Больничная палата в московском роддоме давила на меня какой-то тяжелой, безысходной атмосферой. Я зажала ладони к ушам, только бы не слышать плач малышей из соседних палат. Хотелось одного: уйти отсюда как можно скорее и забыть всё это как плохо сыгранный спектакль своей жизни.
Анютка, родная, ну хоть взгляни на нее! уговаривала меня акушерка тётя Галина. Она точь-в-точь как ты в детстве: такая же пухленькая и упрямая!
Нет! Не надо меня уговаривать! Я написала отказ? Написала! Больше мне нечего добавить, едва сдерживала я слёзы. Мне некуда её забрать, понимаете? Совсем некуда!
Тише, Анюта, напугаешь малышку. Ты что, совсем одна? Мама с папой есть? подозрительно прищурилась тётя Галина.
Есть у меня только мама уже очень пожилая, сама помощи просит. Я не могу появиться в родной деревне с младенцем на руках! Засмеют ведь до смерти.
Пусть смеются веселее жить будут! рассмеялась тётя Галина. Запомни: люди быстро забывают пересуды, а тебя боль будет терзать всю жизнь. Никогда не простишь себе, что оставила такое солнышко
Я закрыла лицо руками и разрыдалась. Галина Семёновна поняла, что почти убедила меня отчаянно сжала мои ладони.
Глянь: носик твой, аккуратненький, курносый. Глазки синие, как небо над Волгой. Красавица будет, как мама.
Но у меня даже пелёнки купить не на что. За какие рубли я повезу её домой?
Фу, проблема! Мы поможем: фонд роддома выделит деньги, всё необходимое сразу соберём. Я лично провожу вас на вокзал. Ну, как назовёшь дочь?
Варя чуть слышно прошептала я.
Прекрасное имя! Очень ей подходит, кивнула тётя Галина. Иди обними Варюшку. Покорми её, потом я зайду.
Акушерка осторожно положила малышку мне на руки. Я неловко, но очень бережно прижала дочь к груди. Слёзы катились по щекам, но вместе с дочкой словно приходила сила не отпускать её никогда.
Ну что, получилось? заглянула доктор. Передумает?
Получилось! вытерла слезу Галина Семёновна.
На Курском вокзале я шла, будто в полусне. Дочь прижимала к себе, боялась, вдруг заберут обратно. Тётя Галина не отходила как и обещала, провожала до поезда.
Спасибо вам Стыдно теперь и вспоминать, что думала бросить Варю, прошептала я.
Тяжёлое у тебя положение, Анюта. Но всё невозможное проходит, а если бы оставила ребёнка потеряла бы часть себя навсегда. Я свою ошибку не забуду никогда, тихо сказала Галина Семёновна.
Какую ошибку?
Когда-то я оказалась в похожей ситуации. Но у меня не было никого: ни матери, ни угла. Думала избавиться от нежелательной беременности. Врачи отказали пришлось обратиться к бабкам. С тех пор осталась бесплодной.
Очень жаль, отозвалась я. Вы же столько детей видели, а своих так и не родили
Береги Варю, Анютка, обняла меня акушерка. Если станет совсем невмоготу, ты знаешь, где меня искать.
Мы простились, как родные. Поезд тронулся, я смотрела в окно, махала Галине Семёновне до упора, пока лицо её не скрыл снегопад.
Дорога домой казалась бесконечной. У деревенского дома одна рука держала дочь, в другой огромный пакет с приданым, что собрали в роддоме. «Как встретит мама? Готова ли она?» сердце сжималось от страха.
Анюта? Ты это? выглянула соседка, тётя Люба.
Я Мама дома?
Ты что, не знаешь? Полгода, как твоей мамы не стало
Может, и хорошо, не увидела бы Василиса, как дочка позор принесла. Твой ребёнок? посмотрела на Варю.
Мой! гордо сказала я.
На ватных ногах я вошла во двор. Хотелось кричать и плакать от боли, но на руках спала дочь. Надо было быть сильной ради неё. «Варя, всё будет хорошо Теперь мы вдвоём!»
***
Десять лет спустя. В канун Рождества я хлопотала на кухне, а Варя смотрела в окно снег ложился пушистым ковром.
Мам, почему у меня нет бабушки? Подруги хвастаются: каждое Рождество собираются к бабушке-печке и подарки, и пироги.
Нашей бабушки давно нет, Варюш, грустно улыбнулась я. Даже не узнала тебя.
А вторая бабушка? У всех две!
Действительно, у нас ведь есть вторая бабушка! Как думаешь, поедем в гости к бабе Гале? Она когда-то работала акушеркой, очень добрая.
На следующий день чемодан, электричка, снова Москва. В роддоме спросили Галину Семёновну.
Она уже на пенсии давно не работает, ответила дежурная медсестра.
Мы издалека, привезли ей подарки, растерялась я. Вдруг мог бы быть у вас её адрес? Хотим лишь в гости заскочить
А вы кто ей? подозрительно прищурилась дежурная.
Я племянница, соврала я. Запамятовала адрес очень хочется найти.
Хорошо, попробую подсобить, пожимая плечами, ушла к себе.
Минут через пятнадцать она вернулась с адресом. Мы с Варей тут же поймали такси, поехали в старую московскую пятиэтажку.
На третьем этаже дверь, которую тут же открыла Галина Семёновна. Седая, но бодрая и по-прежнему добрая.
Добрый вечер, поздоровалась я.
Анна? едва вымолвила она.
Да! Вот Варя, помните?
Варюшка! Конечно! Входите!
Через полчаса чай был на столе, Варя играла с котом на диване, мы рассказывали друг другу истории за годы разлуки.
Оставайтесь у меня, Анюта. Я одна, вы вдвоём устроитесь, дочке устроим хорошую школу, горячо предлагала тётя Галя.
А почему бы вам к нам не переехать? У нас дом, запах сена, речка, всё просто и спокойно. Можно корову завести свежего молока напиться.
Глаза акушерки заблестели словно только сейчас осознала: и ей нужен дом, тепло, семья.
Давай попробуем! Всю жизнь о маленьком огородике мечтала.
Значит, решено! радостно воскликнула я.
Бабушка Галя, ты всегда теперь с нами будешь? Варя крепко обняла старушку.
Конечно, милая, утирая слёзы счастья, ответила та.
Уже на следующий день мы все трое с двумя чемоданами отправились в деревню начинать новую жизнь. Варя радовалась своей бабушке, я что не одна теперь, Галина Семёновна что на склоне лет обрела семью и счастье.
