Мой бывший свёкор вел меня к алтарю. Никогда не думал, что снова увижу женщину в белом платье на собственной свадьбе.
Женился я полгода назад, и с тех пор меня не покидает одна мысль. Свадебный банкет мы справляли в усадьбе
Женился я полгода назад, и с тех пор меня не покидает одна мысль. Свадебный банкет мы справляли в усадьбе
У моей тёщи день рождения первого января. Поэтому мы всей семьёй поехали её поздравить, и вдруг она меня
Когда я вышла из автобуса, увидела свою маму сидящей на тротуаре и просящей милостыню. Мы с мужем были ошеломлены. Никто об этом не знал.
Мне 43 года, маме — 67. Мы живём в одном городе, но на разных концах. Как и многие пожилые люди, мама требует постоянного присмотра, но не может переехать ко мне только по одной причине — у неё дома четыре кошки и три собаки. Она также подкармливает всех дворовых животных в округе. Каждый рубль, который я ей даю на лекарства, она тратит на корм животным. Продукты ей приношу лично — знаю, на еду и лекарства она деньги не потратит.
Недавно мы с мужем возвращались от друзей, решили проехать на автобусе. Можете представить мой шок, когда я увидела маму, которая просила деньги прямо у выхода из автобуса. Я растерялась. Муж тоже был в ступоре — он знал, что я даю маме деньги из семейного бюджета.
Вскоре выяснилось: мама собирает деньги для своих котов и собак — на корм и прививки.
Всё это выглядит печально, но что бы вы почувствовали, увидев свою мать в таком положении? Что бы подумала семья, знакомые, друзья? Конечно, решили бы, что я, бездушная дочь, забыла о матери и бросила её на произвол. Теперь я ищу маму по всему городу: знаю, что даже после моих криков она не перестала собирать милостыню — просто прячется от меня лучше. Когда я сошла с автобуса, перед глазами предстала картина, от которой у меня подкосились ноги: моя мама
А квартира-то как же? Ты же обещала! Ты же мне всю жизнь ломаешь! Мы с мужем были на седьмом небе от
Я дал свою фамилию её детям. Теперь обязан содержать их, пока она счастливо живёт с их биологическим отцом.
История о том, как я из «весёлого мужика» превратился в официального банкомата для двух детей, которые пишут мне только, когда им нужны деньги на кино, а на Новый год и День рождения игнорируют.
Всё началось три года назад: познакомился с Мариной — невероятной женщиной, разведённой, с двумя детьми 8 и 10 лет. Я влюбился по уши. Абсолютно ослеплён. Она всё время мне повторяла:
«Дети тебя обожают!»
А я, как настоящий дурак, верил. Конечно, они меня обожали — ведь каждые выходные я возил их в контактный зоопарк и парк аттракционов.
Однажды за чашкой чая Марина сказала:
— Так грустно, что у детей нет фамилии отца. Он их официально не признал.
И я, в «лучший» момент своей жизни (да, это сарказм), выдал:
— Могу их усыновить. Они мне уже как родные.
Знаете этот момент в кино, когда время замирает и внутренний голос говорит: «Вот тут стоило бы остановиться»? У меня такого голоса не было. Очень жаль.
Марина расплакалась от счастья. Дети обняли меня. Я почувствовал себя героем. Глупым героем, но героем.
Прошли через всё: адвокаты, нотариусы, суды. Дети официально стали Артёмом Сидоровым и Аней Сидоровой — с МОЕЙ фамилией.
Марина счастлива, я счастлив. Даже отметили «семейной церемонией» с тортом.
Через полгода Марина говорит:
— Надо поговорить… Не знаю, как сказать, но… Коля вернулся.
— Какой Коля? — спрашиваю, хотя уже понял.
— Биологический отец детей. Говорит, изменился. Взрослее стал. Семью хочет вернуть.
Я онемел.
— И что ты собираешься делать?
— Дам ему шанс. Ради детей, ведь понимаешь?
Конечно, понимаю. Всё понял — как яркая вывеска «выход» светилась у меня перед глазами.
— Марина, я же их усыновил. Они по закону мои дети.
— Ну да… потом решим. Сейчас главное, чтобы у детей снова был отец.
«Потом решим». Как будто речь о квартплате…
Я пошёл к адвокату. Тот чуть не подавился кофе.
— Вы подписали полное усыновление?
— Да.
— Тогда вы теперь отец навсегда — алименты, школа, медицина. Всё ваше.
— Но мы больше не вместе…
— Неважно. Вы отец по документам. Закон есть закон.
Теперь я каждый месяц перевожу алименты Марине, которая живёт с Колей и детьми — в МОЕЙ квартире. Которую купил я. Жить там я «не мог», дети ведь «переживают».
Самое смешное: Коля, годами не участвовавший в жизни, теперь водит детей по паркам, на футбол — и герой семьи.
А мне от адвоката приходит письмо:
«Переведена алиментная сумма: ХХХ руб.» — и грустный смайлик.
В прошлом месяце Артём написал:
— Привет, можешь скинуть денег на новые кроссовки?
— А Коля не может купить?
— Он сказал, что ты наш законный папа, а он — просто папа «по душе».
Папа по душе… А я — папа по банковскому счёту.
Снять усыновление практически невозможно. По суду я окажусь «плохим, который бросает детей».
Друзья меня уже не жалеют:
— В какой момент ты решил, что это хорошая идея?
— Я был влюблён.
— Ну, влюбляться не значит терять голову!
Теперь, когда вижу «новых пап» на детских площадках, хочется кричать:
«НИКОГДА НЕ ПОДПИСЫВАЙТЕ! Будьте хоть другом семьи — только не расписывайтесь!»
Мама сказала:
«Любовь тебя сделала глупым» — и обняла так, что стало ещё грустнее.
Вчера опять:
«Дополнительные траты: школьные принадлежности — ХХХ руб.»
Как будто школа — неожиданное событие.
А Марина — фото в «Инстаграм»: «Счастливая семья». Дети с МОЕЙ фамилией стоят рядом с Колей, который их бросил.
Финал? Аня (ей 10, да, у неё уже Инстаграм) в профиле пишет:
«Дочка Марины и Коли ❤️»
Моего имени нет. Я — анонимный спонсор их жизни.
Так вот — сижу один, плачу по 40 тысяч в месяц, два «ребёнка» пишут мне только, чтобы выманить деньги, и чёткое понимание — это была самая дорогая ошибка из-за любви.
Единственный плюс — если спросят, есть ли у меня дети, могу рассказать эту историю за столом. Все смеются.
А я внутри плачу.
А вы? Подписывали когда-нибудь что-то по любви, а потом плакали… Или только я такой «гений», подаривший фамилию и банковский счёт в комплекте? Я дал свою фамилию её детям. Теперь обязан платить алименты, пока она живёт счастливо с их биологическим отцом.
Жизнь с мужчиной, который говорит, что деньги это «низкая энергия». Мы с Игорем вместе почти два года
Каждый вторник Вероника спешила в московское метро, крепко сжимая в руке пустой полиэтиленовый пакет
Пока не пришёл автобус В начале ноября в Москве туман густой и вязкий, словно каша на молоке.
