Луна над жизнью моей: то светит ярко, то тает в безмолвной ночи
Мне казалось, наш брак прочен, как вечность, но судьба распорядилась иначе…
С будущим мужем мы встретились в стенах Первого меда, были оба на пятом курсе, когда пошли в ЗАГС. Свекровь на свадьбу подарила не только ключи от трехкомнатной квартиры на проспекте Мира, но и путёвку в Югославию — тогда это было на зависть всем!
С первых дней мы жили на широкую ногу, свёкры помогали. Каждый год — поездки по Европе благодаря родителям Димы. Молоды, счастливы: он — вирусолог, я — терапевт. Родились наши сыновья, Даниил и Вячеслав.
В те годы моя жизнь текла широкой, полной рекой. Купалась в достатке, в заботе… а потом всё рухнуло за одну ночь.
Когда на пороге появилась незнакомая девушка с озадаченным лицом, я и представить не могла, что это начало конца моей прежней жизни.
«Вы Софья? Я к вам… Простите, я люблю вашего мужа… И он меня… У нас будет ребёнок».
Шок, гнев — коробка с золотым кольцом в руках. «Дима не продаётся!» — сказал мой голос, а сердце уже знало: теперь всё будет иначе.
В тот день я лишилась не только мужа — моя новая судьба только начинала писать свою драму.
Дима ушёл, а его родители забрали сыновей, аргументируя заботой, а на деле — вырвали у меня душу. Я осталась в однушке с облезлыми стенами и пустотой внутри.
Сыновья были с бабушкой, приезжать мне разрешали только на большие праздники: «Софочка, не тревожь покой мальчиков…»
Я теряла себя, оплакивала былое счастье, пока жизнь не дала мне шанс начать заново. Французская командировка, вспышка страсти с сербским врачом — сумасшедшая любовь, которая возвращала меня к жизни.
Потом был Шурик — мужчина «с прицепом», который стал моим мужем «по обмену». Увы, не без изъяна — со своей бутылкой не расставался. Семь лет борьбы и слёз наконец окупились: Шурик стал верным мужем, работает водителем в морге, а я впервые ощущаю женское счастье — хоть и с привкусом черного юмора.
Сыновья выросли, не спешат жениться: «Насмотрелись в детстве…» Но я не теряю надежды на внуков.
А бывший муж… Вторую жену погубила водка, дочь воспитывает ребёнка одна. Дима женился в третий раз — на медсестре. Перед свадьбой спросил сыновей: «Может, мама хочет всё вернуть?»
«Разве что на морковкино заговенье», — ответила я.
Вот так луна моей жизни снова полна — и я её принимаю в любом свете. Жизнь моя всегда казалась мне лунной дорожкой то светит полная, то истончается, становится призрачной и зыбкой.
Прости меня, Люба, но после моей смерти тебе придётся съехать: квартиру я завещаю сыну, однажды сказал
Выбор А Гешка, оказывается, крепко женат… с грустью вздохнула Инна, сидя на старой лавке в московском
Дневник Лизы Ивановой, город Самара, 3 мая Сегодня день начался, как обычно, хотя я всю ночь не могла
Мне 47 лет. 15 лет я работал личным водителем у топ-менеджера крупной IT-компании в Москве — достойная зарплата, всегда вовремя премии, соцпакет, уважение и уверенность в завтрашнем дне. Я возил шефа на деловые встречи, в аэропорты, рестораны и даже на семейные торжества. Благодаря этой работе я обеспечил образование троим детям, купил в ипотеку дом и ни в чём не нуждался.
В прошлый вторник я, как обычно, ждал его возле фешенебельного отеля, куда он отправился на важную встречу с иностранными гостями. Сидел в машине с утра до самого вечера, не отходя ни на минуту, готовый выполнить любое поручение. Когда шеф вернулся в сопровождении гостей, мне пришлось везти их на ужин, где я невольно услышал, как мой шеф, смеясь, сказал на английском: «Я плачу ему за ожидание — он всего лишь водитель, у него всё равно нет дел получше».
