Бананы для бабушки
И бананы для бабушки Лиды! Не забудь, пожалуйста! Только маленькие, как она любит! В прошлый раз купила огромные, опять! Зоя! Как у тебя это выходит? Что, сложно сделать, как просят?
Мария Игоревна Сидоренко, главный бухгалтер крупного завода в Киеве, мама двух дочек и любящая супруга, устало вздыхает и кивает в сторону телефона мама ее все равно не видит. Но Мария прекрасно знает: Светлана Андреевна обязательно почувствует её реакцию даже на расстоянии.
И не кивай! Просто сделай! Я тебя знаю в голове ветер! Маша, пора бы повзрослеть!
Второй раз кивать Сидоренко не стала. Тихо произнесла: «Да, мамочка!» и положила трубку.
Взрослеть… Ага. Конечно! В сорок с лишним уже поздно.
Оставалось до конца рабочего дня минут тридцать, но сосредоточиться на отчёте Марии не удаётся. Мысли в голове вразнобой, и в основном тревожные. Она ведь хорошая девочка. Так с детства говорили.
Машенька у нас умница! Золотой ребёнок!
Это было мило, когда она ходила в детсад. Весёлая девочка с бантиками и пышной юбкой настоящее чудо-юдо! Впрочем, домой мама забирала уже не пай-девочку, а настоящего сорванца.
Маша! Это что у тебя на голове?!
Гнездо! Так Валентина Николаевна сказала. Вот я и стояла во дворе, ждала, вдруг прилетят птицы поселиться. Польза же какая-то должна быть от причёски!
А банты где?
Один Сашка позаимствовал. На корабле якорь нужен был. У него же папа целый корабль смастерил в тазике вода, и плавает всё всамделишно! Тётя Валя всем показывала.
А другая лента?
Ленка взяла, куда-то делась. Мам, а почему ветер дует?
Маша!.. Ой, не приставай со своими глупостями! Голова раскалывается!
Маша обычно умолкала и по дороге домой исподтишка разглядывала маму. Может, ей плохо? А вдруг мама навсегда останется с «сломанной» головой, как те скорлупки от яиц, что выкидывает в ведро?
Воображение у Маши богатое. Ещё не дойдя до дома, уже начинала шмыгать носом и хныкать, а потом могла и взвыть, словно соседская собачка Милка.
Милка овчарка, умом, скажем честно, не блистала, зато скулить могла громко и долго, особенно, если её хозяин, сантехник Юрий Михайлович с первого этажа, уходил в запой. На весь дом звала, кто бы её пожалел, а детвора третий подъезд весь протестовала: «Заберите собаку!». Даже участкового вызывали, но толку мало Милка оставалась. Как-то раз только при хозяине в очередной запой внезапно оборвала свою грустную «аристократию», и все соседи сразу поняли: беда.
Юрия хоронит весь двор, добрый он был, хоть и «мягкотелый», как любила повторять мама.
Тогда Милка вышла в подъезд, села на пороге и смотрела вслед за уходящими. Даже не сдвинулась, когда Маша которая в тот день с утра к стоматологу шла, а потому в сад не попала гладила её по морде. Мама за руку потянула пошли. На обратном пути видят: собака всё так же сидит, даже лапы под себя не поджала. Маша могла бы поклясться, что Милка плачет по-настоящему, только слёз не видно
Мам, а почему у неё нет слезинок?
В чём глубина вопроса Маша тогда не понимала. Но мама вздрогнула, села возле собаки и, неуверенно протягивая руку:
Милка Милия Пойдём ко мне. Он не вернётся…
Поняла ли её собака? Кто знает Мама не дождавшись ответа, просто подняла Милку на руки:
Идём! Приведём тебя в порядок.
Так Милка осталась у Маши, в их семье прожила ещё семнадцать лет. Маша и школу закончила, и замуж успела выйти, а Милку больше никогда не слышали скулила. Серьёзная собака, терпеливо ела, позволяла мыть лапы, гуляла с Машей или родителями ровная самоотверженность. Даже когда уходила туда, где её ждал Юрий, лишь глубоко вздохнула и, уткнувшись носом в ладонь Маши, уснула беззвучно.
Другой собаки у Маши больше не было. Хоть дети и просили, не смогла помнила глаза Милки, в которых жила странная, но мудрая печаль.
Впрочем, Мария была ребёнком счастливым. Всё у неё было: мама, папа, две бабушки, заяц с оторванным ухом и мамины блинчики со сметаной по воскресеньям.
Ещё огород в Борисполе у бабушки Оли, но туда Маша с мамой редко ездили. Почему не знала, у взрослых свои секреты. На даче смеялись все, кроме мамы, но и это тогда не понимала.
