Алексей Громов

Мне 25 лет, и вот уже два месяца я живу с бабушкой: после внезапной смерти тёти мы остались вдвоём, и я решила не оставлять её одну, несмотря на уговоры окружающих «жить своей жизнью»

Мне 25 лет, и вот уже два месяца, как я живу с бабушкой. Моя тётя её единственная дочь внезапно ушла

Люди

074

Судьба Ирочки: как отцовское отчуждение и слухи о матери не сломили девочку, вырастившуюся на любви деда-лесничего, который завещал внучке дом и предсказал ей счастье, а его слова сбылись в метельный вечер, когда в дом у леса постучал молодой человек и изменил жизнь Ирине навсегда

Леонид упорно не мог поверить, что Алина его родная дочь. Его жена, Татьяна, работала в местном продуктовом магазине.

Люди

041

Накануне Нового года мы с мамой зашли в «Детский мир», где меня до дрожи влюбило одно красное вязаное платье с ярнейшей синей окантовкой по низу и рукавам — хотя шли мы всего лишь за гирляндами или дождиком; я долго упрашивала маму, чтобы примерить его, и оно село как будто с меня и шилось, а я стояла и мечтала, как тот самый мальчик из класса увидит меня в нём на празднике, и так не хотелось снимать это платье, что мама, увидев мои слёзы, пообещала купить его после зарплаты; домой ехала счастливая, вместе украсили квартиру и нарядили ёлку, только в холодильнике остался кусочек масла да лёд — мы с нетерпением ждали маминых денег, ведь в советское время и 31 декабря работали, но отпускали пораньше; мама пришла грустная: зарплату задержали, и она чувствовала стыд, что оставила меня без праздничного стола, но мне настроение всё равно не испортилось — я сидела у телевизора, смотрела новогодние фильмы, которых только в эти дни много, а каналов было всего два; мама накрыла на стол картошку с маслом, тёртую морковку с сахаром — больше нечего было, мы сели за стол, мама заплакала, я стала её утешать и сама залилась слезами — от жалости к маме, а не от скудного праздника; потом мы лёгли рядом под одеяло и смотрели концерт, когда пробило 12, соседи вышли на лестничную клетку с шампанским — только мы не пошли; вдруг настойчиво позвонили в дверь — на пороге стояла “страшная” баба Вера, та самая соседка, что всегда нас гоняла за шум, она зашла, осмотрела наш стол и вдруг ушла; спустя двадцать минут уже не звонили, а стучали ногами — мама пошла открывать, и в комнату влетела баба Вера с авоськами: салаты, колбаска, огурцы, полкурицы, конфеты и даже мандарины, а под мышкой — шампанское; она велела маме не стоять столбом и помогала накрывать настоящий Новогодний стол, а потом назвала маму дурой, вытерла ей слёзы рукавом и ушла не прощаясь; после праздника баба Вера ещё долгие годы командовала в нашем дворе и подъезде, никогда не вспоминая о том вечере, и только когда все вместе хоронили её, оказалось, что любили её все — ведь каждому из нас она хоть раз да помогла…

Накануне Нового года мы с мамой заходим в универмаг «Детский мир». Среди множества вещей мне страшно

Люди

054

Я СВОЕГО МУЖА НЕ ЛЮБИЛА: История о долге, прощении и настоящем счастье, пришедшем сквозь годы — исповедь простой русской женщины

А я своего мужа не любила. А сколько прожили вместе-то? Прожили… Ну, считай сама, с семьдесят первого

Люди

0342

…Прозвенел звонок…В квартиру, не поздоровавшись и оттолкнув сына с дороги, ворвалась свекровь: «— Ну-ка расскажи, дорогая невестушка, какие у тебя есть секреты от мужа?» — Мама?…Что случилось, мама?…

Раздался звонокВ квартиру, не поздоровавшись и оттолкнув сына, влетела свекровь. Ну-ка, признавайся

