Когда мне исполнилось десять лет, отец женился во второй раз. Мачеха вскоре забеременела и родила мальчика. Так я стала бесплатной няней, кухаркой и домработницей всё в одном лице.
В семье меня называли просто «Эй, ты». Я носила одежду, которая давно стала мне мала, а младшему брату покупали новую игрушку каждые пару дней. Как только он подрос, меня лишили личного пространства: меня переселили в гостиную, а мою комнату отдали брату.
Единственное, за что я благодарна отцу он сразу положил конец попыткам мачехи наказывать меня физически. Но унижать меня ей никто не запрещал. Каждый день я слышала, что я некрасивое никто меня не возьмёт, и что я глупая никогда не получу образования и буду работать уборщицей.
Мачеха твердили мне, что меня терпят в этой квартире только до восемнадцати лет, а в день моего совершеннолетия выбросят меня на улицу.
Все каникулы я проводила у бабушки. Но она тоже считала меня «паршивой овцой» семьи. Проклинала тот день, когда её сын женился на моей маме, и радовалась, когда мама ушла.
Я часто задумывалась, почему меня не отдали в приют.
За полгода до моего восемнадцатилетия я случайно подслушала разговор между отцом и мачехой, и всё стало на свои места. Мачеха сказала, что я ни за что не соглашусь, а отец заверил её, что убедит меня переписать квартиру на неё, и беспокоиться не о чем.
Но он ошибался. Мачехе стоило волноваться. Меня больше не трогали ни язвительные комментарии, ни выходки младшего брата.
Если раньше я боялась своего совершеннолетия, теперь я ждала его с нетерпением.
На мой день рождения собрались все: отец, мачеха, бабушка и родители мачехи.
После первого за восемь лет праздничного чая с пирогами мне заявили, что пора собираться. Я спросила, куда, и бабушка ответила:
Теперь ты взрослая. С сегодняшнего дня отвечаешь за себя. Сегодня ты должна поблагодарить семью за всё, что для тебя сделали. Сейчас поедешь с отцом к нотариусу и отдашь квартиру. Ты унаследовала её от матери, но так быть не должно было. Мама обещала завещать её моему сыну. Теперь твоя очередь, готовься.
Их лица были настолько серьёзными, что я едва сдержала улыбку.
Хорошо, бабушка. Я благодарю семью за всё, что для меня сделали. В знак благодарности я не выгоню вас сейчас, а дам неделю на сборы. Срок истёк.
Началось настоящее представление. Меня осудили за неблагодарность, мачеха кричала, что вырастила змею, отец врезал мне кулаком, родители мачехи заявили, что предупреждали её о «чужой неблагодарности». Бабушка хлопнула дверью и ушла.
Вскоре семья перебралась к бабушке.
Через пару дней ко мне пришёл отец. Протянул листок бумаги, сказав, что, раз я не отдала квартиру, должна возместить долг, и ушёл.
Я развернула бумагу, а там список:
Еда 324 000 гривен.
Одежда 54 000 гривен.
Учебники и тетради 14 000 гривен.
Гигиена 2 660 гривен.
Бытовые приборы 4 620 гривен.
Муниципальная плата за жильё 64 800 гривен.
Итого: 464 080 гривен.
Как же то, что родители обязаны содержать несовершеннолетних детей? Похоже, отца это совсем не интересовало.
Я устроилась на работу и последние полгода отдавала треть зарплаты отцу, чтобы выплатить этот «долг».
На это уйдёт лет семь-восемь. А потом я наконец стану свободной.