Очень любила бабушку Лиду. С ней и на море бывала, и по городу гуляла, всегда та находила время для внучки. Бабушка Оля была строгая и молчаливая, Лида же отвечала на любые вопросы, за что, конечно, получала выговоры от Машиной матери.
Лидия Петровна, ну зачем вы такие вещи рассказываете?! Машке всего семь!
Ты у меня в семь хорошо понимала. И твоя Маша быстро догадается.
Маша смеялась, глядя, как мама злится, а сама думала не всё ведь понимает из рассказов про рождение детей! Но слушать было интересно, и обещала себе: в следующий раз ещё про взрослые вопросы спросить.
Причины задать такие вопросы были серьёзные. Конечно, старались Марии не показывать, что творится в семье. Но иногда из-под двери родительской спальни доносились сдержанные ссоры или мамины тихие слёзы. Оля на даче принимала их сжатой треугольной улыбкой, прямым взглядом мимо Машиной матери. Девочка выволакивала маму на кухню:
Мам, бабушка же пирог печёт! Ты учись. Дома тоже вкуснятина будет!
Мама только мотала головой:
Не буду.
Объяснять ничего, конечно, не хотели. Многое Маша поняла потом: если люди становятся родственниками, это совсем не значит, что становятся родными.
Родители развелись, когда Марии исполнилось десять.
Детский день рождения был на пике: Маша с подругами веселится, как вдруг хлопает входная дверь, и мама устало произносит:
Вот и всё.
Милка сразу подошла к Машиной маме, прижалась. Маша побежала в гостиную готовить торт, а когда вернулась, увидела: собака и мама стоят неподвижно рядом, глядят вдаль, каждая о своём. На вопрос девочки мама вздрогнула:
Тортик сейчас будет! Вперед!
Через минуту мама уже улыбалась в гостиной, ставила на стол торт, который печь училась всю ночь ради дочки.
Когда шум ушёл, мама достала ложку:
Вкусно? Всё, забудь про диеты, Машка! Пусть почаще будет праздник.
Что такое этот праздник Маша тогда не поняла. Потом узнала: алименты маленькие, их едва хватало, чтобы что-то купить для быстро растущей школьницы. Праздники стали редкостью: только Новый год и Машин день рождения.
Бабушка Лида громко советовала дочери наладить личную жизнь, что Марии было неприятно:
Надоело. Хватит.
Когда Маша подростком стала и сталкивалась с мамиными придирками, всегда и откуда-то появлялась Милка, показывала острые зубки и Маше хватало ума прекратить спор, убежать к себе или к бабушке.
Однажды, после крупной ссоры, Милка зашла в Машину комнату и осторожно укусила за лодыжку. Больно! Но это был её урок: не перебарщивай с матерью.
Многое в поведении мамы потом объяснила бабушка:
Что ты хочешь? Любая вредной станет без любви.
Но мы ведь её любим!
Ой, Маня, то любовь не та! Женщина женственность рядом с мужчиной чувствует… Когда твоего деда не стало сорок мне только минуло. Слишком рано он ушёл. Были романы… Не смейся! Когда-то и на меня при луне страдали… Но только деда любила. Привыкаешь одному, и другой не нужен.
Ба, мне шестнадцать!
Ну и что? Твоя мама в восемнадцать уже влюбилась по уши. Поняла, что будет сложно. Его родители её не приняли, а сама-то она любила без прикрас. Терпела всё, кроме того…
Кроме чего?
Измена. Больно слушать? Придёт время узнаешь. Сломать человека можно не только делами, но и словами. Говорю, чтобы ты понимала свою маму. Не треба отца ненавидеть, не в этом суть. На две части человека не делишь…
Мама никогда плохо не говорила об отце.
Не скажет. Умная она. Понимает он тебе всегда отец, и любить разучиться нельзя, хоть бы что ни было. Не усложняйте сами себе жизнь.
Свою судьбу Мария встретила, как предсказала бабушка. Бежала на экзамен в университет, споткнулась о здоровенного неловкого парня. Он её подхватил и с улыбкой:
Девушка, такой скорости я не выдержу! Давайте телефон, а то потеряюсь!
Номер не дала, но когда экзамен сдала, он уже ждал в коридоре.
Поженились через три года. Сначала жили с мамой, Олега маме не понравился:
Программист? Сидит целыми днями за компьютером, жует булки. Скоро слон рядом вырастет.
Покупать не жалко, мама…
Тебя жалко! Наплачешься
Десять лет ушло, чтобы тёща приняла зятя: признала «золото».
