Алексей Громов

Люстры в зале старого особняка на Андреевском спуске, казалось, светились, как затерянные лунные огоньки

Солнце било прямо в город жёстко и беспощадно, как прожектор, не оставляющий ни малейшей тени.

Я навещал могилу своей дочери каждый год в одно и то же время, и каждый раз в полном молчании.

**Сцена 1: Холод под хрустальным сводом** Пышный зал в самом сердце Киева, словно отлитый из инея.

Слова эхом разлетелись по позолоченному коридору киевского особняка Власовых, и все разговоры вмиг стихли.

Восемь лет мой муж запрещал мне ездить в дом его родителей в маленьком городке. Дверь захлопнулась так

Они хихикали над её простым пальто, пока не пробудились среди абсурдной правды В этом странном мире

Она молча отдала детей мужу и ушла как во сне, будто растворилась в морозном свете фонарей.

Они хихикали над её дешёвым пальто, пока не поняли, кто перед ними на самом деле В мире, где «понты»

«Смейтесь Пока можете» Не тем смехом, что вспыхивает неожиданно и согревает комнату. Нет. Это был ледяной