Алексей Громов

Таинственная переписка мужа Утро у Марии и Владимира началось с суматохи. Проспав звонок будильника

Когда свекровь заявила: «В этом доме решаю я», я уже клала все ключи в хрустальную вазу. Самое страшное в некоторых женщинах — не их злость, а уверенность в своем праве на власть. Моя свекровь была именно такой: всегда безупречная, всегда «правильная», с такой улыбкой, что если не знаешь ее — подумаешь, какая милая женщина… Но если знаешь — понимаешь: эта улыбка как замок — внутрь не пускает. В тот вечер она ворвалась в наш дом с тортиком, который даже пах не сладким, а демонстрацией своих правил. Не позвонила, не спросила, просто открыла дверь своим ключом. Да-да, у нее был ключ — и это была первая ошибка моего мужа, которую он назвал «нормой»: «Нормально, что у мамы есть ключ. Она же семья». Только вот в ее мире «семья» значило одно: «Я тут начальник». Я терпела долго — не потому что слабая, а потому что верила: муж повзрослеет и поймёт, где граница — не каприз, а воздух. Но с такими мужчинами иногда надежды напрасны: они просто учатся избегать конфликтов, пока женщина не начнет расставлять точки сама. Свекровь разделась, окинула гостиную взглядом инспектора: — Занавески у тебя слишком темные, — сразу отметила она. — Поглощают свет. «Ты», «ты», «ты»… Будто я живу здесь на птичьих правах. Я осталась спокойна, ответила с улыбкой: — Мне нравятся. Она, казалось, не ожидала, что у меня может быть собственный вкус: — Поговорим позже, — и пошла в кухню — к моим шкафам, к моим специям, к моим чашкам — словно инспектировала свое владение. Муж стоял у телевизора с телефоном, делая вид, будто занят. Тот самый муж, который в чужой компании казался сильным, а дома — почти обои. — Дорогой, твоя мама пришла, — сказала я ему спокойно. Он неловко улыбнулся: — Да, она на минуточку… Только голос его звучал как оправдание — для себя, не для меня. Свекровь достала из сумки сложенный лист, не нотариус, но официоз — достаточно, чтобы напугать: — Вот, — положила на стол, — это правила. Правила — в моём доме. Я взглянула: «Уборка — каждая суббота до обеда» «Гостей принимать только по согласованию» «Питание планировать заранее» «Расходы отчитывать» Я не моргнула. Муж глянул на бумагу — и сделал самое страшное: Не возмутился. Не сказал: «Мама, хватит». Он произнес: — Может быть, это и к лучшему… будет порядок. Вот так умирает любовь — не от измены, а от отсутствия позвоночника. Я спросила его спокойно: — Ты серьёзно? Он попытался улыбнуться: — Я просто не хочу скандалов… Всё верно: скандалов он боится больше, чем за меня постоять. Свекровь села на стул по-хозяйски: — В этом доме должна быть дисциплина. А уважение начинается с порядка. Я посмотрела на лист еще раз, вернула на стол: — Очень организованно. Ее глаза загорелись — она подумала, что победила: — Вот так и нужно, — кивнула, — это дом моего сына. Я не допущу бардака. В этот момент я сказала фразу, которая впервые дала трещину в ее власти: — Дом не может быть только мужским. Дом — это пространство, где женщина должна дышать. Свекровь напряглась: — Модные у тебя взгляды. Это тебе не сериалы! Я улыбнулась: — Да, здесь у нас реальная жизнь. Она наклонилась ко мне, голос зазвенел впервые: — Запомни: я тебя приняла, я тебя терпела, но если останешься здесь — всё будет по моим правилам. Муж тяжело вздохнул — будто я, а не она, проблема! И тогда свекровь сказала фразу, изменившую всё: — В этом доме решаю я. Повисла тишина. Внутри меня не поднялась буря. Поднялось решение. Я спокойно ответила: — Хорошо. Она победила взглядом: — Рада, что договорились. Я встала. Подошла к шкафу, где лежали ключи: мой комплект и «запасной» — её. Достала из серванта красивую хрустальную вазу — свадебный подарок, которым не пользовалась. Поставила на стол. Все замерли. Положила в вазу ключи — все, что были у нас. Муж моргнул: — Что ты делаешь? Я тихо, но твердо сказала: — Пока ты позволял своей матери управлять этим домом, я решила забрать свою власть обратно. Свекровь вскочила: — Ты что себе позволяешь?! Я посмотрела на вазу: — Символ. Конец доступа. Она потянулась за ключами, я мягко прикрыла вазу рукой: — Нет, — произнесла твёрдо и спокойно. Муж встал: — Ну зачем усложнять? Отдай ей ключ, потом поговорим… Поговорим потом — как будто моя свобода это вопрос до вторника. Я посмотрела на мужа: — «Потом» — это слово, которым ты каждый раз меня предаешь. Свекровь зашипела: — Я тебя отсюда вышвырну! Я впервые улыбнулась искренне: — Нельзя выгнать женщину из дома, если она уже внутри ушла. И сказала символическую фразу: — Дверь не ключом закрывается — а решением. Взяла вазу с ключами, подошла к двери — и вышла, спокойно, гордо, молча, без крика. Но не сбежала, а ушла так, что оба остались внутри как второстепенные персонажи. На улице был холод, но я не дрожала. Телефон зазвонил — муж. Я не ответила. Через минуту сообщение: «Пожалуйста, вернись. Она не это имела в виду…» Я улыбнулась: конечно, не имела. Они никогда не имеют то, что говорят, когда проигрывают. На следующий день я сменила замок. Не из мести, а по правилу. Отправила обоим: «С этого дня в этот дом входят только по приглашению». Свекровь не ответила — она умела молчать, когда проигрывала по-настоящему. Муж пришёл вечером — стоял на пороге без ключа. И тогда я поняла: есть мужчины, которые верят — женщина всегда откроет. Но есть и такие женщины, которые однажды выбирают себя. Она вошла хозяйкой, а я ушла — хозяйкой своей жизни. ❓А вы — если кто-то в ваш дом придёт с требованиями и ключом, вы смиритесь… или положите ключи в вазу и выберете свободу?

