БЕЗ ДУШИ…
Клавдия Васильевна возвратилась в свою уютную квартиру в Московском районе. Только что от парикмахера несмотря на возраст, ей недавно исполнилось 68 лет, она неизменно старалась поддерживать себя в порядке. Клавдия Васильевна ухаживала за волосами, делала маникюр, и эти нехитрые радости поднимали ей настроение и наполняли энергией.
Клавдочка, к тебе тут приходила какая-то родственница, встретил её муж Юрий Михайлович, Я сказал, что ты позже вернёшься, она пообещала зайти вновь.
Какая ещё родственница? У меня никого не осталось, недовольно ответила Клавдия. Наверняка какая-нибудь седьмая вода на киселе… будет что-то просить. Надо было сказать, будто я уехала за Урал, не раньше, чем через месяц ожидать.
Да зачем врать? По виду она вроде бы из вашего рода высокая, статная, чем-то напоминает твою маму, пусть земля ей будет пухом. Не думаю, что просьба у неё. Очень приличная женщина, элегантно одета, попытался успокоить супруг.
Через сорок минут в дверь позвонили. Клавдия открыла сама. Женщина действительно смахивала на покойную мать, словно с фотографии сошла: шикарное пальто, кожаные сапоги, аккуратные перчатки, в ушах скромные серьги с сверкающими бриллиантиками в ювелирных делах Клавдия разбиралась.
Она пригласила женщину за стол, где уже были поставлены угощения.
Давайте познакомимся, раз уж родственники. Я Клавдия. Обращайтесь просто, без отчества, мы с вами примерно ровесницы. Это мой муж Юрий Михайлович. Вы мне кто по линии? поинтересовалась хозяйка.
Гостья слегка замялась, даже покраснела:
Я Галина Владимировна. У нас с вами разница в возрасте небольшая. Мне исполнилось 50 лет 12 июня. Вам эта дата ни о чём не говорит?
Клавдия вдруг побледнела.
Вижу, вы вспомнили. Да, я ваша дочь. Пожалуйста, не переживайте, мне от вас ничего не нужно. Просто захотела впервые взглянуть на родную мать. Жизнь моя прошла в неизвестности. Не понимала за что меня не любит мама? Её нет уже восемь лет. Почему меня любит только папа? Он скончался недавно, два месяца назад. В самые последние дни рассказал мне о вас. Просил, если сможете простите его, неуверенно говорила Галина.
Разве у тебя есть дочь?! обомлел муж.
Получается, есть Я тебе позже всё расскажу, отозвалась Клавдия.
Значит, я ваша дочь. Просто хотелось посмотреть на вас. Не ждите, что я буду что-то требовать или просить прощения. Вины моей тут нет. Надеюсь, папа сумел всё объяснить. Если рассчитываешь вызвать во мне материнские чувства не получится, извини.
Можно мне снова вас проведать? Я живу тут недалеко, в Одинцовском пригороде, дом у нас большой, два этажа, приезжайте в гости. Вы привыкнете, что я у вас есть. Привезла фотографии внука и правнучки, может, захотите посмотреть? спросила робко Галина.
Не хочу. Не приезжай. Забудь меня. Прощай, коротко бросила Клавдия.
Юрий вызвал Галине такси, проводил до улицы. Вернувшись, застал жену за уборкой, которая уже смотрела новости по телевизору.
У тебя стальные нервы! Тебе бы армией командовать ни капли души. Я всегда подозревал, что ты жестка, но чтобы так, не думал, укорил Юрий.
Мы с тобой познакомились, когда мне было двадцать восемь, верно? Дорогой мой, душу у меня вырвали куда раньше. Я простая деревенская девчонка, всё детство мечтала выбраться в город, поэтому училась лучше всех, поступила одна из класса в институт.
В семнадцать лет встретила Володю. Обожала его безумно. Он старше был лет на двенадцать ничего страшного. После школьной бедности жизнь в Москве казалась сказкой. Стипендии ни на что не хватало, постоянный голод. Так радовалась, когда любимый приглашал зайти в кафе или купить мороженого.
Он мне ничего не обещал, но я была уверена раз любовь сильная, женится. Однажды вечером пригласил на дачу, я согласилась сразу. Считала, теперь он точно мой. Встречи сделали регулярными, и вскоре стало понятно я жду ребёнка.
Сказала Володе. Он обрадовался. Я спросила, когда мы поженимся мне уже восемнадцать, можно подавать заявление в ЗАГС.
А я обещал тебе жениться? спокойно спросил Володя.
Нет. И не женюсь. Да ещё и женат я давно тем же спокойствием бросил он.
Как же так? А что с ребёнком? Что со мной?
Ты молодая, крепкая. Скульптуру можно лепить. В институте возьмёшь академ, пока ничего не видно учись. Потом ко мне с женой переедешь. У нас с женой детей никак может, потому что старше. Родишь ребёнка мы заберём. Как оформим не переживай, ума хватит. Я в райсовете, а жена заведующая отделением больницы. За ребёнка не бойся. После отдохнёшь, вернёшься в институт. И заплатим прилично.
В то время ни о каком суррогатном материнстве и не слыхали. Я была, наверное, единственной такой матерью в нашей области. А что мне было делать? В деревню позор семье? Нет
До родов жила у них особняк огромный. Володина супруга ко мне не заходила, видимо, ревновала. Роды прошли дома, акушерку вызвали. Девочку я сразу не увидела забрали, и больше не видела. Через неделю аккуратно выпроводили. Денег дал Володя.
Вернулась в институт, потом пошла работать на завод. Жилищем обеспечили. Сначала обычным мастером, потом старшим мастером ОТК. Друзей было много, замуж никто не звал. Когда ты появился, Юра, мне было двадцать восемь, вроде бы и не мечтала о семье, но надо было.
Дальше ты всё знаешь. Хорошо жили три машины меняли, квартиру расширяли, дача подмосковная, всегда порядок. Каждый год отдых то в Крым, то на Кавказ, то на озёра. Завод наш 90-е пережил: у нас нормативные приборы только в одном цехе делают, остальные никому неизвестны. До сих пор завод с колючей проволокой и вышками.
Вышли на льготную пенсию. Всё есть а детей нет, и не надо. Как гляну что за современные дети…
Плохо мы с тобой прожили, сказал Юрий. Я тебя любил, всю жизнь старался согреть сердце, но не вышло. Детей не было, но даже котёнка или щенка пожалеть не можешь. Сестра просила помочь племяннице, ты ни на неделю не пустила.
Сегодня дочь приехала. Дочь! А ты… Ей-богу, если бы мы моложе были подал бы на развод! Слишком поздно. Холодно с тобой, холодно…
Клавдия испугалась: муж никогда так резко не говорил.
Всё спокойствие испортилось из-за дочери.
Юрий переехал на дачу. Уже не первый год там живёт три собаки, подобрал бездомных щенков, и неизвестно сколько кошек. Дома редко появляется. Клавдия знает: ездит к дочери Галине, познакомился со всеми, правнучка душа не чает.
Всегда был простаком, простаком и остался. Пусть живёт, как хочет, думает Клавдия.
Так и не возникло у неё желания познакомиться с дочерью, внуком, правнучкой.
Она одна ездит на Чёрное море, отдыхает, набирается сил и чувствует себя прекрасно.
Проходят годы, а она всё надеется, что когда-нибудь сердце её растает. Но время неумолимо уходит, и именно одиночество напоминает нам: без любви и сострадания душа человеческая черствеет, какой бы успешной и красивой ни была внешняя жизнь.