Эти слова потрясли меня до глубины души. Пятнадцать лет лояльности, поддержки и самоотдачи — неужели для него я действительно всего лишь «просто водитель»? На следующий день я подал заявление об увольнении, несмотря на попытки шефа удержать меня повышением зарплаты и обещаниями. Теперь я работаю координатором с лучшими условиями, офисом и уважением.
Недавно бывший шеф написал, что ошибался, ценил меня гораздо больше и просит прощения. Я всё ещё не ответил.
Порой одно неосторожное слово за пять секунд разрушает отношения, которые строились годами. Скажите — правильно ли я поступил, отказавшись дать второй шанс, или мне стоило простить? Мне 47 лет. Вот уже 15 лет я работал личным водителем у одного высокопоставленного руководителя крупной
Я был в этих отношениях пять лет. Два года мы были женаты и три года жили вместе. Пока были помолвлены
КОСА НА КАМЕНЬ Моя родная тётя (назову её Любовь) выходила замуж не по любви, а по настоянию родственников.
Когда ключ повернулся в замке, у него сердце чуть не выскочило из груди, а душа словно полетела ей навстречу…
НЕВЕСТА НАПРОКАТ Свадьба отменяется! заявила за ужином Варвара, и стол словно остыл. Мать чуть не подавилась
Я выросла, стараясь не огорчать маму – и незаметно начала терять свой брак. Мама всегда знала, как правильно поступать. С самого детства я училась читать ее настроение по голосу, по тому, как она хлопала дверью или молчала. Если мама была довольна — всё хорошо. Если нет… значит, я виновата. «Я не прошу многого, — говорила она, — просто не разочаруй меня». Это «просто» давило сильнее любых запретов.
Когда повзрослела и вышла замуж, думала, что теперь сама хозяйка своей жизни. Муж у меня был спокойный, рассудительный, не конфликтный. Сначала мама его приняла, но потом у нее появилось мнение по каждому поводу: «Почему так поздно приходишь?», «Ты слишком много работаешь», «Он тебе мало помогает». Сначала я шутила, потом объясняла, потом подстраивалась. Не заметила, как стала жить на два голоса: мужа — тихий, спокойный, ищущий тепла, и мамин — всегда уверенный, всегда требовательный.
Когда мы с мужем хотели поехать куда-то вдвоем, мама заболевала; когда у нас были планы — ей была срочно нужна моя помощь. Если муж говорил, что я ему нужна, я отвечала: «Пойми, не могу ее оставить». И он понимал. Долго. Пока однажды не сказал: «Чувствую себя третьим в этом браке». Я резко ответила, защищая маму и себя, говорила, что он преувеличивает, нечестно заставлять выбирать. Но на самом деле я уже выбрала. Просто себе не призналась.
Мы всё чаще молчали, ложились спать спиной друг к другу, говорили о быте, но не о нас. Когда ссорились, мама всегда знала и повторяла: «Я же говорила — мужчины все такие». И я ей автоматически верила.
Пока однажды не пришла домой — а его нет. Без скандала, только ключи и записка: «Я тебя люблю, но не знаю, как жить между тобой и твоей мамой». Я села на кровать и впервые не знала, кому звонить — маме или ему. Позвонила маме. «Ну а что ты хотела?» — сказала она. — «Я ведь предупреждала…»
В этот момент во мне что-то сломалось. Я поняла: всю жизнь боялась разочаровать одного человека — и потеряла другого, который просто хотел, чтобы я была рядом. Я не могу полностью винить маму: она любила меня как умела. Но границы не поставила именно я. Я спутала долг с любовью. Теперь учусь тому, что надо было понять раньше: быть дочерью — не значит быть маленькой вечно. И что брак не выдержит, если в нём есть третий голос.
А тебе приходилось выбирать между тем, чтобы не разочаровать родителей, и сохранить свою семью? Я росла, стараясь не огорчать маму и почти не заметила, как начала терять свой брак. Мама всегда знала