Когда свекровь сказала мне: «В этом доме решаю я», ключи уже лежали в хрустальной миске. Самое страшное

Люди

025

Я подарила свой двухкомнатный московский хрущёвский дочери и зятю, а теперь сплю на раскладушке на кухне между кастрюлями и ароматом вчерашнего борща.

Я отдала свою квартиру дочери и зятю. А теперь сплю на раскладушке на кухне. Лежала на скрипучей раскладушке

Люди

069

Построила дом на земле свекрови. Муж умер — она решила продать его ради дочери. Я вызвала экскаватор.

Я построила дом на земле свекрови. Муж умер, а она решила продать участок ради своей дочери.

Люди

039

— А тебе и не положено садиться за стол. Твоя задача – нам все подавать! — заявила свекровь. Стою у плиты на рассвете — в мятой пижаме, с растрепанным хвостиком, в кухне пахнет гренками и крепким кофе. На табуретке у стола сидит семилетняя дочка — уткнувшись в альбом, выводит цветные завитки фломастерами. — Опять свои диетические хлебцы делаешь? — слышу за спиной. Я вздрогнула. В дверях — свекровь: строгое лицо, холодный голос, шелковый халат, волосы затянуты в пучок, губы compressed. — Кстати, вчера пообедала, чем придётся! — продолжила она, хлопнув тряпкой по столу. — Ни супа, ни нормальной еды. Можешь приготовить яйца — как положено, а не вот эти твои современные штучки? Я выключила плиту, открыла холодильник. Гневно сжало грудь, но я проглотила — при ребёнке нельзя, особенно здесь, где каждый сантиметр будто повторяет: «Ты здесь чужая». — Сейчас всё будет, — с трудом сказала я, отворачиваясь, чтобы не выдать дрожь в голосе. Дочка делала вид, что занята фломастерами — но следила краем глаза за бабушкой. Тихо, настороженно, сжалась. «Поживём у моей мамы» Когда муж предложил временно переехать к его матери, звучало разумно: — Это же всего на пару месяцев, ипотеку вот-вот одобрят, квартира близко к работе. Мама не против. Я сомневалась не из-за открытого конфликта со свекровью — мы были вежливы. Но знала: Две взрослые женщины в одной кухне — минное поле, А у свекрови — маниакальная жажда порядка и контроля. Выбора не было. Квартиру продали, новая только оформлялась. Мы втроём поселились в её двушке. «Только ненадолго». Контроль стал обыденным Первые дни прошли тихо. Свекровь была подчеркнуто приветлива, даже лишний стул поставила для ребёнка. Но уже на третий день появились «правила»: — В моём доме порядок. Встаём в восемь, обувь только в тумбочку, продукты согласовывать, телевизор тише — я к шуму чувствительна. Муж махнул рукой: — Мама, мы не надолго. Потерпим. Я молча кивнула. Слово «потерпим» стало как приговор. Я начала исчезать Неделя, потом вторая. Режим становился жёстче. Свекровь убрала рисунки дочки со стола: — Мешают. Сняла мою клетчатую скатерть: — Непрактично. Мои хлопья пропали с полки: — Уже долго стоят. Мои шампуни «перекочевали»: — Не хочу, чтобы тут валялись. Я чувствовала себя не гостем, а человеком без голоса и права на мнение. Моя