Сколько не ворочайся, всё одно, воздух будто ватный, где-то в глубине квартиры раздался нарочито-радостный
Сколько не ворочайся, всё одно, воздух будто ватный, где-то в глубине квартиры раздался нарочито-радостный
Дневник Ирины Захаровой Сегодня был тот самый день, когда мои нервы оказались на пределе, и теперь я
Дневник Жанны. Прошло уже пять лет с тех пор, как не стало мамы. Ей тогда было всего сорок восемь сердце
Дневник Жанны. Прошло уже пять лет с тех пор, как не стало мамы. Ей тогда было всего сорок восемь сердце
Остаться одной в пятьдесят 08 марта Сегодня был странный, тяжелый день. Сижу сейчас на подоконнике, смотрю
Как же хорошо промолвила Анфиса, затаив дыхание. Она ценила свои тихие рассветные минуты, когда Варлам
Я устала нянчиться с вашим сыночком, сказала моя невестка и внезапно уехала отдыхать на море.
Построила дом на земле свекрови, муж умер — она решила продать всё для дочери. Я вызвала экскаватор…
Когда я встретила мужа, мы были молоды, влюблены и без копейки за душой. Мы быстро поженились, несмотря на все уговоры. Любовь казалась всемогущей. Его мама предложила часть своего участка.
— Стройтесь здесь, — сказала она. — Места всем хватит, мне не нужно всё.
Мы с мужем переглянулись — это был шанс. Стали откладывать каждую копейку. Он строил с утра до ночи, я работала где только могла. Каждый выходной вместе на стройке — наш дом рос кирпичик за кирпичиком.
Помню его руки, израненные цементом, и улыбку в конце тяжёлого дня.
— Будет красиво, — говорил он, целуя меня в лоб. — Здесь вырастим детей.
Три года — лишения, бессонные ночи, оплаченные счета. Но мы справились! Поставили дорогую металлочерепицу, окна с двойными стеклопакетами, настоящую плиточную ванную — я сама выбирала каждую деталь. Он даже сделал маленький бассейн во дворе.
— Для детей, чтоб летом купались, — говорил он с гордостью.
Дом был не роскошен, но свой — в каждой стене наш труд, любовь, надежда.
Свекровь часто приходила в гости, пили чай на крыльце. Говорила, счастлива за нас. Её дочь почти не бывала — и когда приходила, смотрела на дом с завистью и презрением.
Потом настал тот страшный вторник.
Муж ушёл утром на работу, как всегда. Обнял меня на пороге:
— Увидимся вечером. Я тебя люблю.
Это были его последние слова.
Сказали, что всё случилось мгновенно. Балка. Он не страдал. А я — страдаю.
Я провалилась в боль, и только, казалось, забывала дышать. Через две недели после похорон узнала, что беременна. Четыре месяца. Девочка. Наша мечта — без него…
Сначала свекровь каждый день приносила еду, обнимала… Я думала, не одна. Но через месяц всё переменилось.
Была воскресная тишина — я гладила живот и услышала машину. Они зашли даже не постучав. Свекровь не посмотрела мне в глаза.
— Нужно поговорить.
— Что случилось? — живот сжал страх.
— Дочь развелась, ей негде жить.
— Сочувствую, пусть поживёт пока здесь…
— Нет, — перебила она, — ей нужен этот дом.
Мир застыл.
— Простите?
— Земля моя и всегда была моей. Вы строили, но земля моя. А теперь… сына нет.
— Но мы построили всё! — дрогнувшим голосом возразила я. — Каждый рубль, каждый кирпич…
— Жаль, конечно, — сказала её дочь, — но юридически дом стоит на нашей земле. Значит, и ваш он быть не может.
— Я беременна от вашего сына!
— Вот именно, — ответила свекровь. — Ты не справишься одна. За улучшения получишь что-то.
Вручили конверт — смехотворная сумма. Как издёвка.
— Это оскорбление. Я не возьму.
— Тогда уходишь ни с чем, — отрезала. — Всё решено.
Я осталась одна в доме, который строила с мужем. Плакала за ним, за ребёнком, за разбитой жизнью…
Ночью не спала — обошла весь дом. Приняла решение:
Если мне не быть хозяйкой здесь — никому не быть.
На следующий день начала звонить. Сняли крышу, окна, бассейн, трубы, проводку — всё, что покупали сами.
— Вы уверены? — спросил рабочий.
— Абсолютно!
Свекровь пришла в ярости.
— Что ты делаешь?!
— Забираю своё. Вам нужна земля — вот она.
Договоров не было — только наш труд.
В конце приехал экскаватор.
— Вы уверены?
— Это больше не дом. Дом умер вместе с мужем.
Стены рушились. Больно, но и легко одновременно.
Когда всё кончилось — только руины.