Люди

067

– Не нравится, что я хочу свою семью? Я ушёл от вас, начал строить своё счастье, а вы приехали и опять всё по-старому — Зина, ну не переживай! Я понимаю, что в деревне, тебе, городской, будет непросто. Но я помогу! — уговаривал девушку Дмитрий. — Я всё знаю, справлюсь сам, ты только рядом будь! Девушка была в растерянности. Ну зачем влюбилась в деревенского? Да ещё так сильно — до дрожи в коленях! Ей уже двадцать восемь и успешная карьера, а у тридцатилетнего Димы — большая родня и собственный дом в пригороде недалеко от мегаполиса. Познакомились они случайно в парке развлечений: Дима зашёл туда, пока его мама ходила по магазинам, а Зину затащили подруги. Обменялись телефонами, начали общаться. Дима делал всё, чтобы поразить девушку: приезжал к ней в город, был внимателен и добр. Зина не устояла. Да и, в отличие от городских ухажёров, он был искренним и открытым! А потом позвал замуж — и девушка согласилась. — Ну что, дочка? В целом — попробуй. Дима деревенский, трудяга, парень хороший, — одобрила мама. — Не получится — вернёшься домой, в город. Зина понимала: терять нечего. Работа разрешала дистанционный формат, за годы всё приелось, а деревенский воздух — говорят, полезный. Только… — Дим, а как я туда поеду? В роли кого? — В роли невесты. А через год сыграем свадьбу, и я накоплю на медовый месяц, чтобы не думать о деньгах, — смутился Дима. — Понимаю, ты к лучшему привыкла. Вроде всё правильно, а Зину что-то тревожило. Но решила: плюнуть на сомнения и рискнуть! Взяв отпуск на неделю и чемодан вещей, закрыла свою квартиру и поехала на машине в деревню, где Дима уже ждал. Первый вечер понравился: лето, жара, они вместе поливали огород, готовили ужин. Всё — быстро и слаженно. — Любимая, у нас родители будут! — в пятницу, чуть раньше обычного, вернулся Дима. — Зачем? — растерялась Зина. — Познакомиться и помочь! А ещё брат с женой едут, — забеспокоился парень. — Надолго? — с опаской спросила Зина. — Надеюсь, нет! Не волнуйся, справимся. После этих слов Зина разволновалась ещё больше. — Доча, это испытание. Не пройдёшь — возвращайся. Главное — тебе есть куда! — заметила со смехом мама. «Почему я переживаю? Я ведь пока не жена!» — успокоилась Зина. Не съедят же?.. Залила стол, когда услышала, что на улице остановилась машина. — Приехали! — заглянул на кухню Дима. Вышли встречать гостей. — Ну привет, невестушка! — высокая женщина в пёстром платье с короткой тёмной стрижкой и густыми от природы ресницами обняла сына и лакированно улыбнулась Зине. Такой же крупный мужчина с животиком поздоровался с сыном и кивнул девушке. Высокий молодой человек с юмором поприветствовал будущую невестку, а его жена, молодая блондинка с румяными щеками, нехотя кивнула Зине и потребовала помощи мужу. Зина пригласила всех за стол, надеясь, что еда разрядит обстановку, ведь готовить она умела! — Ого, как постарались! — оценила Мария Михайловна. Пётр Сергеевич одобрительно крякнул. — А это что? Курица? Кто так готовит? — недовольно ковыряла вилкой Ольга. — Понавыдумывают, ешь потом это! — Очень вкусно! — возразил Влад. — Тебе бы только поесть! — фыркнула блондинка. Дима виновато посмотрел на Зину. — Ольга, уважай себя! Не завидуй. Зина старалась, — вставился за любимую. — И кто имя такое придумал? Как у нашей коровы — тоже Зина, — ехидно сказала блондинка. Зина тихо усмехнулась. — Что смешного? — шепнул Дима. — У подруги морская свинка Ольга зовут, — ответила так же тихо Зина, но все услышали. Мария Михайловна недовольно посмотрела на невестку, мужчины попытались не рассмеяться, Ольга разозлилась. — Да кто ты вообще… — разозлилась она. — Ты можешь, и я могу. Думала, для тебя этот формат общеня привычен, — пожала плечами Зина. Влад с