еда — «неправильная», мои привычки — «ненужные», ребёнок — «слишком шумный». Муж твердил: — Потерпи. Это мамина квартира, она всегда такая. И я день ото дня всё меньше была собой, Была только бесконечная уступчивость и терпение. Жизнь по чужим правилам Вставала в шесть, чтобы успеть в ванную первой, сварить кашу, собрать ребёнка — и не попасть под критику свекрови. Вечером делала две ужины: — Для нас и «по стандарту» для неё. То без лука, то только в её кастрюле — «по-человечески». День, когда унижение стало публичным Однажды утром свекровь вошла будто к себе: — Сегодня придут мои подруги. В два. Ты дома, значит, всё приготовь: огурчики, салатик, чай — ничего сложного. «Ничего сложного» значило — стол ломится. — Я не знала, продукты… — Список написан. Сходишь, купишь. Я сходила, всё купила: курицу, картошку, укроп, яблоки, печенье… Начала готовить — без передышки. К двум был накрыт стол, курица румяная, салат свежий, пирог золотой. Пришли три аккуратные пенсионерки — кудряшки, духи из прошлого. И сразу стало понятно: я не «гостья», я — «обслуживающий персонал». — Иди, подай, — свекровь улыбнулась. — Ты нам нужна. — Подавать? — Что такого? Мы в возрасте, тебе не сложно. И вот стою — с подносом, хлеб, ложки, «Подай чай» «Дай сахару» «Салат закончился» — Курица сухая, — бурчит одна. — Пирог пригорел, — добавляет вторая. Сжимая зубы, я собирала тарелки, наливала чай, Никто не спрашивал, хочу ли я сесть, передохнуть. — Как хорошо, когда в доме молодая хозяйка! — с фальшивой теплотой сказала свекровь. — Всё на ней держится! И тогда что-то внутри меня сломалось. Вечером я сказала правду После ухода гостей я перемыла всё, убрала, стирала скатерть — Потом села с пустой чашкой. Дочь свернулась калачиком, муж в телефоне. — Слушай, — тихо, но твёрдо, — я больше не могу. Он удивился. — Мы здесь чужие. Я обслуживаю всех. А ты это видишь? Молчание. — Это не дом. Это выживание. Я с ребёнком, и не хочу терпеть ещё месяцев. Надоело быть удобной и незаметной. Он кивнул… — Понял. Прости, что сразу не понял. Будем искать квартиру, хоть маленькую — но свою. Мы начали поиски в тот же вечер. Наш дом, даже если крошечный Квартира оказалась малой, мебель — старая, линолеум скрипел. Но шагая на порог, я почувствовала облегчение — словно вернулся голос. — Вот, приехали, — выдохнул муж, бросив сумки. Свекровь не сказала ни слова и не попыталась остановить нас. Не знаю — обиделась или поняла: переборщила. Через неделю утро началось с музыки. Дочка рисовала на полу, муж варил кофе… А я улыбалась, Без суеты, без «потерпи». — Спасибо, — прижал меня муж. — Что не промолчала. Я посмотрела ему в глаза: — Спасибо, что услышал. Жизнь стала не идеальной — Зато это был наш дом. С нашими правилами, с нашим шумом, Нашей жизнью. И это было по-настоящему. ❓А ты как считаешь: если бы оказалась на месте этой женщины, смогла бы «потерпеть» или ушла бы после первой недели?