Своё жильё взяли в кредит в центре Киева скромная двухкомнатная квартира. Олег строил свою компанию, а Мария работала риелтором. С первым ребёнком сидели попеременно бабушки.
Страшные звоночки прозвучали, когда Мария ждала второго ребёнка.
Мария, где тебя носит? Я тут часа два одна! Дел полно! ворчит мама, готовя зелёный борщ. Всё, я пошла! В другой раз свои походы заранее согласовывай!
Маша ничего не понимает: она никуда не уходила врач записан был на вчера, не сегодня. Мама путает дни, забывает.
На обследование соглашаться не хочет:
Не надо мне ваших врачей! Я и так здоровей всех! Лучше бабушку проверь вот у неё проблемы!
Мария советуется с мужем, через папу находит хорошего невролога. Тот приезжает домой.
Ничего хорошего не могу сказать. Вам предстоят тяжёлые времена.
Мария слушает руки холодеют, неужели речь про её маму? Такая ещё молодая, откуда болезни?
Не ищите причины. Сейчас главное максимально поддержать и минимизировать последствия.
Так для Марии начинаются новые испытания. Менять жизнь придётся всю: кто, кроме неё, спасёт маму?
Переехать в коттедж за городом, купленный, влезая в долги, настойчиво уговаривала мама месяцами.
Всё выдержим. Главный, теперь все вместе, ты спокойна, поддерживает муж.
Но спокойствия никакого уже нет.
Мама забывает, что живёт теперь с ними, ищет свой дом.
Мамочка, твоя комната за этим коридором.
Мне твоя гостевая не нужна! У меня свой дом есть!
Конечно, но завтра нужно за мальчиками приглядывать. Бабушка болеет. Останься, мамочка!
Ну хорошо. Только не думай, что так вечно будет! У меня ещё своя жизнь есть!
Конечно, мам.
Господи, что ты вообще понимаешь, Мария? В твоём возрасте
Без бабушки Лиды Маша вообще бы не справилась та как нежный буфер между всеми.
Ба, ей правда ничего не вспомнить?
Ой, Машенька, многое помнит. Особенно далёкое. А знаешь, я сейчас понимаю, как мало вес её детства уделила. Постоянно то детский сад, то работа, видела пару часов в день. Ты первый мой действительно воспитанный мной ребёнок… А твоя мама моя боль… Если бы можно было вернуть время Сейчас, знаешь, всё это испытание и шанс, чтобы простила.
Когда бывают моменты, она меня узнаёт… И улыбается. Страшно, но тогда понимаю она счастлива. Молодая, всё у неё в будущем. И любовь, и ты Как перенести это, Маша?
Не знаю, бабушка, не знаю…
Мария видит, как тяжело бабушке осознавать уход своей единственной дочери.
Когда мама садится у кресла, в котором спит бабушка, Мария спрашивает:
Увести её?
Оставь Пусть посидит. Это ненадолго
Через год бабушки не стало.
Береги её, Машенька! Как зеницу ока я больше не смогу
Мария кивает, кусая губу, и думает только о том, чтобы не показать бабушке страшную усталость.
Не думай о ней как о взрослой, Машенька. Старики как дети. Жалей, о ней как о ребёнке думай вместо меня. Хочется кричать выйди да покричи. Только не рядом с ней! Когда окликуешь возвращайся, вспомни и пожалей очень-очень крепко. Как хочешь, чтобы дети когда-то пожалели тебя Пообещай.
Обещаю
И сколько раз ещё это вспомнится не счесть. Вот и сейчас.
Мария смотрит на часы, глубоко вздыхает. Пора: кошелёк, ключи, зонт всё собрала. Старшую надо забрать с танцев, за младшей в школу, а потом в бутик. За бананами. Теми самыми, маленькими, какие любила бабушка.
Потому что мама, увидев бананы, обязательно скажет: бабушка скоро придёт. Надо только немного по коридору пройти, не обращая внимания на удивлённую сиделку… Открыть дверь в гостиную и снова увидеть кресло громоздкое, старое, но родное: не уберём, пока любим и помним. И услышать:
Мария, когда уже обивку почистишь? Сколько тебя просить! Бананы купила? Бабушка сейчас придёт, она просила.
Конечно, мамочка! Присаживайся, сейчас чай напишу.
И кресло будет не пустовать, и Мария успеет прижаться щекой к рукам мамы. И поймать строгий, но родной взгляд. И улыбнуться на её:
Маша! Ну что у тебя на голове? Где расчёска? Иди сюда, причешу! Уже поздно Спать пора Что тебе завтра на завтрак кашу или блинчики?
