Счастливые женщины всегда выглядят прекрасно Лилия долго не могла прийти в себя после предательства мужа.
Ты мое счастье, Артем? История о том, как настойчивый ухажер стал мужем, появлении сына Святослава, семейных бурях с Евсеевой Катей и тайной интрижке с одноклассником Ромой, о борьбе с жизненными трудностями, пагубной зависимостью, случайном романе на работе с женатым Павлом, трёхлетней страсти с обаятельным Егором, испытаниях, ошибках, женской дружбе, прощении, семейном возрождении, и кофе вдвоём за столом спустя годы, когда, несмотря ни на что, сердце выбирает «единственного». ТЫ МОЕ СЧАСТЬЕ? Честно говоря, жениться я не планировал. Если бы не настойчивость моей будущей жены
Ещё целый год вместе Последнее время Аркадий Иванович не выходил один из дома. С тех пор как он однажды
Синдром вечной жизни «на потом»…
Искренняя исповедь 60-летней женщины из России
Елена:
В этом году мне исполнилось 60, но никто из родных даже по телефону не поздравил меня с юбилеем.
У меня есть дочь и сын, внук и внучка, бывший муж тоже остался в обойме.
Дочери — 40 лет, сыну — 35.
Оба живут в Москве, оба окончили престижные столичные вузы. Умные, успешные — дочь замужем за высокопоставленным чиновником, сын женат на дочери влиятельного московского бизнесмена. Карьеры идёт в гору, недвижимости хватает, у каждого помимо госслужбы свой бизнес. Всё стабильно.
Бывший муж ушёл, когда сын окончил вуз. Сказал, что устал от такого темпа жизни, хотя работал спокойно на одной должности, по выходным общался с друзьями или отдыхал на диване, а в отпуск уезжал на месяц к родственникам на юг. А я отпуска не знала — работала на трёх работах одновременно: инженером на заводе, уборщицей в заводоуправлении, фасовщицей в супермаркете по выходным с восьми до восьми, плюс уборка служебных помещений.
Всё, что зарабатывала, уходило на детей — Москва дорогой город, учёба в престижном вузе требовала хорошей одежды, питания, развлечений.
Научилась носить старую, перешитую одежду, сама ремонтировала обувь. Ходила чистой, аккуратной, мне этого хватало. В качестве развлечений — только сны, где я счастлива и смеюсь.
Муж, как только ушёл, сразу поменял машину, купил дорогую. Значит, припрятанного было немало. В нашей жизни все расходы были на мне, кроме квартплаты — её платил он, и на этом его вклад в семью заканчивался. Детей выучила я…
Квартира — бабушкина сталинка, крепкая, двухкомнатная, переделанная в трёшку. В ней была кладовка 8,5 метров, с окном, я отремонтировала — туда въехала дочь, сын со мной в комнате, я приходила только переночевать, муж жил в зале. Когда дочь переехала в Москву, я стала жить в кладовке.
С мужем расставались спокойно — без скандалов, дележа, обвинений. Он захотел жить ярче, а я была так измотана, что вздохнула с облегчением… Не нужно было готовить первое-второе-десерт-и-компот, стирать его вещи, утюжить, развешивать — это время можно было потратить на отдых.
К тому времени заработала целый букет болезней — позвоночник, суставы, диабет, щитовидка, нервное истощение. Впервые взяла отпуск — занялась лечением. Подработки не бросала.
Наняла одного хорошего мастера — за две недели они сделали мне шикарный ремонт санузла. Для меня это было личное счастье!
Все эти годы успешным детям отправляла деньги вместо подарков на дни рождения, Новый год, на 8 марта, 23 февраля. Потом добавились внук и внучка — подработки бросить не получилось, на себя не оставалось ни копейки. Поздравления с праздниками приходили редко, чаще в ответ на мои поздравления, подарков не дарили.
Больше всего болело то, что на свадьбы ни сын, ни дочь меня не пригласили.
Дочь честно сказала: «Ну, мам, ты не впишешься — там люди из Администрации Президента».
Про свадьбу сына узнала от дочери, уже после неё…
Спасибо хоть, что денег на свадьбы не просили…
Никто из детей никогда не приезжает, хоть я и зову. Дочь сказала, что делать ей нечего в нашем «колхозе» (областной центр с миллионным населением). Сын отмахивается — «мама, времени нет!»
Самолёты в Москву летают 7 раз в сутки, лететь всего два часа…
Как бы я назвала тот период жизни? Наверное, жизнь подавленных эмоций…
Жила как Скарлетт О’Хара — «подумаю об этом завтра»…
Давила слёзы и боль, эмоции от недоумения до отчаяния. Была как робот, запрограммированный на работу.
Потом завод купили москвичи, началась реорганизация. Нас, предпенсионный возраст, сократили — сразу потеряла две работы, зато смогла выйти на пенсию. Пенсия — 20 тысяч… Вот и живи.
В итоге повезло — в нашей пятиэтажке освободилось место уборщицы… Пошла мыть подъезды — ещё 20 тысяч. Фасовку и уборку по выходным в супермаркете не бросила — три тысячи за смену. Тяжеловато, весь день на ногах.
Потихоньку начала делать ремонт на кухне. Всё делала сама, кухню заказала у соседа — быстро и по нормальной цене.