А тебе нет смысла садиться за стол. Твоя задача подавать! заявила моя свекровь. Я стояла у плиты в утренней

Люди

026

Кот молча смотрел на неё. Вздохнув и набравшись храбрости, Анютка потянулась к нему, надеясь, что рукава кожаной куртки защитят её руки от когтей пушистого «зайца»… Смена подошла к концу, и Аня отправилась в хвост автобуса, тщательно заглядывая под каждое сиденье. Автобус был ей словно домом, а в доме у Ани всегда царила чистота. Может, потому что сорить было некому? — Анна, тебе пора мужа заводить, — ворчливо советовали тётушки-диспетчерши. — Уже скоро тридцать, а ты всё одна. И работа у тебя вовсе не женская — мужикам тут терпения не хватает, пассажиры нынче попадаются склочные! — Мне хорошие попадаются, — с улыбкой отвечала женщина. — И работа мне по душе. А муж — не кот или собака, его не заведёшь по объявлению! Тётушки только тяжело переглядывались. Они-то знали: мужика держать хлопотней, чем кота. — Тогда хоть кота заведи, — уговаривали они. — Всё не одна будешь. Анна только вздыхала: — Кот у меня пока не заводится, — отвечала она заботливым тёткам, приходила домой, включала музыку, делала себе ужин, читала… и ложилась спать. Дни её были похожи как близнецы. Выходные Аня не любила: свободного времени становилось слишком много. Она тогда брела кататься на автобусе пассажиром. Ей нравилось быть той, кого везут куда-то в счастливую жизнь… Этот день ничем не отличался от других. Закончив смену, девушка отправилась осматривать салон и наводить порядок. Заглянув под заднее сиденье, она чуть не подпрыгнула: на неё смотрели два блестящих глаза! — Ой, ты кто? Кис-кис-кис! Как ты там оказался? — присела Анюта на корточки. — Потерялся, что ли? Кот молча смотрел на неё. Вздохнув и набравшись смелости, Анюта потянулась к нему, надеясь, что кожанка защитит ей руки от когтей пушистого безбилетника. Кот покорно позволил вытащить себя, и Анна рассмотрела находку получше. Он был шикарен. Пород в кошках она не знала, но форма мордочки и роскошная шерсть явно выдавали перса. На шее — ошейник с жетоном. — Мерлин, — разглядела она надпись, поворачивая кота то так, то эдак. — Неужели — тот самый? Великий маг и волшебник? Кот равнодушно зевнул, не отрицая. — Что же с вами делать, ваша магическая мудрость? — с уважением спросила Анна. — Где искать хозяев будем? Кот снова выразительно зевнул: мол, откуда ж мне знать? Кстати, поужинать бы неплохо, и поспать охота! Анна поняла — вариантов у неё немного. На самом деле, конечно, два, но кто же выкинет бездомного кота на улицу?! — Так, — решительно сказала она. — Ночуй сегодня у меня, а завтра повешу объявление с твоей фотографией. Наверняка кто-то тебя ищет! Кот и не возражал. Но стоило Анне повернуться к выходу, как кот начал вырываться у неё из рук. — Что случилось? — не поняла Анна, пока кот не выскользнул и не вернулся под сиденье. Через секунду он поднял что-то в зубах. — Что у тебя там? — поинтересовалась Аня и наклонилась. Кот выпустил изо рта лотерейный билет, и Аня удивлённо уставилась на находку. — Это что же, твой хозяин потерял и тебя, и билет на удачу? Кот посмотрел на неё с ленивой философией: мол, домой бы уже пора! Анна отправилась домой, ломая голову: стоит ли в объявлении упоминать о находке? А вдруг кто-то с жадностью захочет соврать, чтобы заполучить выигрыш? Пожалуй, надо быть поосторожнее, а пока стоит купить угощение для