Дневник Галины Петровны Мне сегодня хочется записать свои мысли, чтобы однажды перечитать их и понять
Дневник Галины Петровны Мне сегодня хочется записать свои мысли, чтобы однажды перечитать их и понять
Да что происходит?! Ключ совсем не подходит! Вы там что, забаррикадировались? Ксения! Дима!
Отец собрался жениться Мама Марии ушла из жизни пять лет назад. Было ей всего сорок восемь.
Отец собрался жениться Мама Марии ушла из жизни пять лет назад. Было ей всего сорок восемь.
«Скучаю по тебе, зайчик. Когда мы наконец встретимся?» Людмила остановилась у кровати с телефоном Виктора в руке.
Хорошо-то как… тихо вздохнула Варвара. В те далекие годы она любила встречать рассвет с чашкой
Я больше не могу быть его нянькой, сказала невестка, и уехала отдыхать на Чёрное море. Ах, как всё это
Построила дом на земле свекрови, муж умер, а она решила продать всё ради дочери. Я вызвала экскаватор.
Когда встретила мужа, мы были молоды, влюблены и без копейки. Женились быстро, несмотря на все предупреждения. Вера в любовь давала силы идти вперёд. Его мать предложила нам участок земли:
— Стройтесь тут, — сказала она тогда. — Места хватает, мне всё не нужно.
Мы с мужем переглянулись — в глазах вспыхнула надежда. Так у нас появился шанс. Стали экономить каждую копейку. Муж работал на стройке с утра до ночи, а я убиралась, шила, бралась за любую подработку. По выходным строили вместе — кирпич к кирпичу, и дом наш рос прямо на глазах.
Помню его потрескавшиеся от цемента руки и улыбку в конце тяжелого дня:
— Будет красиво, — говорил он, целуя меня в лоб. — Здесь мы растим детей.
Три года понадобилось — три года нищеты, счетов, бессонных ночей. Но мы справились! Уложили дорогую металлочерепицу, поставили алюминиевые окна, со вкусом выбрали плитку для настоящей ванны. Он даже сделал маленький бассейн во дворе:
— Для детей, чтобы прохлаждались летом, — говорил с гордостью.
Дом был не роскошный, но в каждом углу — любовь, труд и мечты.
Свекровь часто приходила в гости — пили кофе во дворе, делилась радостью за нас. А её дочь появлялась редко, смотрела на наш дом странно — с ревностью и презрением.
Потом настал тот проклятый вторник.
Муж ушёл на работу рано, как всегда, обнял на пороге:
— Увидимся вечером, люблю тебя.
Это были его последние слова.
Сказали, что всё случилось мгновенно. Балка. Он не страдал. Зато я — да.
Мне было так больно — иногда забывала дышать. Через две недели после похорон узнала, что беременна, четыре месяца. Девочка. Наша мечта — но без него.
Поначалу свекровь приходила каждый день с едой, поддерживала меня. Думала — не одна. Но через месяц всё изменилось.
Воскресенье. Я в гостиной, глажу живот, слышу — приезжают. Заходят без стука. Свекровь даже не смотрит в глаза:
— Надо поговорить.
— Что случилось? — сердце уходит в пятки.
— Дочке нужна квартира, она развелась.
— Жаль, — говорю искренне. — Пусть поживёт у нас…
— Нет, — перебивает. — Ей нужен этот дом.
Мир застыл.
— Что?
— Земля моя, — сухо говорит свекровь. — Всегда была. Строили вы, а земля моя. Теперь сына нет.
— Но этот дом мы построили! — голос дрожит. — Каждый рубль, каждый кирпич…
— Жалко, что так вышло, — замечает её дочь. — Но юридически дом — на земле. А земля — наша.
— Я жду от него ребёнка! — выкрикиваю.
— Вот именно, — говорит свекровь. — Одна не справишься. За улучшения получишь что-то.
Сует мне конверт — сумма смешная, издёвка.
— Это оскорбление, — отвечаю. — Не возьму.
— Тогда уходи с пустыми руками. Решено.
Осталась я одна в нашем доме, полном любви. Плакала — за мужа, за ребёнка, за разбитую мечту.
Ночью не спала, прошлась по всем комнатам, потрогала стены. Решение пришло само.
Если не мне жить в этом доме — не будет здесь жить никто.
На следующий день начала звонить. Сняли крышу, вынесли окна, бассейн, трубы, кабели — всё, что было куплено на наши деньги.
— Вы уверены? — спросил рабочий.
— Абсолютно, — ответила я.
Свекровь ворвалась в ярости:
— Что ты творишь?!
— Забираю своё. Земля — ваша, а вот она, получите.
Договоров не было, только наш труд.
В последний день приехал экскаватор.
— Точно уверены? — спросил оператор.
— Это уже не дом, — сказала я. — Дом умер вместе с моим мужем.
Машина начала рушить стены. Было больно, но облегчение пришло.
Остались только развалины.