И снова начала копить — хотелось обновить комнаты, поменять мебель. Только вот в планах не было меня самой! На себя — только еда, и то простая, и лекарства — на них уходит много. Квартплата растёт каждый год. Бывший муж советует продать трёшку, купить однушку.
А мне жалко — память о бабушке, она меня растила, родителей не помню. Очень дорога квартира, здесь прошла вся моя жизнь.
С мужем остались нормальные приятельские отношения. Иногда общаемся, как старые знакомые. У него всё хорошо, о личном не рассказывает. Раз в месяц приезжает, привозит продукты — картошку, овощи, крупы, воду. От денег отказывается. Говорит, не заказывай доставку — привезут всё гнилое. Согласна.
Во мне будто что-то замерло — всё в комочке. Живу и живу. Работаю много. Ни о чём не мечтаю. Себе ничего не хочу. Дочь и внуков вижу только в её Инстаграме. Жизнь сына мелькает в Инстаграме у невестки. Радуюсь, что у всех всё хорошо.
Наверное, я дала мало любви, потому и ко мне её нет. Дочь иногда спрашивает, как я — отвечаю, что всё хорошо, ни на что не жалуюсь.
Сын иногда шлёт голосовые в WhatsApp: «Привет, мам, надеюсь, у тебя всё отлично».
Однажды сын сказал, что не хочет слышать о наших с отцом проблемах — негатив влияет плохо. Перестала делиться, просто отвечаю: «Да, сынок, всё хорошо».
Очень хочу обнять внуков. Но подозреваю, что они не знают, что у них живая бабушка — пенсионерка и уборщица. Скорее всего, по «легенде» бабушка уже давно на том свете…
Я и не помню, чтобы когда-то покупала что-то для себя. Разве что бельё и носочки — самое дешёвое. Не была ни разу в салоне на маникюре, педикюре… Раз в месяц стригусь у парикмахера в соседнем доме. Волосы крашу сама. Радует, что с молодости равен той же размер — 46/48, гардероб обновлять не надо.
Очень боюсь, что однажды не смогу встать утром с постели — мучают боли в позвоночнике. Боюсь остаться обездвиженной.
Может, не надо было так жить — без отдыха и радостей, работая и откладывая всё на «потом»? А где это «потом»? Его уже нет… В душе пустота. В сердце — равнодушие. И вокруг тоже пустота…
Никого ни в чём не обвиняю. И себя не могу винить. Всю жизнь работала и работаю до сих пор. Создаю себе подушку безопасности, если вдруг не смогу работать. Пусть не большую, но всё же… Хотя обманывать себя бессмысленно: если слягу — жить не буду. Не хочу, чтобы у кого-то были со мной проблемы.
И знаете, что самое печальное? Мне никто ни разу не дарил цветы… Никогда… Вот будет смешно, если принесут букеты на могилу… смешно до нелепости… Синдром вечной отсрочки Исповедь шестидесятилетнего мужчины В этом году мне исполнилось шестьдесят.
На краю России. Снежная крупа забивалась в сапоги, жгла кожу. Но покупать валенки Маргарита не собиралась
Ещё один год рядом В последнее время Аркадий Иванович совсем перестал выходить из дома один.
На окраине России. Снег забивался в сапоги, щипал кожу до покраснения. Я размышлял, стоит ли купить валенки
Долгие годы Леонид не верил, что миниатюрная Ира — его дочь. Вера работала в магазине, и ходили слухи, что часто встречалась там с чужими мужчинами. Леонид из-за этого невзлюбил девочку, хотя только дедушка Матвей по-настоящему любил внучку и завещал ей дом на краю лесного села. Ирочка была хрупкой, часто болела, и только дед учил её целебным травам, поддерживал и обещал помочь с учёбой. Вера, когда сын проигрался в карты и попал в беду, пришла к отцу просить денег, но Матвей отказал, сказав, что заботится о внучке. Мать в гневе отвергла их обоих. Ирина поступила в медучилище благодаря деду и своей стипендии. Перед смертью Матвей завещал внучке дом и предрёк ей счастье. После его ухода Ирина приезжала в дедову хату, топила печку и однажды во время метели познакомилась с молодым человеком Стасом, которого приютила. Между ними возникла любовь, и, хотя свадьбы не было, они создали семью, а их сын Матвей получил имя в честь любимого дедушки. Леонид упрямо не хотел признавать, что Маргарита его дочь. Его жена, Оксана, работала продавщицей в магазине
Десять лет отработал кухаркой у семьи сына и не дождался благодарности Виктория Петровна трудилась всю
Не верил Леонид, что Ирина – его дочь: Вера работала в магазине, ходили слухи о её связях, а муж отверг миниатюрную девочку. Единственный, кто любил Ирочку, – дед Матвей. Он жил на краю деревни, знал силы трав, вырастил внучку и завещал ей дом и счастье. Мать отвернулась, помощь пришла лишь от деда. Когда Матвея не стало, его предсказание о счастливой судьбе сбылось: во время снежной метели к Ирине пришёл Стас, и искренняя любовь подарила ей семью и сына, названного в честь любимого дедушки. Леонид упорно не признавал, что Инна его родная дочь. Вера, жена, работала продавщицей в магазине.