нового гостя. — Что будешь? — спросила она у кота в магазине, растерянно изучая полки с кормами. Мерлин оглядел ассортимент, потянулся к одному пакетику, заставив Анну склониться к нужной полке. — Этот? Кот чётко схватил лакомство зубами, все сомнения отпали. — Ну ты и хитрюга! — похвалила она. Дома Анна выделила для гостя два блюдца, сфотографировала Мерлина и сделала объявление — в нём ни слова не было ни о кличке, ни о лотерейном билете. — Смотри, какой красавец ты получился! Завтра повешу объявление в автобусе, может, найдётся твой хозяин! Ой… Остановившись, она вдруг поняла: завтра её смена, а кота оставить не с кем… Взять кота с собой? Не вариант — за рулём надо быть внимательной, а пассажиры не шутят! Оставлять одного — для потерявшейся кошки стресс, да и мало ли что… И тут она вспомнила про Кирилла, соседа с лестничной клетки, айтишника, который работает на удалёнке и редко покидает дом. Они периодически сталкивались в подъезде, кивали друг другу — и расходились. Но Кирилл, пожалуй, справится с котом… Анна собралась, позвонила в соседнюю дверь. В проёме появился растрёпанный, домашний, в тапках и растянутых штанах Кирилл. Она объяснила ему ситуацию — уговаривать долго не пришлось, Кирилл молча кивнул и взял запасной ключ. На секунду Ане стало обидно: разве мужчина не заметил волнения в её глазах? Но она позвала кота: — Кис-кис! Мерлин, ты где? Кот оказался у балконной двери, всем своим видом показывая, что ему НА БАЛКОН НАДО. Поколебавшись, Аня решила: такой умный кот точно с восьмого этажа не сиганёт, и вышла с ним на балкон. Мерлин ловко запрыгнул на перила — Аня ахнула и подбежала, чтобы подстраховать его. Кот удивлённо и даже гордо посмотрел на неё, потом поднял голову к звёздам. Аня почесала его за ушком, и взгляд её тоже устремился к ночному небу — там горели тысячи сияющих огоньков… Одна звезда сорвалась и покатилась по небу, как слеза. Кот тёрся о её ладонь, будто намекая: загадай скорее! И она загадала… Заснула в тот вечер она сразу, без книг и сериалов. Может, потому, что рядом мурлыкал колыбельную пушистый Мерлин? Утром, вновь дав краткие инструкции заспанному Кириллу, она ушла на работу. Целый день ездила по городу с объявлением в салоне — никто не интересовался судьбой кота. Анне было почему-то стыдно и радостно одновременно: дома её ждали… Квартира пахла свежесваренным кофе — она-то обычно пила растворимый, разница поразила её прямо с порога. — Я тут малость хозяйничал, — сознался Кирилл. — Без обид, но твой кофе — ну такое… Я свой сварил, настоящий. Будешь? — О, конечно! — обрадовалась Анна. — А где Мерлин? Кот тут же возник в коридоре — вид у него был довольный. Обойдя хозяйку, тёрся о её ногу, показывая свою расположенность. — Мерлин в полном порядке, — сказал Кирилл, присаживаясь и поглаживая любимца. — Знаешь, я давно так не отдыхал — включил ноутбук, но понял, что не хочу работать… Вспомнил, что когда-то писал истории и сказки — пальцы сами по клавиатуре застучали… Я и сказку про кота сочинил. — Покажешь? — тут же зажглась Аня. — Подумаю… Хотя тебе, наверное, понравится, — Кирилл улыбнулся краешком губ. — Реально хочешь прочитать? — Обожаю сказки! Точнее, фэнтези, но разве не одно и то же? Кирилл сдался. … Потом они пили вкусный кофе, читали сказку, а кот Мерлин важно наблюдал за ними, будто сам был волшебником. Анне очень понравилась история Кирилла. Когда