восторгом посмотрел на невесту брата. — Я — законная жена Влада. А ты — сожительница! — вскочила за столом Ольга. — Зато я, когда в гостях, стараюсь не хамить, — парировала Зина. Дима вмешался: — А я вас не приглашал! — сообщил явно раздражённо. — Надолго засобирались? Наступила тишина. — Научим твою фифу деревенской жизни — и поедем, — сдалась мама. — Мама, не надо, мы справлялись, и дальше справимся! — Посадил на шею, и доволен… — не унималась Ольга. — Лодыря и хамку в семье у нас только одна. И это не Зина, — сказал Дима. — А сейчас всем спасибо, можно отдыхать. Он взял Зину за руку — под изумлёнными взглядами вместе убрали со стола. Зина подумала: за крепкой спиной мужчины — спокойно. Себя в обиду не даст! А уйти — всегда успеет. На следующее утро свекровь ворвалась с криком: — Чего мы расспались? К обеду не спим! Завтрак пора готовить! — Мария Михайловна, в холодильнике всё есть. Можно я оденусь? — устало спросила Зина. — Ну и барыня! — всплеснула руками женщина и хлопнула дверью. Спустилась на кухню — у плиты химичит Дима. — Ой, гляньте, если не разбудить — спала бы до обеда! — мама фыркнула. — Мам, зачем ты к нам в комнату заходила? — возмутился сын. — У нас тут невеста ещё и ленивая? — подколола Ольга. — Тебя забыли спросить! — огрызнулась Зина. — Корову заведёте — доить в шесть утра надо! — хихикнула блондинка. — Не собираемся, — ответил Дима. — Почему? Своё молоко, сметана… А, ясно! Зина доить не умеет! Ей вставать рано тяжело! — засмеялась Ольга. — Ты тоже не умеешь! — подмигнул Дима. — С появлением Зины ты озлился! — вступилась мама. — Дима, я домой. Как эти уедут — позвони, — решила не терпеть больше Зина. — Ты! Как появилась, мой сын про семью забыл! Звони не дождёшься! — вскипела Мария Михайловна. — Семью разрушаешь! — Хватит! — рявкнул Дима. — Не нравится, что я строю свою семью? Я ушёл от вас, начал жить сам, а вы снова за старое! — Сынок, головой совсем? Все деньги на неё! Ей только деньги и нужны! — заламывала руки мама. — Мама, Зина сама себя содержит, а я на свадьбу коплю. Хотите нам счастья — езжайте домой! К нам — только по приглашению! Ольга особенно. Родня в шоке молчала, Дима мягко отвёл Зину в комнату, сам вернулся — родственники лихорадочно собирали вещи. — Сын, выбирай: или я, или эта… — наотрез заявила мама. — Но ведь Ольгу приняли… — растерянно посмотрел на семью Дима. Отец и брат с интересом следили за напряжением. — Ну? — подгоняла мама. — Я выбираю счастье! — не дрогнул сын. — У меня больше нет сына! — мать ушла, Ольга за ней. — Если что — мы с тобой! — поддержал отец. — Маму берем на себя! Брат обнял: — Держи своё счастье! Нам пора кое-что менять! Родные уехали, Зина поняла: Дима её выбрал. Всё делали вместе, поддерживая друг друга. А в это время в родне Димы началась весёлая жизнь! — Мам, Ольга! Мы вам купили корову! — радостно объявил Влад. — Что?! Ты с ума сошёл? — изумилась Мария Михайловна. — Нет. Ольга будет её доить и на пастбище отправлять, — серьёзно сказал Влад. — Влад, это не смешно! — возмутилась Ольга. — Просто вы так Зину учили, вот и решили — вам необходима корова, — развёл руками Пётр Сергеевич. — И завтрак теперь в 7 утра — всегда горячий! И началось «воспитание»! Ох, и весело было! Теперь маме с невестками требовалось не только по хозяйству крутиться, но и зарабатывать как Зина. Но этого уже не смогли. Мария Михайловна помирилась с сыном, но приезжать к ним стеснялась. Вдруг Зина ещё что-то умеет? А Дима, наконец, сделал Зине счастливое предложение. На свадьбе гуляли все! Мария Михайловна с Ольгой с невесткой не полюбили, но теперь были тише воды, ниже травы. Зина была счастлива! Они по-прежнему всё делали вместе, помогали друг другу и уже не боялись неожиданных гостей!

