Алексей Громов

Настоящая родительская любовь: семейное тепло, возвращение домой, неожиданная паника — и как одну минуту меняется всё ради защиты детей

Родительская любовь. Екатерина устало, но с искренним счастьем, выдохнула, усаживая своих карапузов в такси.

Люди

011

Я скучаю по нему. Никогда раньше я не скучала по человеку так сильно, хотя даже рядом с ним не чувствовала себя по-настоящему хорошо и меня многое не устраивало. Познакомились мы «ВКонтакте». Начали переписываться, и однажды он пригласил меня на кофе. Пошли мы в один московский парк. Тогда у меня было нелегко на душе — была подавлена, да и тело болело после тренировки в спортзале, ноги просто отваливались. Гуляли мы вечером — небо было ясным, а воздух пронзительно холодным. Говорили о самом сокровенном: о жизни, о себе, о том, кто мы есть. На прощание я его обняла. Объятие длилось несколько минут. Я почувствовала будто бы «дом», хотя обнимал меня мужчина, который выглядел холодным, серьёзным и отстранённым. В этом объятии я поняла: глубоко внутри он совсем не такой. Не знаю, было ли ему не по себе — как и мне. Но чувствовалось, что ему тоже тяжело и моя близость его согрела. Расстались мы ещё одним, коротким, объятием. Продолжили переписываться допоздна. Так и шли дни: «Доброе утро» от него, разговоры весь день, постоянные сообщения. Стали гулять вместе. Болтали глубоко, делились мечтами и представляли разные сценарии будущего. Рассказал, что сейчас живёт с другом. Упомянул бывшую девушку. Сказал, что вообще любит переписываться с девушками и общаться с теми, с кем встречался. Потом вернулся домой к родителям. Когда мы официально стали парой, он признался в правде: на самом деле жил с бывшей. По его словам, между ними ничего не было уже давно — даже до меня, просто работали вместе. Он выложил их совместное фото. В его день рождения я решила забрать его и отвезти в красивый ресторан в стиле средневековья — хотела устроить сюрприз. Но днём в Instagram пришло сообщение от женщины, полное оскорблений. Я не ответила. Только спросила его: «Что это?» Тогда он напомнил про бывшую — она, мол, любит науськивать людей на других и писать гадости. Я не отвечала, пока не поговорила с ним. Он сказал, что всё уладил, но сообщения продолжались. В итоге я ответила только по делу и заблокировала. Я не женщина, которая унижается или опускается до чужой наглости. Преодолели это. И пошли дальше. Отношения даже стали крепче. Делились друг с другом больше. Я осталась без работы — он меня подбадривал. Иногда помогал деньгами — мне было неловко. Я никогда ничего не просила — он сам предлагал. Когда уезжал в отпуск, сказал: оставайся у меня. Осталась, но зря — была там все две недели. Он «испытывал» меня — смотрел, какая я в быту. Деньги тратил щедро на еду, потому что считал: если готовить — тратить время, а еду всегда можно купить готовую. Отпуск закончился, денег ушло много. Я советовала быть экономней — не слушал. Потом сказал, что я не помогла ему сэкономить, что если уж тратит — я позволяю. Хотя я и настаивала на домашней еде и экономии. Потом начал говорить, что надо платить счета, его это напрягает — и это меня очень задело. Я нашла работу, и он сказал, что теперь будет меня «проверять» — давать ли я ему деньги за то, что живу у него, и за всё, на что он тратился. Говорил, что чувствует себя моим спонсором. Я не знала, что сказать. Училась строить отношения. Он сказал: всё изменится — и всё изменилось. Практически не осталось планов и встреч. Сообщения стали короткими. Говорил, что нужно наверстывать деньги, стал финансово нестабилен, даже питается плохо. Всё начало разваливаться. Однажды сказал: «Ты влезла мне в карман», что я нанесла вред его финансам — хотя я ничего никогда не просила. Я уже работала. Порой я платила, порой — он. Но планов уже не строили. Всё было иначе. Мы решили расстаться. Разошлись по-хорошему — поблагодарив друг друга за хорошее и за уроки. Захлопнули дверь достойно. Потом попробовали снова. Разговаривали. Но мне не нравилось, что приходя к нему после работы, я оставалась без еды. Иногда даже не приглашал поужинать. Я думала: брать ли с собой обед или позавтракать так, чтобы не голодать. Сказала ему, как мне не по себе. Он ничего не ответил, решения не предложил. Мне казалось, что я для него — обуза сама себе. Это медленно убивало наши отношения. Однажды, пока мы ехали в метро, мне стало плохо и я почти упала в обморок. Присела прямо на пол, чтобы не свалиться. Он не отреагировал. Это меня окончательно оттолкнуло. Я отдалилась внутренне. Я его всё ещё хотела, но знала: это не тот мужчина, которого хочу видеть рядом — несмотря на мечты и слова. Я много раз просила: не надо засыпать в ссоре. Но вскоре я стала засыпать рядом, плача. Пока однажды не решила — больше не буду молчать. Рано утром собрала свои вещи и ушла. Мы поговорили. Рассказала, как мне на самом деле. Я подарила ему рисунок, который он обожал. Но сняла его со стены и забрала с собой. Не стоило так делать. Во мне что-то сломалось — и в нём тоже. Через пару недель мы снова поговорили. Он сказал, что когда я забрала картину, я отняла у него кусочек радости — и что-то погибло навсегда. Мы снова захлопнули дверь. Иногда я отправляла ему сообщения с благодарностями или видео — он уже не отвечал. Всё стало пустым. Однажды ночью, около полуночи, мне пришло сообщение — сплошные оскорбления: что, мол, я та, кто его разлучила с семьёй. Я удалила чат и заблокировала отправителя. Потом меня начали искать в соцсетях люди из его фирмы. Я поняла — это его бывшая или новая пассия. Не отвечала. Обратилась к руководству, поставила границы: если продолжится — буду обращаться по закону. Всё прекратилось. Мне было грустно. Я изменилась. Поняла: это не мой мужчина. Мы расстались по-человечески, но видеть его снова с той, кто принесла столько хаоса, было больно. Иногда всё равно скучаю. Скучаю по хорошему. Но только по этому. Одно знаю точно: со мной он находил покой и гордился мной. Не думаю, что с ней у него получится так же — и вряд ли он станет для неё тем, кого хотел бы показать всему миру.