гость ушёл к себе, ей стало чуть грустно — но с ней остался кот. Вдруг позвонили в дверь. Мерлин встрепенулся и важно проследовал к прихожей. Аня спросила: — Кто там? — По объявлению, — ответили ей. Сначала хотелось не открывать, но это было бы нечестно. Она распахнула дверь — на пороге стоял высокий старик в чёрном плаще и улыбался: … — Не переживайте, барышня. Я действительно пришёл за котом — его зовут Мерлин, сами видите, и вот он. Кот взлетел к старому в руки — сомнений не осталось. — Проходите, — с трудом выговорила Аня. Почему-то захотелось плакать — как привыкнуть к коту за день? Старик вошёл, вдохнул аромат, улыбнулся, перекинулся взглядом с котом. — Напоите меня кофейком, да не стесняйтесь, — попросил он. Она сварила кофе, благо Кирилл оставил целую банку. Всё это время старик и кот смотрели друг на друга, будто разговаривали без слов. — Кстати, — первым заговорил старик. — Больше ничего не нашли? Щёки Анны вспыхнули. Она принесла лотерейный билет. Старик отложил её руку. — Это вам, — улыбнулся он. — Но билет же ваш! — запротестовала Анна. — А кто его нашёл? К тому же, Мерлин не возражает, — загадочно подмигнул старик. — А вдруг он выигрышный? — растерялась она. — Неужели вы и вправду будете отказываться от возможности стать чуть-чуть счастливее? — рассмеялся старик. Женщина опустила глаза. Она ведь именно этого и загадывала вчера на падающую звезду… — Дайте шанс счастью, милая, — с доброй улыбкой сказал гость. — И не грустите. Уверен, мы ещё встретимся. Когда вы вернётесь… «Откуда вернусь?» — мелькнула у Ани мысль, но дверь уже захлопнулась за стариком и Мерлином. Она вдруг почувствовала сильную усталость, дотащилась до кровати и заснула, видя во сне сказку, которую написал Кирилл… О могучем колдуне, который когда-то приносил счастье только себе, но был наказан, превратившись в кота, — и должен был скитаться, пока не найдёт тех, кого осчастливит по-настоящему… … Утром Аня пошла на работу — и в этот день солнце светило ярче, пассажиры улыбались ей, а автобус будто резвее катил по дорогам Москвы. И да — лотерейный билет оказался выигрышным: ей досталась путёвка на море. Особенно удивило то, что начальник тут же отпустил её: — Отдыхай, Аня, заслужила. Мужики подменят, не переживай! А потом было море, и звёзды, и полное ощущение обновления. Вернувшись домой, она привезла немного морских ракушек для памяти и чувство моря в сердце. Открывая двери квартиры, она увидела Кирилла — всё такой же высокий, нелепый, растрёпанный… — К тебе вчера приходили, — сказал он. — Просили передать… — запнулся, глядя на Анну, а потом добавил: — Ты изменилась. И стала очень красивой. — Спасибо, — улыбнулась Анна. — А что передать просили? Кирилл хлопнул себя по лбу и ушёл в комнату. Вернулся с пухлым серым котёнком в руках. Черты мордочки были до боли знакомы. Впрочем, у всех персов немного царственный вид. — Это сын твоего кота… ну, того самого, которого ты нашла в автобусе. Кличка — Артур. Старик сказал, что Мерлин доверяет его воспитание только тебе, точнее… — он смутился и добавил: — То есть, доверяет нам. — Мяу! — подтвердил Артур, устремившись к своей новой хозяйке. Анна встретилась с Кириллом взглядом, их ладони соприкоснулись. И в мире стало чуть больше доброты, уюта и простого человеческого счастья… Магия начинается в обычном автобусе, когда сердце открыто чуду — история Анны, Мерлина и Кирилла.

