Андрей Орлов

Ты мне так нужен… Я никогда не скучала по человеку с такой болью — хотя даже рядом с ним не чувствовала себя до конца счастливой, да и многое во мне вызывало сомнения. Наше знакомство началось в «ВКонтакте»; переписка, первое свидание в парке на скамейке, где был холодный вечер и ясное небо. Я была разбита после тренировки, болели ноги, на душе было тяжело, но мы говорили откровенно — о жизни, мечтах, о себе. Когда уходили, я впервые так крепко обняла мужчину: его внешняя холодность и отчуждение не смогли спрятать внутреннюю ранимость. Потом — новое объятие на прощание, и ночная переписка, ставшая ритуалом: «Доброе утро», разговоры о сокровенном. Мы сблизились, стали встречаться, делились планами, узнавали друг друга — и выяснилось: он жил не с другом, а с бывшей, хотя уверял, что между ними ничего. Внутри завелась тревога, а в его день рождения меня оскорбила в Instagram неизвестная женщина — выяснилось: бывшая вмешивается в чужие жизни. Я смогла это пережить, наше доверие стало крепче: он помогал мне, когда я осталась без работы, приглашал остаться у себя, обещал заботу, но потом начал упрекать в тратах, говорить о тестах, просить деньги — и всё изменилось: общение стало формальным, исчезли планы, а между нами возник холод. Я нашла работу, но теперь мне в вину ставили то, что «я отняла у него финансовую стабильность». Однажды я почувствовала себя ненужной — болела, а он не обратил на это внимания… Я часто засыпала в слезах рядом с ним, пока однажды не ушла — с образом, который я ему подарила, но которым не смогла поделиться больше. Потом были попытки вернуть — но всё окончательно разбилось, когда пошли необоснованные претензии и странные сообщения ночью. Мне пришлось обратиться к его руководству, чтобы защитить себя. Я изменилась, многое переосмыслила: мы расстались достойно, но видеть его снова с той, из-за которой столько боли — это ранит. По-прежнему скучаю… иногда — по тем редким хорошим минутам, не более. Одно знаю точно: со мной он чувствовал спокойствие и гордость. Не уверена, что с ней он когда-нибудь станет тем человеком, которого сам захочет показать миру.

Мне его не хватает. Никогда прежде не скучала по человеку так странно и непривычно, будто бы все внутренности

Люди

Свекровь обозвала моих детей невоспитанными, и я запретила ей переступать наш порог: Как Тамара Павловна пыталась «воспитать» мою семью и почему я поставила точку в ее визитах

А локти! Кто так локти на стол складывает? На приличном ужине тебя бы уже выпроводили, визгливый голос

Люди

049

«Неожиданный приезд свекрови: как один визит перевернул всю жизнь молодой семьи в московской квартире»

«Неожиданный приезд свекрови: гостья, которая перевернула всё с ног на голову» «Я захожу в квартиру сына»

Люди

019

«Ты зарабатываешь больше остальных, так что и подарки должны быть соответствующими! — упрёки свекрови на дне рождения, когда наш дорогой подарок ей не понравился»

Вы ведь живёте лучше других, поэтому и подарки должны быть соответствующие, ворчливо заметила свекровь.

Люди

020

Я докажу, что могу всё сама: как слова мужа стали для меня вызовом и началом новой, независимой жизни

Я докажу, что справлюсь сама. Когда мой муж, Михаил, бросил мне в лицо: «Ольга, я и без тебя проживу

