Алексей Громов

Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она сказала, что выйдет на улицу, поймала такси и больше не вернулась. Брату тогда было пять. С тех пор всё в квартире изменилось. Папа начал делать то, что раньше никогда не делал: вставал рано, чтобы приготовить завтрак, учился стирать вещи, гладить школьную форму, коряво заплетать мне косы перед школой. Я видела, как он ошибался с количеством риса, пережаривал еду, забывал разделять белое и цветное бельё. Но он никогда не позволял, чтобы нам чего-то не хватало. Возвращался уставший с работы, помогал с домашними заданиями, проверял тетради, готовил перекус на следующий день. Мама так и не приезжала навестить нас. Папа никогда не приводил домой другую женщину. Никого не называл своей спутницей. Я знала, что он иногда куда-то выходит, задерживается, но его личная жизнь оставалась вне стен нашей квартиры. Дома были только мы с братом. Я ни разу не слышала, чтобы он говорил, что снова влюбился. Он работал, приходил домой, готовил, стирал, ложился спать — и всё сначала. По выходным он водил нас в парк, на речку, в торговый центр — даже если просто смотреть на витрины. Научился заплетать косички, пришивать пуговицы, готовить обед. Когда в школе нужны были костюмы для праздников, мастерил их из картона и старых тканей. Никогда не жаловался. Ни разу не сказал: «Это не моя работа». Год назад папа ушёл к Богу. Это случилось быстро. Не было времени на долгие прощания. Разбирая его вещи, я нашла старые тетради, где он записывал расходы, важные даты, заметки вроде «заплатить за садик», «купить обувь», «отвести дочь к врачу». Я не нашла любовных писем, фотографий с другой женщиной — ни следа романтики. Только следы человека, который жил ради своих детей. С тех пор меня не покидает один вопрос: был ли он счастлив? Мама ушла искать своё счастье. Папа остался, будто отказавшись от своего. Так и не создал новую семью, не построил дом с другой. Он больше не был приоритетом ни для кого, кроме нас с братом. Теперь я понимаю, что у меня был удивительный папа. Но теперь я знаю и другое: он был мужчиной, который остался один, чтобы мы были не одни. И это тяжело. Потому что сейчас, когда его нет, я не знаю, получил ли он ту любовь, которую заслуживал.

Мне было восемь лет, когда мама вдруг исчезла из нашего мира. Она просто вышла на улицу у метро Проспект

Люди

00

Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она сказала, что выйдет на улицу, поймала такси и больше не вернулась. Брату тогда было пять. С тех пор всё в квартире изменилось. Папа начал делать то, что раньше никогда не делал: вставал рано, чтобы приготовить завтрак, учился стирать вещи, гладить школьную форму, коряво заплетать мне косы перед школой. Я видела, как он ошибался с количеством риса, пережаривал еду, забывал разделять белое и цветное бельё. Но он никогда не позволял, чтобы нам чего-то не хватало. Возвращался уставший с работы, помогал с домашними заданиями, проверял тетради, готовил перекус на следующий день. Мама так и не приезжала навестить нас. Папа никогда не приводил домой другую женщину. Никого не называл своей спутницей. Я знала, что он иногда куда-то выходит, задерживается, но его личная жизнь оставалась вне стен нашей квартиры. Дома были только мы с братом. Я ни разу не слышала, чтобы он говорил, что снова влюбился. Он работал, приходил домой, готовил, стирал, ложился спать — и всё сначала. По выходным он водил нас в парк, на речку, в торговый центр — даже если просто смотреть на витрины. Научился заплетать косички, пришивать пуговицы, готовить обед. Когда в школе нужны были костюмы для праздников, мастерил их из картона и старых тканей. Никогда не жаловался. Ни разу не сказал: «Это не моя работа». Год назад папа ушёл к Богу. Это случилось быстро. Не было времени на долгие прощания. Разбирая его вещи, я нашла старые тетради, где он записывал расходы, важные даты, заметки вроде «заплатить за садик», «купить обувь», «отвести дочь к врачу». Я не нашла любовных писем, фотографий с другой женщиной — ни следа романтики. Только следы человека, который жил ради своих детей. С тех пор меня не покидает один вопрос: был ли он счастлив? Мама ушла искать своё счастье. Папа остался, будто отказавшись от своего. Так и не создал новую семью, не построил дом с другой. Он больше не был приоритетом ни для кого, кроме нас с братом. Теперь я понимаю, что у меня был удивительный папа. Но теперь я знаю и другое: он был мужчиной, который остался один, чтобы мы были не одни. И это тяжело. Потому что сейчас, когда его нет, я не знаю, получил ли он ту любовь, которую заслуживал.