Скучаю по ней. Никогда еще я не испытывал такой тоски по человеку. И не могу понять почему ведь с ней

Люди

058

Свекровь обозвала моих детей невоспитанными – и я выгнала её из нашего дома, запретив возвращаться, пока не извинится перед внуками

А локти! Кто так локти на стол кладёт? В приличном доме за это могли бы и выгнать, скрипучий голос Тамары

Люди

021

«Неожиданное вторжение свекрови: визит, который перевернул всё в жизни молодой семьи в Москве»

«Неожиданный приезд тёщи: визит, перевернувший всё с ног на голову» «Захожу я в квартиру своего сына»

Люди

073

«Ты ведь побогаче других – значит, и подарки твои должны быть соответствующими», – ворчит свекровь: семейная история о выборе идеального подарка на юбилей и вечном недовольстве в отношениях между невесткой, мужем и требовательной матерью в Москве

Вы ведь богаче других, так и подарки должны это отражать, ворчала свекровь. Вечером в московской квартире

Люди

026

Я докажу, что могу справиться сама, без его «заботы»: как слова мужа “Без меня ты никто!” заставили меня начать новую жизнь и обрести уверенность в себе – история Софии из Москвы

Я докажу, что справлюсь одна. Всё началось, когда мой муж, Антон, будто бросил мне в лицо: «Ольга, я