Не нравится тебе, что я хочу свою семью? Я ж сбежал от вас, начал строить свою жизнь, а вы приехали и

Люди

«А куда же она денется? Понимаешь, Витя, жена — как арендованная машина: пока заливаешь бензин и чинить готов, поедет, куда скажешь. А моя Олька — я ее купил с потрохами ещё двенадцать лет назад. Плачу — музыку заказываю. Удобно, понимаешь? Ни своих мыслей, ни головной боли. Шёлковая у меня жена». Сергей говорил громко, размахивая шампуром, с которого капал жир на раскалённые угли. Он был уверен в своей правоте, как в том, что завтра — понедельник. Витя, его давний институтский друг, только ухмылялся. Ольга стояла у открытого кухонного окна с ножом в руке, резала помидоры для салата. Сок стекал, в ушах звенело самодовольное: «Плачу — музыку заказываю». Двенадцать лет. Двенадцать лет она была не просто женой, а тенью, черновиком и подушкой безопасности для Сергея. Он считал себя звездой адвокатской конторы, гением юриспруденции, а толстые конверты с премиями бросал на тумбочку победителя. А Ольга… ей место дома, с борщами. Только вот вечером, когда он засыпал, она аккуратно доставала из портфеля документы, дорабатывала их, искала свежие поправки, исправляла ошибки. Утром невзначай советовала: «Сергей, может, сослаться на Жилищный кодекс? Я закладку оставила». Он всегда отмахивался: «Опять твои женские советы… Ладно, гляну». Не спасибо, не «без тебя бы провалился» — ни разу за все эти годы. Ведь успех — это его озарение. Ольга же… дома сидит, ничего не делает. В тот вечер на даче она не ругалась, не хлопала дверями, не переворачивала мангал. Спокойно дорезала салат, заправила сметаной, поставила на стол. «Музыку заказываешь?» — подумала она, наблюдая, как он безвкусно жует мясо. — «Ну что ж, включу тишину». В понедельник утром Сергей как всегда носился по квартире — искал свой счастливый голубой галстук. «Оля, где мой синий? У меня встреча с застройщиком!» — «В шкафу, на второй полке», — раздался ровный, слишком спокойный голос из ванной. Дверь за ним захлопнулась, Ольга открыла старую записную книжку. Телефон Бориса Петровича, их бывшего начальника, уже двадцать лет не менялся. «Алло, Борис Петрович? Это Ольга Самойлова, жена Сергея. Нет, он не знает. Вопрос есть. Вам еще нужны люди в архив? Или кто-то, кто может разобрать безнадежные завалы?» Борис Петрович хорошо помнил Ольгу — ее курсовые, хватку и умение видеть суть в ворохе слов. Только он двенадцать лет назад сказал: «Напрасно ты в домохозяйки». — «Приезжай. Есть у меня одно дело. Никто браться не хочет. Справишься — возьму в штат». Вечером дома Сергей был не в духе: застройщик сложный, дело застопорилось. Бросил пиджак на кресло: «Оля, что поесть есть? Хорошо бы белую рубашку на завтра погладить». Тишина. На плите — пусто. На столе записка: «Ужин — в холодильнике, пельмени замороженные. Я устала». — «Чего?» — Сергей уставился на бумажку как на письмо на китайском. В этот момент хлопнула входная дверь. Ольга зашла с портфелем документов, в строгом костюме и на каблуках. — «Ты где была? Это что, маскарад?» — «Я была на работе. В твоей фирме — в архиве. Борис Петрович взял меня младшим помощником». Сергей рассмеялся — нервно, зло: «Ты — работать? Да не смеши меня! Двенадцать лет ничего тяжелее половника не держала!» — «Посмотрим», — спокойно ответила она. — «Теперь сам глади рубашки. Утюг — там же, где десять лет лежит». Первый звоночек. Сергей решил — кризис, гормоны. «Поиграет неделю и успокоится». Но неделя прошла, вторая — кризис не исчез. Дом уже не работал как бесперебойный механизм: носки не оказывались парами в ящике, а копились в ванной, пыль не растворялась сама собой. Сорочки приходилось гладить самому — и это оказалось адской работой. Но хуже всего — Ольга больше не была жилеткой. Раньше он ныл ей часами, делился проблемами, считая советы своими — теперь она не слушала, а работала. Прошел месяц, фирме достался золотой клиент: Анна Марковна Вишневская — сеть частных клиник, железная хватка, терпения — ноль. Суд с крестником за долю бизнеса. Дело доверили Сергею — шанс реабилитироваться. — «Я её выиграю, премию получу, шубу куплю — может, вернешься к нормальной жизни», — хвастался дома, режа колбасу прямо на столе. Ольга молчала. В день переговоров атмосфера была наэлектризована. Анна Марковна сидела во главе стола. Сергей размахивал графиками, сыпал терминами: «Заморозим счета, они будут ползать!» — «Я не хочу никого давить. Это мой крестник. Дайте мне вернуть дело, чтобы никто не сел». — «Так нельзя, это суд!» — «Вы сняты с дела», — спокойно сказала она, встала. На Бориса Петровича напала паника. В этот момент вошла Ольга с подносом чая: — «Извините… В 98-м была похожая история. Обошлись мировым, никого не садили, было красиво. И тут, если позволите, у векселя дефект формы, можно обойтись без экспертизы подписи, это не уголовка». Вишневская остановилась. — «Расскажите поподробнее», — впервые улыбнулась она. Два часа переговоров вела Ольга. Сергей молчал. «Ольга Дмитриевна, — сказал Борис Петрович, — завтра жду вас у себя, будем говорить о повышении. Хватит в архиве сидеть». В машине Сергей молчал: его вселенная рухнула. Дома — тишина и темнота. Ольга сняла макияж, открыла холодильник, достала яйца. — «Олю…» — Голос Сергея дрогнул. — «Я сам», — взялся жарить яичницу. — Прости меня, — сказал он. — Я сегодня понял… Ты меня спасала. Все эти годы. — Я не уйду, Сергей. Пока нет. Но правила меняются. Двадцать лет вместе все-таки. Но: уважай. Я не шёлковая. Я человек и твой партнер. И дома, и на работе. — Понял, — кивнул он. — Есть будем? — улыбнулся он. Яичница была пересолена и подгорела, но вкуснее Сергей ничего не ел давно. Потому что это был ужин двоих равных.

