Без души
Клавдия Васильевна возвращалась домой по улицам Киева.
Ей недавно исполнилось 68 лет, но она, несмотря на возраст, продолжала баловать себя походами к парикмахеру.
Каждый месяц Клавдия приводила в порядок свои волосы и ногти, и эти простые заботы поднимали ей жизненный настрой.
Клавдия, к тебе сегодня какая-то родственница приходила.
Я сказал, что ты будешь позже.
Она обещала зайти ещё раз, объявил её муж Юрий.
Какая ещё родственница?
У меня уже ни души из родни не осталось.
Наверное, какая-то дальняя, седьмая вода на киселе…
Попросит что-нибудь.
Надо было сказать ей, что я уехала далеко, недовольно ответила Клавдия.
Что ты, зачем врать-то?
Она похожа на кого-то из твоих, высокая, статная, совсем как твоя мама была.
Не думаю, что с просьбой.
Интеллигентная, одета богато, попытался Юрий успокоить супругу.
Через сорок минут женщина вновь позвонила в дверь.
Клавдия впустила её сама.
Действительно, есть сходство с покойной матерью; пальто хорошее, сапоги из мягкой кожи, перчатки, серьги с тонкими бриллиантами Клавдия такие камни сразу замечала.
Женщина села за стол, где уже было всё готово для чаепития.
Ну, если родственница давайте знакомиться.
Я Клавдия, без отчества.
Это мой муж Юрий, сказала хозяйка.
Вы по какой линии ко мне родня?
Женщина немного смутилась, и лицо её порозовело.
Галина Галина Владимировна.
У нас небольшая разница в возрасте.
Мне 50 лет исполнилось 12 июня.
Эта дата ни о чём вам не говорит?
Клавдия побледнела.
Вы вспомнили.
Да, я ваша дочь.
Не переживайте, мне ничего от вас не надо, тихо заговорила Галина.
Просто захотела увидеть свою настоящую мать.
Всю жизнь толком и не поняла, почему меня не любит мама, почему только папа относился по-доброму.
Папы не стало совсем недавно, всего два месяца прошло.
Он перед смертью рассказал мне о вас.
Просил, чтобы вы его простили, если сможете.
Я ничего не понимаю.
У тебя есть дочь?
ошарашенно спросил муж.
Выходит, есть.
Потом объясню, ответила Клавдия.
Значит, ты дочь?
Отлично, посмотрела?
Если ждёшь, что я буду просить прощения, то не буду, холодно ответила она Галине.
Тут моей вины нет.
Надеюсь, отец тебе всё объяснил?
Материнские чувства во мне не разбудишь, ни на йоту!
Извини.
Можно ли приехать к вам ещё?
Я живу рядом, на окраине Киева, дом большой, двухэтажный, можно приехать с мужем, привыкнете к мысли, что я есть.
Я привезла фотографии внука и правнучки, может взглянете?
неуверенно спросила Галина.
Нет, не хочу.
Не приезжай, забудь обо мне.
Прощай, резко заявила Клавдия.
Юрий вызвал Галине такси и проводил.
Вернувшись, увидел, что Клавдия уже убрала со стола и спокойно смотрела новости.
Ну и выдержка у тебя!
Армиями бы командовать Неужели у тебя совсем души нет?
Я всегда думал, что ты суровая, но чтобы так произнёс Юрий.
Мы познакомились, когда мне было 28, верно?
Душу из меня вынули гораздо раньше, начала Клавдия.
Я деревенская девчонка, с Днепропетровщины.
Всю жизнь мечтала вырваться в город, потому училась лучше всех, поступила в институт, единственная из класса.
Мне было 17 лет, когда встретила Володю.
Любила его, несмотря на то, что он старше на 12 лет.
После моего бедного детства Киев казался сказкой.
Стипендии ни на что не хватало, вечно хотела есть, поэтому с радостью принимала приглашения Володя сходить в кафе, поесть мороженого.
Он ничего не обещал, но я ждала свадьбы.
Однажды пригласил на дачу я согласилась.
С тех пор встречи стали привычными.
Скоро стало ясно, что я беременна.
Об этом я сказала Володе, и он обрадовался.
Когда срок был заметен, я спросила, когда же поженимся, уже есть 18 лет можно подавать заявление.
Я обещал тебе свадьбу?
ответил вопросом на вопрос Володя.
Нет и не женюсь.
Я уже женат, спокойно добавил он.
А ребёнок?
А я?
Ты молодая, здоровая.
В институте возьмёшь академ, потом мы с женой заберём тебя к себе.
Долго ребёнка рожать не удавалось, жена старше.
Когда родишь ребёнка заберём.
Как оформить не твоё дело, мы всё сделаем.
Я в горсовете работаю, жена заведует отделением в городской больнице.
Не переживай, платим тебе ещё и деньги.
Тогда о суррогатном материнстве никто не слышал.
Я, наверное, была единственной в те годы.
А что мне было делать?
В деревню возвращаться позору не оберёшься.
До родов я жила у них в доме.
Жена Володина ко мне не заходила, может ревновала.
Дочку родила дома, акушерку привезли.
Грудью не кормила, девочку сразу унесли.
Потом неделю пожила, деликатно проводили.
Володя дал денег.
Вернулась в институт, потом устроилась на завод.
Выдали комнату в общежитии.
Работала мастером, позже старшим мастером ОТК.
Друзей было много, но замуж никто не звал, пока ты не появился.
Уже 28 лет было, вроде не хотела замуж, но надо.
Дальше ты знаешь.
Хорошо мы жили: три машины поменяли, дом полная чаша, дача ухоженная.
Каждый год отдыхали.
Завод в 90-е уцелел, приборы для тракторов только у нас делают, как в остальных цехах не знает никто.
Завод до сих пор под колючкой, со сторожами.
Льготная пенсия, всё есть.
Детей нет и не нужно.
Как посмотрю на нынешних детей, сразу не по себе, закончила Клавдия.
Плохо мы жили.
Я тебя любил, всю жизнь пытался согреть твоё сердце не смог.
Ладно, детей не было, но ты даже котёнка или собаку не пожалела ни разу.
Сестра хотела, чтобы племянница пожила с нами ты отказала.
Сегодня приехала дочь, а ты Дочь!
Твоя кровь, а ты…
Если бы мы были моложе, я бы ушёл, а сейчас поздно.
Холодно с тобой рядом, возразил Юрий.
Клавдия испугалась, муж ещё никогда не говорил с ней так.
Эта дочь нарушила её спокойную жизнь.
Юрий переселился на дачу, там живёт последние годы.
Там у него три собаки подобрал щенков, и ещё сколько кошек и котов.
Дом посещает редко.
Клавдия знает, что он ездит к Галине, её дочери, с их семьей подружился, правнучку любит очень.
Всегда был малохольным, малохольным и остался.
Пусть живёт, как хочет, думает Клавдия.
Знакомиться с дочерью, внуком и правнучкой у неё так и не появилось желания.
Клавдия сама ездит отдыхать к Чёрному морю, набирается сил и чувствует себя прекрасно.