Люди

051

Анна припарковала машину за улицу до дома свекрови. На часах было 17:45 — она приехала раньше, чем договаривались. «Может, на этот раз она оценит мою пунктуальность», — подумала Анна, поглаживая складки нового платья. Подарок — антикварная брошь, которую она месяцами искала у коллекционеров, — лежал аккуратно упакованный на заднем сиденье. Приближаясь к дому, Анна заметила, что окно на первом этаже приоткрыто. Изнутри ясно доносился голос свекрови: — Нет, Белла, ты только подумай! Даже не спросила, какой торт я люблю! Заказала какую-то новомодную сладость… А наш сын с детства любит классический «Наполеон», а она — ни малейшего понимания. Семь лет замужем! Анна застыла на месте. Ноги словно приросли к асфальту. — Я ведь уже говорила — она не пара для Ильи. Работает днями и ночами в своей поликлинике, вечно дома нет. Какая из нее хозяйка? Пришла вчера — грязная посуда, пыль на мебели… А она, конечно, на какой-то сложной операции! Внутри у Анны все замерло. Она облокотилась на забор, чувствуя, как дрожат колени. Семь лет она старалась быть идеальной невесткой: готовить, убирать, помнить все дни рождения, навещать свекровь, когда та болела. И вот результат… — Нет-нет, я ничего не говорю, но разве такая жена нашему сыну нужна? Ему — семью, тепло, заботу… А она всё на конференциях, да по ночам в отделении. О детях и не помышляет! Ты можешь себе это представить? В ушах зазвенело. Анна автоматически достала телефон и набрала мужа. — Илья? Я немного задержусь. Да, всё нормально, просто… пробка. Она повернулась и вернулась к машине. Села за руль и уставилась в одну точку. В голове звучали услышанные фразы: «Может, соли чуть-чуть больше?», «В наше время женщины сидели дома…», «Илья устает, ему нужна особая забота…». Телефон завибрировал — сообщение от мужа: «Мама спрашивает, где ты. Все уже на месте». Анна глубоко вздохнула. На лице появилось странное улыбка. «Ну хорошо, хотят идеальную невестку — получат», — подумала она. Она завела мотор и поехала обратно к дому свекрови. План созрел мгновенно. Больше никаких попыток понравиться. Пора показать им, какая бывает «настоящая» невестка. Анна вошла в дом с самой широкой улыбкой: — Мамочка, дорогая! — вскрикнула она и обняла свекровь с показным энтузиазмом. — Извини за опоздание, я заезжала сразу в три магазина, чтобы найти именно те свечи, которые ты так любишь! Свекровь растерялась, не ожидая такой энергии. — Я думала… — начала она, но Анна уже продолжала: — А представляешь, я по дороге встретила твою подругу Беллу! Какая замечательная женщина, всегда говорит правду, правда? — Анна многозначительно посмотрела на свекровь и заметила, как та побледнела. Весь ужин Анна играла роль всей жизни: накладывала свекрови самые лучшие куски, восторгалась каждым ее словом и без устали выпытывала секреты ведения хозяйства. — Мамочка, борщ лучше варить пять или шесть часов? А ковры — удобнее утром или вечером выбивать? Может, мне и правда работу бросить? Всё-таки Илье нужна настоящая семья, да? Илья с удивлением смотрел на Анну, родня переглядывалась. А Анна продолжала: — Я вот думаю — может, на курсы домоводства записаться? А то эта глупая хирургия… Ведь женщина должна быть хранительницей очага, правда, мамочка? Свекровь нервно постукивала вилкой по тарелке. С каждой минутой её уверенности становилось всё меньше. И что же было дальше? Некоторые истории стоит дочитать до конца…

Анна припарковала машину в переулке неподалёку от дома своей свекрови. Часы показывали 17:45 она приехала

Люди

0199

— Опять твоя сестричка заходила? После её визитов в холодильнике пусто!

Саша, твоя сестра Аленка опять у нас была? спросила я мужа, заглядывая в почти пустой холодильник.

Люди

049

Мой муж унижал меня на глазах всей нашей семьи — я терпела это много лет, но однажды решила отомстить так, чтобы он навсегда запомнил этот урок

Когда я выходила замуж за Игоря, я была уверена, что в нашей семье будут царить любовь и уважение.

Люди

Зима 1987 года — это не та зима, когда вспоминают морозы, а та, когда помнят очереди: снег по колено, а город уже бодрствует. В пять утра у часовой «Продуктовой» ещё темно, а очередь — уже есть. Никто не знает, что сегодня привезут: то ли мясо, то ли молоко. Все стоят с пустыми бутылками, в тяжелых пальто, с усталыми лицами. Шаг за шагом, словно так стояли всю жизнь. Мария — шестая, 38 лет, работает на швейной фабрике, встала рано, выпила кофе впотьмах, вышла тихо, чтоб не разбудить спящего мужа — может, сегодня на обед что-то появится. Очередь растёт на глазах, ведут списки на клочках бумаги, греются чаем из термоса, перебрасываются короткими, суровыми шутками. Никто не жалуется в голос: не поможет. Вдруг Мария замечает: у стены стоит тётя Валерия — соседка, недавно овдовела, хрупкая, в тонком платке и ветхом пальто, заметно дрожит от холода. Мария зовёт её, уступает своё место, а сама уходит в конец очереди. Люди понимают молча: только кто-то шепчет «пусть станет вперёд, мамочка». Проходит сорок минут — открывают «Продуктовую», а молоко и яйца достанутся лишь первым двенадцати. Мария понимает: ей сегодня не достанется, но рада за тётю Валерию. Та тоже не хочет брать чужое место, зовёт Марию обратно: «Ты молодая, тебе нужней!» — но Мария отказывается, предлагает — если что, всё поделят. К кассе подходит — осталось только одно: молоко, несколько яиц, кусочек мяса. «Делим пополам», — говорит Мария. Продавщица видит их озябшие руки, понимает — тихо достаёт последние припасы из-под прилавка: «Так будет честно, чтобы обе ушли не с пустыми руками». Они забирают продукты, выходят — снег идёт, очередь редеет. История эта не разошлась по всему городу, а стала памятью для тех, кто тогда стоял в той зимней очереди у «Продуктовой». Потому что в те годы очереди были не только за едой — они были о людях, о взаимопомощи, о том, что самая настоящая человечность никогда не исчезала, даже среди дефицита. Если эта история напомнила вам что-то своё — напишите в комментариях. Некоторые истории достойны лишь того, чтобы передаваться дальше.

Зимой 1987 года люди в нашем районе уже не обсуждали мороз все говорили о длинных очередях.

Люди

082

«Олечка, родная, потерпи немножко — скоро всё закончится, и мы вернемся в город: история о маме, дочке и маленьком домике, где любовь сильнее обиды и страха»

Оленька, доченька, пожалуйста, мама присела рядом с Олей на корточки, нам нужно тут немного пожить.