сиденье машины, спокойно дался в руки врачам, лишь раз рявкнул, когда занесли иголку. Потом с достоинством выел выданный паштет и последовал за Лидией, точно зная, что его новая жизнь начинается теперь.
— Никогда у меня не было кота. Как будем жить, Мастяк?
Кот устроился, будто сфинкс, невозмутимо смотря на улицу, и Лидия снова, впервые за долгое время, улыбнулась.
— Посмотрим, поладим ли мы. Одобрит ли тебя Варя
Варвара кота, конечно, не одобрила, только на словах. Бранила его, но ближе к вечеру с радостью замечала у Лиды в глазах снова затеплился огонёк.
— Странно он на тебя смотрит, Лид!
— Варь, пусть! Так никто на меня не смотрел с такой лаской!
— Дурашка ты, верит он тебе, а он прохвост притворщик!
— Ну и ладно! Он у меня ноги греет, когда я кино смотрю.
— Нечего было называть Мастяком! Вот бы Барсик или Мурзик
— Это имя ему по сути! смеялась Лидия.
За это Варя простила коту всё: пусть, раз сестра улыбается!
Окончательно же приняла кота в тот день, когда чуть не рассталась с Лидой навсегда.
Был выходной, суббота встречи не планировались. Варвара, оказавшись рядом, решила заскочить в ателье. Горел свет, она открыла дверь ключом:
— Лида! Я здесь!
Рыжий вихрь бросился ей под ноги, Мастяк вцепился в чулок.
— Совсем с катушек слетел, Мастяк?!
У кота в глазах пылал непривычный огонь.
Он метался между Варей и дверью бывшей детской, которую Лидия никогда не решилась переделать.
— Что там? Где Лида?!
Варя распахнула дверь Лида лежала без сознания на полу, в руках фотография сына.
— Лида!
Скорая, больница, сутки реанимации
Варвара измотано ходила по коридору и шептала:
— Не забирай, Господи, оставь её мне! Пусть живёт!
Позже она узнает, что Мастяк метался в запертой комнате всё время, пока Лидия была в критическом состоянии, не ел, не пил, только воду принимал.
Через три недели Лидия вышла из больницы.
— Сначала в ателье!
— Может, я сама кота к тебе привезу?
— Нет! Хочу сама!
С трудом поднялась она на крыльцо и в тот же миг рыжее пламя вихрем обняло её ноги, так, что все в ателье рассмеялись.
Лидия взяла кота на руки, погладила зажившее ухо:
— Он звал меня Сначала Мастяка услышала, потом тебя, Варя. И там тоже
— Там?
— Не знаю, как объяснить Голоса мужа, сына, потом только Мастяка, и вдруг снова ты
Варвара лишь плечами пожала, а кот Мастяк прикоснулся лапой к подбородку хозяйки и свернулся у неё на руках, громко мурлыча, будто убирая из дома всю печаль.
— Кажется, меня признали подходящей устало улыбнулась Варя. Хотя не знаю, к чему.
Кот приоткрыл глаз, блеснув изумрудной искоркой, и замурчал ещё громче.
Ведь что человеку нужно? Чтобы родные были рядом, и на душе был покой.
Так мало и так много.
