Долго обдумывал и решил: выбирать невестку для себя и жену для сына буду я сам. Захотел подобрать ему
Надо было заранее подготовиться к появлению малыша! Мой выписка из роддома была не как у людей, а какой-то цирк.
Примерно час я наблюдала за молодыми будущими родителями, им, наверное, только-только исполнилось по
Долго я размышляла, и решила: надо самой выбрать невесту для себя и жену для моего сына. Я хотела найти
Около часа я наблюдала за будущими родителями, которые только что окончили школу всё это было словно
Я потеряла всякое желание помогать свекрови, когда узнала о её поступке. Но и бросить её не могу.
– Я не хочу быть мамой! Я хочу гулять и жить своей жизнью! – сказала мне моя дочь.
Моя дочь забеременела в 15 лет. Долгое время она скрывала это. Мы с мужем узнали о ее беременности лишь на пятом месяце. Конечно, вопрос об аборте даже не стоял.
Мы так и не узнали, кто отец ребенка. Дочка говорила, что встречалась с мальчиком только три месяца, а потом они расстались. Она даже не знала, сколько ему точно лет.
– Может, 17, может, 18. Ну, может, 19! – так она отвечала.
Конечно, мы с мужем были в шоке, когда узнали, что наша дочь беременна. Мы понимали, что нам всем будет очень тяжело. К тому же, дочка все время говорила, что очень хочет ребенка и мечтает стать мамой. Я чувствовала, что она еще не понимает, что значит быть матерью.
Через четыре месяца у нее родился замечательный мальчик – здоровый и крепкий. Но роды были очень тяжелыми, и дочка целых четыре месяца восстанавливалась. Конечно, одна она бы не справилась, поэтому я оставила работу и занялась ею и внуком.
Потом, когда она окрепла, она даже не хотела подходить к ребенку. Ночью спала, а днем не хотела за ним ухаживать. Я делала, что могла — уговаривала, просила, объясняла и даже ругалась с ней, что она не помогает. И тогда она сказала:
– Я вижу, что ты его любишь. Тогда усынови его! Я буду ему сестрой. Я не хочу быть мамой, я хочу гулять с подружками, ходить на дискотеки! Я хочу веселиться!
Я думала, может, у нее послеродовая депрессия. Но оказалось, что нет. Она просто совсем не любила своего ребенка.
В итоге мы с мужем поняли, что нужно принимать решения, и оформили опеку над внуком. Дочка стала совершенно неуправляемой. Она вообще нас не слушала. Гуляла по ночам, возвращалась рано утром. Совсем не заботилась о своем сыне.
Так мы и жили несколько лет. Уже думали, что ничего не изменится. Внук рос — стал умнее и взрослее. За два года он очень изменился: вырос, научился ходить и говорить. Очень улыбчивый и добрый мальчик.
Он всегда радовался, когда дочка приходила домой: бежал к ней, обнимал и что-то рассказывал. И вдруг — ее сердце растаяло: она стала замечательной мамой. Теперь все свободное время проводит с сыном — обнимает, целует. Часто говорит:
– Я так счастлива, что у меня есть сын! Он — самое дорогое, что есть в моей жизни! Я никому его не отдам!
Мы с мужем очень счастливы, что в нашей семье наконец-то воцарился покой. Я не хочу быть мамой! Я хочу уйти из дома! сказала мне моя дочь. Моя дочь, Вера, забеременела, когда
24 февраля У меня двое детей. У каждого свой отец. Старшая дочь Олеся, ей сейчас шестнадцать лет.
Вот так и поступила, когда в кармане у мужа нашла два билета на речной круиз. На одном из них было написано
– Я не хочу быть мамой! Я хочу гулять с подругами! – сказала мне моя дочь.
Моя дочь забеременела в 15 лет, долго скрывала это от нас с мужем. Мы узнали о ее беременности только на пятом месяце — об аборте даже речи не шло.
Кто отец ребенка, так и осталось тайной. Дочь говорила, что встречалась с парнем всего три месяца, потом они расстались. Даже не знала точно, сколько ему лет: «Может, 17, может 18… Ну, может, 19!»
Мы были в шоке, узнав, что дочь ждет ребенка. Понимали, как нам всем будет тяжело. К тому же она все время повторяла, что хочет ребенка, хочет быть мамой. Я понимала: она не осознает, что значит быть матерью.
Через четыре месяца у нее родился замечательный мальчик — здоровый и крепкий. Родила тяжело, восстанавливалась четыре месяца. Конечно, без моей помощи она бы не справилась — я уволилась и занялась дочерью и внуком.
Когда окрепла, не хотела даже подходить к сыну: по ночам спала, днем не занималась им вовсе. Я просила ее, ругалась, объясняла, кричала, что мне тяжело. И тут она сказала:
— Ты его любишь — так усынови! Я буду ему сестрой. Я не хочу быть мамой! Я хочу гулять с подругами, ходить на дискотеки, веселиться!
Я подумала, что это послеродовая депрессия — но оказалось, что нет. Она просто не любила своего ребенка.
В конце концов мы с мужем оформили опеку на себя. Дочь перестала слушаться, ночами гуляла, домой возвращалась только утром. О сыне вообще не заботилась.
Так мы жили несколько лет — думали, ничего не изменится. Внук рос, взрослел. За два года сильно изменился — пошел, заговорил, стал улыбчивым, веселым мальчиком.
Он очень радовался, когда дочка возвращалась домой — бежал к ней навстречу, обнимал, рассказывал что-то свое. И вдруг сердце дочери растаяло: она стала замечательной матерью. Теперь она все свое свободное время посвящает сыну, обнимает, целует, говорит:
— Как счастлива я, что у меня есть сын! Это самое дорогое в моей жизни! Никому его не отдам!
Мы с мужем очень счастливы, что в нашей семье наконец-то воцарился покой. Я не хочу быть мамой! Я хочу из дома уйти! сказала мне моя дочь. Моя дочь забеременела, когда ей было