Да куда она денется? Ты, Петька, пойми: жена как арендованная машина. Пока заливаешь бензин, меняешь

Люди

035

Дневник Зинаиды Прошел месяц с тех пор, как меня пригласили ухаживать за Региной Алексеевной Ширяевой

Люди

046

— Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали? — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Ольга, мы ведь квартиру на неё переписали Николай поднялся с кровати и медленно пошёл в соседнюю комнату. В свете ночника прищурился, посмотрел на жену. Он присел рядом, прислушался. — Кажется, всё хорошо. Поднялся и неспешно побрёл на кухню. Открыл кефир, зашёл в ванну. И пошёл в свою комнату. Лёг на кровать. Не спится: — Нам с Ольгой по девяносто лет. Сколько прожили? Скоро ведь уже к Богу, а рядом никого нет. Дочки, Натальи не стало, шестидесяти не дожила. Максима тоже давно нет… Гулял он много… Есть внучка, Оксана, да та уж в Польше лет двадцать живет. Про деда с бабушкой и не вспоминает. У неё, наверное, уже и дети большие… Не заметил, как уснул. Разбудил его лёгкий касание руки: — Николай, всё хорошо? — послышался тихий голос. Открыл глаза. Над ним склонилась жена. — Что ты, Ольга? — Да смотрю — лежишь, не двигаешься. — Жив ещё! Иди спи! Послышались шаркающие шаги. Щёлкнул выключатель на кухне. Ольга Ивановна выпила воды, зашла в ванную и отправилась к себе в комнату. Легла на кровать: — Вот так, проснёшься как-нибудь — а его уже нету. Что делать буду? Или, может, я раньше уйду… Николай Иванович уже и поминки наши заказал. Вот уж никогда бы не подумала, что такое заранее возможно… С другой стороны — хорошо. Кто бы за нас это сделал? Внучка про нас и не вспоминает. Соседка Вера только и заходит. У неё ключ от нашей квартиры. Дед ей по тысяче из пенсии отдаёт. Она продукты приносит, да ещё что купит… Нам-то деньги куда девать? А мы с четвёртого этажа уже не выходим. Николай Иванович открыл глаза. За окном солнце. Вышел на балкон, увидел под окном зелёную вершину черёмухи. На лице появилась улыбка: — Вот и дожили до лета! Пошёл проведать жену. Она задумчиво сидела на кровати. — Оленька, хватит хандрить! Пойдём кое-что покажу. — Ой, совсем сил нет… — старушка едва поднялась с кровати. — Что ты придумал? — Пойдём, пойдём! Держа за плечи, довёл жену до балкона. — Смотри, черёмуха зеленая! А ты говорила — до лета не доживём. Дожили! — Ой, и правда… И солнышко светит. Сели на скамеечку на балконе. — Помнишь, как я тебя в кино пригласил? В школе ещё. Тогда черёмуха тоже только зеленела… — Разве такое забудешь? Сколько уж лет прошло? — Семьдесят с лишним… Семьдесят пять. Долго сидели, молодость вспоминали. Многое на старости лет забывается, и то, что вчера делал — а молодость никогда не забудется… — Ой, заболтались мы! — поднялась жена. — А мы ведь не завтракали… — Ольга, заваришь хороший чай? Надоело уже это сено… — Нам ведь нельзя… — Хотя бы жиденький, и сахарочку по ложечке добавь… Николай Иванович пил слабый чай с небольшим бутербродом с сыром и вспоминал времена, когда чай был крепкий и сладкий, да с пирожками, с оладушками… Зашла соседка. Одобряюще улыбнулась: — Как у вас дела? — Какие у девяностолетних дела быть могут? — подшутил дед. — Ну, если шутите, значит, всё хорошо. Что принести? — Вера, купи мясо! — попросил Николай Иванович. — Вам ведь нельзя. — Куриное можно. — Ладно, куплю. Сварю вам суп с лапшой! Соседка убрала со стола, вымыла посуду. И ушла. — Ольга, пойдём на балкон, — предложил