Теперь я у мамы, в маленькой комнате. Продала крышу и окна, этих денег хватит, чтобы дожить до рождения дочки.
Я расскажу ей о папе, о том, как мы строили дом своими руками. И научу: даже когда жизнь отнимает всё — главное не дать забрать достоинство.
А ты как считаешь — правильно ли я поступила, уничтожив дом? Или стоило уйти молча и оставить всё им? Я построила дом на земле свекрови. Муж умер, а она решила продать все для своей дочери. Я вызвала экскаватор.
Построила дом на земле свекрови, муж умер, а она решила продать всё ради дочери. Я вызвала экскаватор.
Когда встретила мужа, мы были молоды, влюблены и без копейки. Женились быстро, несмотря на все предупреждения. Вера в любовь давала силы идти вперёд. Его мать предложила нам участок земли:
— Стройтесь тут, — сказала она тогда. — Места хватает, мне всё не нужно.
Мы с мужем переглянулись — в глазах вспыхнула надежда. Так у нас появился шанс. Стали экономить каждую копейку. Муж работал на стройке с утра до ночи, а я убиралась, шила, бралась за любую подработку. По выходным строили вместе — кирпич к кирпичу, и дом наш рос прямо на глазах.
Помню его потрескавшиеся от цемента руки и улыбку в конце тяжелого дня:
— Будет красиво, — говорил он, целуя меня в лоб. — Здесь мы растим детей.
Три года понадобилось — три года нищеты, счетов, бессонных ночей. Но мы справились! Уложили дорогую металлочерепицу, поставили алюминиевые окна, со вкусом выбрали плитку для настоящей ванны. Он даже сделал маленький бассейн во дворе:
— Для детей, чтобы прохлаждались летом, — говорил с гордостью.
Дом был не роскошный, но в каждом углу — любовь, труд и мечты.
Свекровь часто приходила в гости — пили кофе во дворе, делилась радостью за нас. А её дочь появлялась редко, смотрела на наш дом странно — с ревностью и презрением.
Потом настал тот проклятый вторник.
Муж ушёл на работу рано, как всегда, обнял на пороге:
— Увидимся вечером, люблю тебя.
Это были его последние слова.
Сказали, что всё случилось мгновенно. Балка. Он не страдал. Зато я — да.
Мне было так больно — иногда забывала дышать. Через две недели после похорон узнала, что беременна, четыре месяца. Девочка. Наша мечта — но без него.
Поначалу свекровь приходила каждый день с едой, поддерживала меня. Думала — не одна. Но через месяц всё изменилось.
Воскресенье. Я в гостиной, глажу живот, слышу — приезжают. Заходят без стука. Свекровь даже не смотрит в глаза:
— Надо поговорить.
— Что случилось? — сердце уходит в пятки.
— Дочке нужна квартира, она развелась.
— Жаль, — говорю искренне. — Пусть поживёт у нас…
— Нет, — перебивает. — Ей нужен этот дом.
Мир застыл.
— Что?
— Земля моя, — сухо говорит свекровь. — Всегда была. Строили вы, а земля моя. Теперь сына нет.
— Но этот дом мы построили! — голос дрожит. — Каждый рубль, каждый кирпич…
— Жалко, что так вышло, — замечает её дочь. — Но юридически дом — на земле. А земля — наша.
— Я жду от него ребёнка! — выкрикиваю.
— Вот именно, — говорит свекровь. — Одна не справишься. За улучшения получишь что-то.
Сует мне конверт — сумма смешная, издёвка.
— Это оскорбление, — отвечаю. — Не возьму.
— Тогда уходи с пустыми руками. Решено.
Осталась я одна в нашем доме, полном любви. Плакала — за мужа, за ребёнка, за разбитую мечту.
Ночью не спала, прошлась по всем комнатам, потрогала стены. Решение пришло само.
Если не мне жить в этом доме — не будет здесь жить никто.
На следующий день начала звонить. Сняли крышу, вынесли окна, бассейн, трубы, кабели — всё, что было куплено на наши деньги.
— Вы уверены? — спросил рабочий.
— Абсолютно, — ответила я.
Свекровь ворвалась в ярости:
— Что ты творишь?!
— Забираю своё. Земля — ваша, а вот она, получите.
Договоров не было, только наш труд.
В последний день приехал экскаватор.
— Точно уверены? — спросил оператор.
— Это уже не дом, — сказала я. — Дом умер вместе с моим мужем.
Машина начала рушить стены. Было больно, но облегчение пришло.
Остались только развалины.
Теперь я у мамы, в маленькой комнате. Продала крышу и окна, этих денег хватит, чтобы дожить до рождения дочки.
Я расскажу ей о папе, о том, как мы строили дом своими руками. И научу: даже когда жизнь отнимает всё — главное не дать забрать достоинство.
А ты как считаешь — правильно ли я поступила, уничтожив дом? Или стоило уйти молча и оставить всё им? Я построила дом на земле свекрови. Муж умер, а она решила продать все для своей дочери. Я вызвала экскаватор.
