Всё, жить с вами больше не буду! Вам всегда что-то не так! Катя смотрела на маму так, будто только что узнала, что её удочерили. Ладно бы в детстве: не ходи туда, не делай это… Но мне уже двадцать лет, мама! Двадцать! Я уже второй год как совершеннолетняя, между прочим.
Ну, раз совершеннолетняя вот и ищи работу, снимай себе жильё и оплачивай сама. Жизнь самостоятельная, доченька, она на словах весело, на деле не забалуешь, пожаловала приговор мама.
Ай, вот оно как! Катя фыркнула, раздражённо наматывая прядь на палец. То «учись, Катя, не гуляй», то теперь «иди работай»! А учёба что, теперь неважна?! А помочь родной дочери не модно уже, да?
Ты у нас девочка самостоятельная, совета не спрашиваешь, авторитетно подчеркнул отец. Вот и живи, как взрослая, полностью сама.
В глубине души Кате такая перспектива не слишком-то улыбалась. Мама не заставляла её драить пол и жарить картошку, папа исправно платил за коммуналку, приносил продукты и иногда клал на карту пару тысяч рублей «на шоколадки». И вообще, жить с родителями было удобно и не сильно обременительно. Вот если бы они еще не лезли…
Но характер у Кати был только мама вздохнёт, а она уже упрётся. В семье ходила добрая байка, что пра-пра-прабабушка Кати в 1905-м водку пила и царя свергала. Вспоминали её всегда, когда Катя устраивала революцию на кухне или на балконе.
В итоге устроилась Катя кассиршей в продуктовый у метро и сняла крошечную квартирку в спальном районе недалеко от университета. Только теперь в полной мере поняла, что значит «не хватает денег». Раньше про это слышала только в очереди, когда все громко жалуются, или на ток-шоу: «Не хватает на самое необходимое». И вот, это самое необходимое у Катерины теперь внезапно приобрело вполне реальный рублёвый эквивалент!
Квартплата съедала большую часть дохода, на еду оставалось чуть больше, чем на булку хлеба и сыра, а ещё же проезд, хозяйственное мыло, какие-никакие пирожки… Про шумные вечеринки, о которых мечталось в родительском доме, Катя быстро забыла, а «придирки» родителей теперь не казались такими уж злобными.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, Катя шла мимо заколоченного гастронома, что никак не мог обрести новых арендаторов. На крыльце, на старых бетонных ступенях, сидела бабушка, которую Катя видела тут часто, но раньше её почти не замечала. Старушка что-то бормотала себе под нос и держала у ног жестяную банку прохожие изредка кидали туда пару монет. В век карты «Мир» и Сбера редко у кого дома водились мелкие рубли. Катя иногда пополняла бабушкину коллекцию жёлтыми монетками, почему сама толком не знала. Раньше, наверно, прошла бы мимо, не моргнув.
Ведь по виду бабушка была никакая не типичная «попрошайка». Несмотря на старую кофту и помятую шаль, внутри неё всё равно плескалось какое-то ускользающее достоинство. Она каждому кивала благодарно, но не униженно. Просто сидела на своём месте, как памятник, который никто не спешит признать культурным наследием.
В этот вечер двое шустрых подростков, шумя и пуская по сторонам крепкие словечки, проходили мимо. Один, кривляясь, пнул банку ногою она с грохотом прокатилась, монетки разлетелись веером по асфальту. Бабушка поднялась и, с трудом нагибаясь, стала подбирать ценные круглышки.
Что вы творите, оболтусы! Катя подпрыгнула к месту трагедии и помогла старушке.
Подростки что-то крикнули ей вслед, словно она на рынке торговку огурцов оскорбила, и ушли весело дальше по делам.
Вот, держите, протянула Катя бабушке монетки. А потом, подумав, достала из кошелька неожиданные двадцать рублей. Вам пригодится.
Спасибо тебе, дочка, кивнула старушка и подняла взгляд. Глаза у неё были такие живые, что Катя даже растерялась. Я ведь тебя помню, ты всегда помогаешь.
Бабушка согрето вздохнула, погладила мятую банку:
Всё, покалечили Придётся банку новую искать.
Вы далеко отсюда живёте? поинтересовалась Катя, заметив, что та с трудом дышит.
Да вот вон те пятиэтажки за двором, махнула та в сторону.
Давайте я вас провожу. Иначе не дойдёте, мне кажется.
Сердечко шалит. Переволновалась, женщина крепко взялась за руку Кати. Спасибо тебе, моя хорошая, постараюсь надолго тебя не задерживать.
В крошечной хрущёвке на третьем этаже Катю встретил хоровод котиков не меньше двенадцати. Она опешила.
Двенадцать, пояснила старушка, засмеявшись своему кладбищу шубок. Кто б знал…
А зачем столько?