Мне было восемь лет, когда мама вдруг исчезла из нашего мира. Она просто вышла на улицу у метро Проспект

Люди

020

«Ты портишь мальчика — он вырастет тряпкой! Зачем записала сына в музыкальную школу, а не на футбол или борьбу? Спор между Марией и свекровью о правильном воспитании, ключах от квартиры и праве решать судьбу ребенка»

Зачем ты Костю в музыкальную школу записала? Людмила Петровна входит в квартиру, по дороге снимает шерстяные перчатки.

Люди

07

«Ты портишь мальчика — он вырастет тряпкой! Зачем записала сына в музыкальную школу, а не на футбол или борьбу? Спор между Марией и свекровью о правильном воспитании, ключах от квартиры и праве решать судьбу ребенка»

Зачем ты Костю в музыкальную школу записала? Людмила Петровна входит в квартиру, по дороге снимает шерстяные перчатки.

Люди

031

«Ты портишь мальчика — он вырастет тряпкой! Зачем записала сына в музыкальную школу, а не на футбол или борьбу? Спор между Марией и свекровью о правильном воспитании, ключах от квартиры и праве решать судьбу ребенка»

Зачем ты Костю в музыкальную школу записала? Людмила Петровна входит в квартиру, по дороге снимает шерстяные перчатки.

Люди

078

«Ты портишь мальчика — он вырастет тряпкой! Зачем записала сына в музыкальную школу, а не на футбол или борьбу? Спор между Марией и свекровью о правильном воспитании, ключах от квартиры и праве решать судьбу ребенка»

Зачем ты Костю в музыкальную школу записала? Людмила Петровна входит в квартиру, по дороге снимает шерстяные перчатки.

Люди

025

И до сих пор я иногда просыпаюсь ночью и спрашиваю себя, когда мой отец успел забрать у нас всё. Мне было 15, когда это произошло: мы жили в небольшой, но уютной квартире — с мебелью, наполненным холодильником после зарплаты и почти всегда оплаченными счетами. Я училась в 10-м классе, переживала только из-за математики и мечтала накопить на кроссовки, которые очень хотелось. Всё изменилось, когда отец стал приходить все позже, бросать ключи и уходить прямиком в комнату с телефоном. Мама говорила: «Опять задержался? Думаешь, эта квартира сама себя поддержит?» А он сухо отвечал: «Оставь, я устал.» Я слушала с наушниками, делая вид, что ничего не происходит. Однажды вечером я увидела, как он разговаривает по телефону на балконе, смеется тихо, говорит что-то вроде «почти готово» и «не переживай, я всё устрою». Когда заметил меня — мгновенно повесил трубку, и у меня неприятно заныло в животе. В пятницу, когда он ушёл, я увидела раскрытый чемодан на кровати, а мама стояла в дверях с красными глазами. Я спросила: «Куда он идёт?» Он даже не посмотрел на меня: «Меня не будет какое-то время». Мама закричала: «Какое-то время с кем? Скажи правду!» Тогда он сорвался: «Я ухожу к другой женщине. Мне надоела эта жизнь!» Я расплакалась: «А я? А моя школа? А квартира?» — «Вы справитесь». Он закрыл чемодан, взял документы, кошелёк и ушел без прощания. В тот же вечер мама попыталась снять деньги с карты — она заблокирована. В банке сказали: счет пуст. Отец снял все накопления, а еще оставил два месяца долга за коммуналку и взял кредит, записав маму поручителем. Помню, как мама сидела за столом с калькулятором и бумагами, и повторяла сквозь слёзы: «Ничего не хватает…» Я пыталась помочь, но мало что понимала. Через неделю нам отключили интернет, потом чуть не выключили свет. Мама стала убирать квартиры, я начала продавать конфеты в школе. Было стыдно на перемене с пакетом шоколадок, но дома не хватало даже на самое необходимое. Однажды в холодильнике была только вода и полпомидора. Я тихонько плакала на кухне. В тот вечер мы ели белый рис – просто рис. Мама извинялась, что не может дать мне того, что раньше. Позже увидела фото отца с этой женщиной в ресторане – с бокалом вина. У меня тряслись руки, я написала ему: «Пап, мне нужны деньги на учебные материалы». Он ответил: «Я не могу обеспечивать две семьи». Это был последний наш разговор. После этого он не звонил и не спрашивал ни о чём. Просто исчез. Сейчас я работаю, сама плачу за всё и помогаю маме. Но эта рана всё ещё болит – не только из-за денег, а из-за его холодности и того, как легко он оставил нас в трудностях, начав новую жизнь, будто ничего не было. И всё равно, много ночей я просыпаюсь с одним и тем же вопросом в груди: Как жить дальше, если твой собственный отец забрал у тебя всё и научил выживать, когда ты ещё ребёнок?