муж. — На солнышке погреемся… — Пойдём! Пришла Вера. Вышла на балкон: — По солнышку соскучились? — Хорошо тут, Верочка! — улыбнулась Ольга Ивановна. — Сейчас вам кашу принесу, и суп для обеда сварю. — Хорошая женщина, — глянул ей вслед Николай. — Что бы мы без нее… — А ты ей всего две тысячи в месяц платишь. — Ольга, квартира ведь на неё оформлена. — Она этого не знает… Так и просидели на балконе до обеда. На обед был суп с курицей — вкусный, с кусочками мяса и картошкой: — Я всегда такой Наташе и Максиму варила, когда они маленькие были, — вспомнила Ольга Ивановна. — А нам на старости лет чужие люди готовят… — тяжело вздохнул муж. — Видно, Коль, судьба у нас такая… — вздохнула жена. — Не станет нас, и никто не всплакнет. — Всё, Ольга, не будем грустить. Пойдём вздремнем! — Николай, не зря говорят: «Что старый — что малый»… Всё у нас как у детей: суп пюрированный, час сна, полдник… Вздремнул Николай Иванович, встал — не спится. Погода меняется… Зашёл на кухню. На столе два стакана сока — заботливо приготовила Вера. Взял обеими руками, осторожно понёс в комнату жены. А та сидит на кровати, в окно задумчиво смотрит: — Чего, Оленька, загрустила? — улыбнулся муж. — На сок! Она взяла стакан: — Ты тоже не спишь? — Погода такая… — И я с утра, что-то не по себе… — Ольга Ивановна покачала головой. — Чувствую, мало мне осталось… Ты меня похорони по-людски. — Ольга, что ты такое говоришь… Как я без тебя буду жить? — Кто-то из нас всё равно первый уйдёт… — Хватит! Пошли на балкон! Просидели до вечера. Вера принесла сырники. Поели, сели телевизор смотреть. Каждый вечер перед сном включали — новые фильмы плохо понимали, больше смотрели старые комедии и мультики. Сегодня посмотрели только один мультик. Ольга Ивановна встала с дивана: — Пойду спать. Что-то устала… — Тогда и я пойду. — Дай-ка посмотрю на тебя хорошенько! — вдруг попросила жена. — Зачем? — Просто посмотреть… Долго смотрели друг на друга. Наверное, вспоминали свою молодость, когда всё было впереди… — Пошли, провожу тебя до кровати. Ольга Ивановна взяла мужа под руку, и они медленно пошли. Он бережно укрыл жену, сам ушёл в свою комнату. Что-то тяжело на сердце… Долго не мог уснуть… Казалось — совсем не спал… Но электронные часы показывали два ночи. Поднялся, пошёл в комнату к жене. Она лежала с открытыми глазами: — Ольга! Взял руку. — Ольга, ты что! Оль-га! И вдруг самому не хватило воздуха… Дошёл до своей комнаты, достал приготовленные документы, положил на стол. Вернулся к жене. Долго смотрел на неё… Потом лег рядом, закрыл глаза. Увидел свою Ольгу, молодую и красивую, как семьдесят пять лет назад. Она куда-то шла, туда, где свет вдалеке. Он помчался за ней, догнал, взял за руку. Утром Вера зашла в спальню. Они лежали рядом, на лицах застыла счастливая улыбка… Наконец, женщина позвонила в скорую. Врач только покачал головой: — Вместе ушли. Значит, очень любили друг друга… Их забрали. А Вера опустилась на стул и только тогда увидела документы и завещание на своё имя. Уткнулась лицом в руки и заплакала… Ставьте лайки и делитесь своими мыслями в комментариях!

Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали? А ты ей всего лишь десять тысяч в месяц платишь.

Люди

025

Неожиданный гость на пороге: история Яны, отвергнутой любви в школе и второго шанса под Новый год

На пороге стоял незнакомец. С детства Виталий был влюблён в Ядвигу. Он передавал ей записки, старался