Каждый вечер ко мне на балкон забирается рыжая кошка. Она мяукает так, будто просит о помощи – не даёт покоя ни мне, ни совести. Я почти звоню в службу отлова, но стоит открыть дверь, и она вдруг прыгает прочь. Прямо навстречу тому, чего я так боюсь.
– Опять ты!
Я отодвигаю штору и смотрю на балкон. Рыжая кошка сидит на перилах и смотрит прямо на меня. Её глаза горят в вечерних сумерках, а из горла вырывается протяжное, почти человеческое мяуканье.
– Уходи, – машу я рукой и снова задёргиваю штору.
Пятый вечер подряд всё повторяется до смешного: только захожу домой после работы – опять эта кошка. Опять на моём балконе на четвёртом этаже! Как она туда пробирается, для меня остаётся загадкой, но вот же она – снова здесь.
Я работаю бухгалтером в небольшой фирме, и последние месяцы выдались особенно тяжёлыми. Сдача квартальной отчётности, проверки, постоянные звонки. Домой я прихожу совершенно без сил. Всё, что мне нужно, – это тишина, горячий чай и любимый сериал. А тут ещё эта кошка со своими концертами.
– Слушай, может, просто покорми её? – предлагает моя коллега Света на следующий день. – Поест и отстанет.
– Я не собираюсь приручать бродячих животных, – отрезаю я. – У меня и без того проблем хватает.
И это правда. После развода три года назад я устроила свою жизнь так, как мне нравится. Никаких зависимостей, никаких обязательств. Квартира – моя крепость, где царит порядок и предсказуемость. Животные в эти планы не вписываются.
Но кошка, похоже, думает иначе. На шестой вечер она мяукает так громко и настойчиво, что соседка снизу звонит в дверь.
– Ольга, вы не могли бы что-то сделать с этой кошкой? – просит она. – У меня голова раскалывается от этого воя.
– Извините, Мария Степановна, – бормочу я. – Я сейчас разберусь.
Разбираться не хочется совершенно. Я подумываю позвонить в службу отлова, но потом вспоминаю, что там делают с бездомными животными, и как-то не могу.
– Что тебе нужно?
Я открываю балконную дверь и выхожу наружу. Кошка перестаёт мяукать и внимательно смотрит на меня. Она худая, шерсть свалялась клочьями, но глаза полностью здоровые и умные. Очень умные.
– Ну же, говори, чего тебе надо? Еды?
Я протягиваю руку, чтобы погладить её, но кошка отпрыгивает, спускается по пожарной лестнице на пару ступенек вниз и останавливается. Оборачивается. Смотрит на меня. Снова мяукает.
– Ты хочешь, чтобы я пошла за тобой? – недоверчиво спрашиваю я.
Кошка спускается ещё ниже и снова оглядывается.
Любопытство – удивительная вещь. Оно подталкивает меня к действию – иначе не скажешь. Я вцепляюсь в рукав куртки, наскоро сую ноги в кроссовки, даже не задумываясь об уюте, и шагаю в коридор. Кошка, будто знает всё заранее, уже устроилась у двери. Увидела меня – и тут же рванула вниз по лестнице, не оборачиваясь. Почти беззвучная тень скользит вперёд. Мне остаётся только поспешить за ней.
Мы спускаемся на первый этаж, но кошка не останавливается. Она направляется к двери в подвал, которую я никогда не открываю. Дверь приоткрыта, внутри зияет чёрная пустота.
– Ты хочешь, чтобы я туда полезла?
Я смотрю на кошку.
– Даже не мечтай.
Но кошка проскальзывает внутрь и через секунду снова появляется. Садится у порога. Смотрит на меня своими необычными глазами.
И тут я слышу. Тоненький, едва различимый писк. Несколько голосов разом.
– Котята? – шепчу я.
Я достаю телефон, включаю фонарик и осторожно вхожу в подвал. Пахнет сыростью и плесенью. Кошка идёт впереди, время от времени оборачиваясь, проверяя, иду ли я следом.
В дальнем углу подвала, за старыми трубами, я вижу их. Четыре крошечных котёнка лежат на куске грязной тряпки. Они такие маленькие, что глаза ещё не открылись. Писк раздаётся отчаянный, голодный.
– Господи.
Я приседаю рядом.
– Как вы здесь оказались?