И до сих пор иногда просыпаюсь ночью и спрашиваю себя: когда мой отец смог отобрать у нас всё?

Люди

049

Проклятые обновки: Как Кристина выгнала отца и его любовницу за тотальный захват её квартиры и личных вещей

Понадеялась, называцца Пап, это что за экспонаты? Ты решил музей народного быта устроить? Ксения Владимировна

Люди

014

И до сих пор я иногда просыпаюсь ночью и спрашиваю себя, когда мой отец успел забрать у нас всё. Мне было 15, когда это произошло: мы жили в небольшой, но уютной квартире — с мебелью, наполненным холодильником после зарплаты и почти всегда оплаченными счетами. Я училась в 10-м классе, переживала только из-за математики и мечтала накопить на кроссовки, которые очень хотелось. Всё изменилось, когда отец стал приходить все позже, бросать ключи и уходить прямиком в комнату с телефоном. Мама говорила: «Опять задержался? Думаешь, эта квартира сама себя поддержит?» А он сухо отвечал: «Оставь, я устал.» Я слушала с наушниками, делая вид, что ничего не происходит. Однажды вечером я увидела, как он разговаривает по телефону на балконе, смеется тихо, говорит что-то вроде «почти готово» и «не переживай, я всё устрою». Когда заметил меня — мгновенно повесил трубку, и у меня неприятно заныло в животе. В пятницу, когда он ушёл, я увидела раскрытый чемодан на кровати, а мама стояла в дверях с красными глазами. Я спросила: «Куда он идёт?» Он даже не посмотрел на меня: «Меня не будет какое-то время». Мама закричала: «Какое-то время с кем? Скажи правду!» Тогда он сорвался: «Я ухожу к другой женщине. Мне надоела эта жизнь!» Я расплакалась: «А я? А моя школа? А квартира?» — «Вы справитесь». Он закрыл чемодан, взял документы, кошелёк и ушел без прощания. В тот же вечер мама попыталась снять деньги с карты — она заблокирована. В банке сказали: счет пуст. Отец снял все накопления, а еще оставил два месяца долга за коммуналку и взял кредит, записав маму поручителем. Помню, как мама сидела за столом с калькулятором и бумагами, и повторяла сквозь слёзы: «Ничего не хватает…» Я пыталась помочь, но мало что понимала. Через неделю нам отключили интернет, потом чуть не выключили свет. Мама стала убирать квартиры, я начала продавать конфеты в школе. Было стыдно на перемене с пакетом шоколадок, но дома не хватало даже на самое необходимое. Однажды в холодильнике была только вода и полпомидора. Я тихонько плакала на кухне. В тот вечер мы ели белый рис – просто рис. Мама извинялась, что не может дать мне того, что раньше. Позже увидела фото отца с этой женщиной в ресторане – с бокалом вина. У меня тряслись руки, я написала ему: «Пап, мне нужны деньги на учебные материалы». Он ответил: «Я не могу обеспечивать две семьи». Это был последний наш разговор. После этого он не звонил и не спрашивал ни о чём. Просто исчез. Сейчас я работаю, сама плачу за всё и помогаю маме. Но эта рана всё ещё болит – не только из-за денег, а из-за его холодности и того, как легко он оставил нас в трудностях, начав новую жизнь, будто ничего не было. И всё равно, много ночей я просыпаюсь с одним и тем же вопросом в груди: Как жить дальше, если твой собственный отец забрал у тебя всё и научил выживать, когда ты ещё ребёнок?

И до сих пор иногда просыпаюсь ночью и спрашиваю себя: когда мой отец смог отобрать у нас всё?

Люди

025

Проклятые обновки: Как Кристина выгнала отца и его любовницу за тотальный захват её квартиры и личных вещей

Понадеялась, называцца Пап, это что за экспонаты? Ты решил музей народного быта устроить? Ксения Владимировна