Сейчас я у мамы, в маленькой комнатушке. Продаю крышу, окна… Этих денег хватит, чтобы дожить до рождения дочери.
Я расскажу ей о папе. О том, как своими руками мы строили дом. И научу: когда жизнь забирает всё, главное — не дать забрать своё достоинство.
А ты как думаешь — правильно ли я разрушила дом, или следовало уйти молча, оставив всё им? Построила я свой дом на земле свекрови в Подмосковье. Муж ушёл из жизни внезапно, и вот она решила всё
Построила дом на земле свекрови, муж умер — она решила продать всё для дочери. Я вызвала экскаватор…
Когда я встретила мужа, мы были молоды, влюблены и без копейки за душой. Мы быстро поженились, несмотря на все уговоры. Любовь казалась всемогущей. Его мама предложила часть своего участка.
— Стройтесь здесь, — сказала она. — Места всем хватит, мне не нужно всё.
Мы с мужем переглянулись — это был шанс. Стали откладывать каждую копейку. Он строил с утра до ночи, я работала где только могла. Каждый выходной вместе на стройке — наш дом рос кирпичик за кирпичиком.
Помню его руки, израненные цементом, и улыбку в конце тяжёлого дня.
— Будет красиво, — говорил он, целуя меня в лоб. — Здесь вырастим детей.
Три года — лишения, бессонные ночи, оплаченные счета. Но мы справились! Поставили дорогую металлочерепицу, окна с двойными стеклопакетами, настоящую плиточную ванную — я сама выбирала каждую деталь. Он даже сделал маленький бассейн во дворе.
— Для детей, чтоб летом купались, — говорил он с гордостью.
Дом был не роскошен, но свой — в каждой стене наш труд, любовь, надежда.
Свекровь часто приходила в гости, пили чай на крыльце. Говорила, счастлива за нас. Её дочь почти не бывала — и когда приходила, смотрела на дом с завистью и презрением.
Потом настал тот страшный вторник.
Муж ушёл утром на работу, как всегда. Обнял меня на пороге:
— Увидимся вечером. Я тебя люблю.
Это были его последние слова.
Сказали, что всё случилось мгновенно. Балка. Он не страдал. А я — страдаю.
Я провалилась в боль, и только, казалось, забывала дышать. Через две недели после похорон узнала, что беременна. Четыре месяца. Девочка. Наша мечта — без него…
Сначала свекровь каждый день приносила еду, обнимала… Я думала, не одна. Но через месяц всё переменилось.
Была воскресная тишина — я гладила живот и услышала машину. Они зашли даже не постучав. Свекровь не посмотрела мне в глаза.
— Нужно поговорить.
— Что случилось? — живот сжал страх.
— Дочь развелась, ей негде жить.
— Сочувствую, пусть поживёт пока здесь…
— Нет, — перебила она, — ей нужен этот дом.
Мир застыл.
— Простите?
— Земля моя и всегда была моей. Вы строили, но земля моя. А теперь… сына нет.
— Но мы построили всё! — дрогнувшим голосом возразила я. — Каждый рубль, каждый кирпич…
— Жаль, конечно, — сказала её дочь, — но юридически дом стоит на нашей земле. Значит, и ваш он быть не может.
— Я беременна от вашего сына!
— Вот именно, — ответила свекровь. — Ты не справишься одна. За улучшения получишь что-то.
Вручили конверт — смехотворная сумма. Как издёвка.
— Это оскорбление. Я не возьму.
— Тогда уходишь ни с чем, — отрезала. — Всё решено.
Я осталась одна в доме, который строила с мужем. Плакала за ним, за ребёнком, за разбитой жизнью…
Ночью не спала — обошла весь дом. Приняла решение:
Если мне не быть хозяйкой здесь — никому не быть.
На следующий день начала звонить. Сняли крышу, окна, бассейн, трубы, проводку — всё, что покупали сами.
— Вы уверены? — спросил рабочий.
— Абсолютно!
Свекровь пришла в ярости.
— Что ты делаешь?!
— Забираю своё. Вам нужна земля — вот она.
Договоров не было — только наш труд.
В конце приехал экскаватор.
— Вы уверены?
— Это больше не дом. Дом умер вместе с мужем.
Стены рушились. Больно, но и легко одновременно.
Когда всё кончилось — только руины.
Сейчас я у мамы, в маленькой комнатушке. Продаю крышу, окна… Этих денег хватит, чтобы дожить до рождения дочери.
Я расскажу ей о папе. О том, как своими руками мы строили дом. И научу: когда жизнь забирает всё, главное — не дать забрать своё достоинство.
А ты как думаешь — правильно ли я разрушила дом, или следовало уйти молча, оставив всё им? Построила я свой дом на земле свекрови в Подмосковье. Муж ушёл из жизни внезапно, и вот она решила всё