Кошка подходит к котятам, ложится рядом, и они тут же присасываются к ней. Но я вижу: она сама истощена, молока явно не хватает. А температура в подвале – градусов десять, не больше. Ночью может быть ещё холоднее.
– Ты за помощью приходила, – не вопросом, а утверждением говорю я кошке. – Ты искала того, кто поможет твоим детям.
Кошка смотрит на меня и тихо мяукает. В её взгляде – благодарность.
Я достаю телефон и звоню Свете. Та отвечает не сразу.
– Оль, ты чего звонишь? Уже десятый час.
– Мне нужна помощь. Срочно. У меня тут ситуация.
Света приезжает через двадцать минут с коробкой, тёплым пледом и бутылочкой для кормления котят. У неё есть опыт: год назад она выходила брошенного щенка.
– Внушительный так, – командует она, оценивая обстановку. – Котят берём домой немедленно. Мать тоже. Завтра с утра к ветеринару. Мне понадобится помощь с кормлением, они слишком маленькие.
– Я помогу, – тихо говорю я.
Мы аккуратно перекладываем котят в коробку. Кошка сначала нервничает, но потом понимает, что им ничего не угрожает, и спокойно запрыгивает следом.
Дома я устраиваю им место в ванной, там теплее всего. Света показывает, как лучше кормить котят из бутылочки, если мать не справляется. Кошка ест с жадностью, впервые, наверное, за много дней.
– Знаешь, – произносит Света, глядя на меня, – я всегда думала, что ты слишком закрыта от мира после развода. Боишься снова кому-то довериться, даже животным.
– Может быть.
Я глажу рыжую голову.
– Но эта кошка открыла мне, каким бывает настоящее чувство преданности. Она могла просто бросить котят и искать еду для себя. Но она искала помощь для них.
Ветеринар на следующий день говорит, что котята выживут, но им нужен тщательный уход. Кошке-матери требуются витамины и усиленное питание.
– Редко встретишь такой сильный материнский инстинкт, – говорит врач, будто размышляя вслух. – Обычно бродячие кошки прячут потомство в укромных местах. А эта нашла способ попросить помощь.
Следующие три недели я живу по расписанию кормлений. Будильник звонит каждые три часа, днём и ночью. Света помогает, когда я на работе. Котята крепнут, открывают глаза, начинают ползать.
Кстати, забыла сказать: на работе все думают, что у меня появился младенец. Такие круги под глазами от недосыпа. Коллеги спрашивают, всё ли в порядке, не заболела ли. А я отшучиваюсь, мол, бессонница замучила.
– Оля, ты понимаешь, что в твоей однокомнатной квартире не может жить пять кошек? – осторожно спрашивает Света.
– Понимаю, – киваю я.
Я размещаю объявление о пристройстве котят в хорошие руки. Желающих находится много, но я тщательно отбираю будущих хозяев, проверяю условия, в которых будут жить малыши.
Через два месяца все четверо котят обретают дом. Одного берёт соседка Мария Степановна, та самая, что жаловалась на мяуканье.
– Внуки приедут, обрадуются, – улыбается она. – А я давно хотела завести кошку, да всё не решалась.
Рыжая кошка остаётся со мной. Я называю её Рыжухой, просто и без изысков. Она оказывается удивительно умной и благодарной. Спит на моей подушке, встречает с работы, мурлычет по вечерам, устроившись на коленях.
– Знаешь, Рыжуха, – говорю я ей однажды вечером, – ты многому меня научила. Я думала, что не хочу ни за кого отвечать. Вдруг стало ясно – когда отдаёшь тепло другому, собственная жизнь становится насыщеннее.
Рыжуха смотрит на меня своими умными глазами и кладёт голову мне на руку.
Через полгода Света рассказывает мне, что котята выросли здоровыми и счастливыми. Мария Степановна души не чает в своём питомце. А у меня появляется традиция: каждый вечер я открываю балконную дверь и пускаю Рыжуху подышать свежим воздухом.
Иногда милосердие приходит к нам в самом неожиданном виде. В виде настойчивой бродячей кошки, которая не сдаётся и находит способ спасти своих детей. Материнская любовь не знает границ, ни у людей, ни у животных. А человеческое сердце способно растаять даже после многих лет одиночества, если в нём проснётся сострадание.
А вы обращали внимание на бездомных животных? Может, кто-то из них тоже просит о помощи. Поделитесь своей историей в комментариях.