Люди

0131

Анна припарковала машину на улице перед домом свекрови. Часы показывали 17:45 — она приехала раньше, чем было условлено. «Может быть, в этот раз она оценит мою пунктуальность», — подумала Анна, поправляя складки нового платья. На заднем сиденье лежал аккуратно упакованный подарок — антикварная брошь, которую она искала по коллекционерам несколько месяцев. Подходя к подъезду знакомой хрущёвки, Анна заметила приоткрытое окно на первом этаже. Внутри громко звучал голос свекрови: — Нет, Нина, ты только подумай! Даже не поинтересовалась, какой торт я люблю! Заказала какое-то иностранное пирожное… А наш сын всегда обожал “Наполеон”, а она — даже этого не понимает. Семь лет в браке! Анна замерла. Ноги будто приросли к земле. — Конечно, я тебе говорила: она Диме не пара. Ночует в своей клинике, к вечеру домой приползёт — что за хозяйка? Заглянула к ним вчера — немытая посуда, пыль кругом… Она, знаешь ли, “на операции”! В душе Анны наступила звенящая тишина. Она прислонилась к забору, колени предательски подгибались. Семь лет старалась стать идеальной женой для сына этой женщины: готовила, убирала, поздравляла с каждым праздником, приезжала ухаживать, когда болела… И всё зря. — Нет, я ведь ничего не говорю, — свекровь выдохнула, — но разве это жена для Димы? Мужику семья нужна, тепло, забота… А она уезжает на конференции, дежурства ночные… О детях вообще не думает! Можно себе такое представить? Внутри гудело. Машинально Анна достала телефон и набрала мужа. — Дим, я немного задержусь. Да, всё в порядке, просто… пробка. Она развернулась и пошла к машине. Села, уставилась в одну точку, в голове крутились: «Может, чуть больше соли?», «Раньше женщины с работы не бегали…», «Дима столько работает — ему нужен особый уход…» Телефон завибрировал — сообщение от мужа: «Мама спрашивает, где ты, все уже собрались». Анна глубоко вздохнула. На лице появилось странное выражение — едва заметная улыбка. «Что ж», — решила она, — «раз они хотят идеальную невестку, пусть получат». Она вернулась к дому, план созрел за одну секунду. Больше никаких попыток угодить. Пора показать им, какой может быть “настоящая” невестка. С самой широкой улыбкой Анна вошла в квартиру: — Мама! Моя дорогая! — восторженно кинулась обнимать свекровь. — Прости за задержку, я объехала три магазина, чтобы найти именно те свечи, которые ты так любишь! Свекровь растерялась — не ожидала такой энергии. — Я думала… — А я, представляешь, встретила твою подругу Нину! Такая искренняя женщина, правду-матку скажет, — негромко, но выразительно проговорила Анна и проследила, как свекровь побледнела. Весь ужин она играла свою роль безупречно: сервировала свекрови лучшие кусочки, восторгалась любым её словом и бесконечно выпытывала советы по ведению быта. — Мама, скажи, борщ правда нужно варить пять или шесть часов? А ковры лучше чистить утром или вечером? Может, мне уйти из медицины? Всё-таки Диме нужна семья, правда ведь? Дима с изумлением смотрел на Анну, родственники переглядывались. Но Анна продолжала: — Я вот решила — может, на курсы по домоводству пойти? Бросить эту глупую хирургию… Всё равно ведь женщина должна быть хранительницей очага, правда же, мама? Свекровь всё беспокойнее постукивала вилкой по тарелке — с каждой минутой уверенности в себе у неё становилось всё меньше. А что было дальше? Некоторые истории стоит дочитать до конца…

Анна притормаживает машину на улице, ведущей к дому свекрови. Часы показывают 17:45 она приехала раньше

Люди

0140

— Ханс, опять твоя Лизонька у нас гостила? После её визитов в холодильнике хоть шаром покати!

Серёжа, у нас опять была твоя Алёна? с упрёком спросила Марина, заглянув в полупустой холодильник.

Люди

027

Мой муж публично унижал меня перед всей нашей семьёй — я долго терпела, но однажды решила отомстить элегантно и без скандала, чтобы он понял, что я достойна уважения

Когда я выходила замуж за Алексея, мне казалось, что основой нашего брака станет любовь и уважение.

Люди

Зима 1987 года – та самая, когда люди вспоминали не морозы, а бесконечные очереди: снег по колено, весь город просыпался раньше рассвета. В пять утра у темной «Продуктовой» в нашем районе уже стояла унылая очередь. Никто толком не знал, что сегодня дадут – кто-то шепнул, что мясо и молоко. Люди приходили с пустыми бутылками в авоськах, в толстых пальто и с усталыми лицами, выстраивались без спешки, словно делали это всю жизнь. Мария, швея с фабрики, встала шестой, оставив дома спящего мужа в надежде на полноценный ужин. Очередь росла, писали списки на обрывках бумаги, кто-то следил за порядком, кто-то убегал домой погреться с термосом чая, звучали сухие шутки и короткие разговоры – никто громко не жаловался. В какой-то момент Мария увидела Валентину Ивановну – старенькую соседку, недавно овдовевшую, в тонком платочке и старом пальто, дрожащую у стены. Она стояла пятнадцатой. Мария уступила ей свое место: «Вставайте на мое, на таком морозе нельзя ждать». Народ молча одобрил: такие жесты тогда были редки. Через сорок минут открыли магазин – молока и яиц хватило лишь на первых двенадцать. Мария поняла, что ничего не достанется, но искренне радовалась хотя бы за Валентину Ивановну. Та пыталась вернуть Марии место, но Мария настояла: «Давайте, останемся вместе, поделим, что дадут». К кассе дошли – осталась одна порция. Мария сказала: «Делим пополам». Продавщица, взглянув на них, молча протянула им последнюю бутылку молока и разделила мясо. «Так будет правильней – пусть обе домой не с пустыми руками». На улице уже шел снег, очереди почти не было, но те, кто видел всё, запомнили этот миг. Ведь в те годы главное в очереди – быть человеком: держать друг за друга место, подставить локоть старому соседу, разделить кусочек надежды и тепла. История Марии и Валентины Ивановны – одна из многих, случавшихся в холодных советских очередях, когда из нехватки продуктов рождалось главное человеческое богатство – доброта.

Зима 1987 года была такой, о какой в Подмосковье потом вспоминали не по градусам мороза, а по очередям.