Кот смотрел на неё молча. Вздохнув и набравшись смелости, Анфиса потянулась к пушистому безбилетнику

Люди

0121

«На разводе Наталья отдала мужу и квартиру, и дачу, и машину: “Забирай всё!” — но спустя год Владимир пожалел, что повёлся на щедрый жест жены»

На разводе Галина сказала: «Забирай всё!» а через год Алексей пожалел, что радовался Галина глядела на

Люди

049

В рождественскую ночь я накрыла на двоих, хотя знала, что сяду за стол одна. Достала из серванта два хрустальных бокала, аккуратно расставила их на столе и сделала шаг назад. Два прибора, две тарелки, две накрахмаленные салфетки — всё словно вот-вот он войдет и скажет, что пора садиться, ведь на улице мороз, а Рождество не ждет. Но он не зайдет. Уже год, как его нет. Телефон молчит. Дочь не приедет. Внуки не позвонят. Провела ладонью по белоснежной скатерти, которую сама вышивала в молодости — он говорил, что она напоминает ему мои глаза тогдашние. Улыбнулась впервые за день. Приготовила его любимые блюда — не потому что жду гостей, а потому что так жила всю жизнь; потому что сердце до сих пор не принимает, что напротив меня стол останется пустым. Села, посмотрела на сервированный стол — он был красив, как всегда на Рождество. Вспомнила наш последний праздник вместе. Он был слаб, но сел напротив, улыбнулся и попросил: не замыкайся в себе, когда меня не станет, живи, не сдавайся. Тогда я пообещала. Часы тикают. За окном сверкают огни, смеются люди, дети бегают по снегу — где-то праздник, только не в этой тихой комнате. Поздно вечером телефон всё же зазвонил — короткий разговор, праздничный голос впопыхах: ни вопросов, ни времени. Потом снова тишина. Я взяла бокал с его места, подняла и прошептала спасибо — за годы, за любовь, за то, что была чьей-то. Потом стала убирать со стола — медленно, спокойно, будто убираешь то, что точно не повторится. Села у окна в темноте: за окном продолжается Рождество, а внутри осталась только память. Стол для двоих был накрыт, но место напротив так и осталось пустым. Случалось ли вам готовить место для того, кого уже нет — не ради надежды, а потому что сердце еще не может отпустить?

В рождественскую ночь я накрыла стол на двоих, хотя хорошо знала, что ужинать буду одна. Я достала из

Люди

013

Новогодний Сюрприз Оксаны: Как рабочий аврал, сон с загадочной девочкой и встреча с незнакомцем в поезде изменили её жизнь — неожиданные гости, уют семейного стола и чудо долгожданной любви

31 декабря. На этот раз решил всё оставить как есть: билет куплен ещё в начале месяца, место нижняя полка в купе.

Люди

022

Сергей купил самый лучший букет цветов и отправился на свидание: в приподнятом настроении стоял у городского фонтана с букетом в руках, но Лены нигде не было. Он оглянулся и набрал её номер — никто не ответил. “Наверное, задерживается,” — подумал он и позвонил снова. На этот раз Лена ответила. “Я уже на месте, а ты где?” — сразу спросил Сергей. “Между нами всё кончено!” — вдруг сказала Лена. “Что? Почему?” — опешил Сергей. “Всё из-за твоего букета!” — неожиданно заявила девушка. “А что с ним не так?” — удивился парень, ничего не понимая.

Игорь купил самый красивый букет цветов и отправился на свидание. В приподнятом настроении он стоял возле