Не я им нужна, а они мне, дитё. Капу и Люсю зимой нашли на помойке, в пакете. Пушинка у мальчишек отбита, а Ромка прибился возле магазина. А уж Феня так та сама к нам пришла, котят притащила с подвала, иначе бы их прибили
Вы извините, спросила, Катя растерялась, но как же вы их кормите, на пенсию-то?
Потому что на улице сижу, кивнула старушка легко, будто говорила «по делам хожу».
С той поры подружились. Катя теперь не могла пройти мимо просто так, будто ничего не происходит. В соцсетях написала о бабуле и, удивительно, нашлись не только язвы и скептики, но и простые люди: кто корм дал, кто грошики перевёл, кто просто написал добрые слова.
Доча, осторожно спросил отец, зачем тебе это? Ты же у нас всегда гуманитариями брезговала животные у нас в доме только плюшевые были.
Пап, просто мне нехорошо от мысли, что ты можешь пройти мимо. Да что уж там, сами никогда не разрешали мне ни кота, ни собаки! Вот и не просила.
Леночка, она другая, говорила Катя маме (Еленой Ивановной назвалась бабушка) Она не людям нужна, а именно этим кошкам.
Ну не собирать же их всех, почесала мама затылок. Ты на себя посмотри где работаешь, как живёшь
Я, может, и не могу столько тянуть, вздыхала Катя. Но помочь несложно.
Помочь несложно? сплеснула руками мама. Сама жаловалась, что еды не хватает, а теперь чужой бабушке помогаешь!
Мама, а разве плохо быть честной? Она и не просила, я сама!
Катя, ты всё ещё ребёнок, буркнула мама.
Я давно стала взрослой, мама.
Ты теперь всю квартиру котами забьёшь? возмутился папа. Так старушки раньше и жили ни семьи, ни мужа, только кошки и раз в неделю молитва.
Вашей квартиры не трону хозяйка не разрешает, отрезала Катя. И делать я ничего дурного не собираюсь.
Так Катя продолжала помогать бабуле Елене Ивановне. Благодаря соцсетям четырёх самых молодых кошек получилось пристроить в добрые руки. Остальные восьмеро остались с Барыней. Почти все уже солидного возраста, никому не нужны, да и бабуля к ним прикипела знала каждую мордаху.
Катюша, если что со мной случится, прошу, не бросай их, сказала однажды Елена Ивановна. Только на тебя и могу надеяться…
Катя стеснялась спросить, почему женщина живёт совсем одна. Оказалось, сын погиб в Чечне, жену развёлся, детей не было. Осталась вот с кошками.
А потом Катя пришла, а дверь никто не открыл. Позвонила соседке та, как оказалось, имела запасной ключ. Зашли. Елена Ивановна лежала на кровати, глаза закрыты, лицо спокойное, как у спящей внуки. Кошки мяукали, недоумевая.
Ой, Катюшка, вздохнула соседка, всё… Ушла наша барыня…
Катя тихо плакала. Никогда раньше не сталкивалась так близко со смертью.
Но что теперь с ними делать? безнадёжно повторяла она.
Вот записка, на столе тебе.
Почерк старый, корявый: квартира завещается Кате, главное не бросить котеек.
Юридических премудростей Катя набралась быстро, спасибо знакомому в интернете Славе, юристу. Познакомились, когда она только выложила пост о кошках, сначала болтали, потом встречаться стали. Его семья всегда жила с зоопарком собаки, кошки, морские свинки и попугаи.
Слава помог с документами, четыре котёнка пристроил, а остальных попридержали.
Катя, да круто! подруга Таня напала на радостный тон. Своя хата! Кошек бы сдать куда, и живи спокойно!
Таня, я пообещала… Не могу, смутилась Катя.
Ну ты даёшь! Пока у тебя там бардак животный ни женихов, ни тусовок, ни гостей…
Родители тоже не понимали её.
Квартира ещё ладно, бурчала мама, но как-то всё подозрительно…
Чудная была старуха, ворчал папа. Обманула тебя, вот и всё.
Не обманула! впервые рявкнула Катя. Честно оставила, честно всё объяснила!
Вышла от родителей злостная, будто её подменили.
Придя к дому Елены Ивановны, встретила Славу.
Слав, ну ты хоть понимаешь меня? спросила Катя, уже без всякой бравады.
Её ведь никто бы не пожалел, кроме тебя, сказал он. Котики бы все пропали…
Ты не осуждаешь?
Нет, ты крутая. Кстати, мне написал человек, готов взять ещё двух.
Познакомились, передали всё хорошо.
Вздохнули, поженились, остались у них четыре хвоста. Кота Ромку забрала соседка, мол, давно хотела. Одного кота Славины родители. Мол, «а что, не впервой!»
Когда Катя вернулась с новорожденным Серёжей на руках, в коридоре встретили её Капа, Люся, Пушинка и Феня.
Няньки построились! ржал Слава. Или кошатушки по совместительству?
Привет, мои пушистики! смеялась Катя. Скучали? Сейчас Серёгу уложу, и будем гладиться приём наследства начался!
