Люди — Страница 54 — Счастье рядом

Без Души, или Холод сердца: Клавдия Васильевна – женщина с непростой судьбой и закрытой душой, неожиданное возвращение дочери спустя 50 лет раскрывает семейные тайны и вызывает в доме раздор, а муж Юрий ищет тепло и сочувствие среди животных и новых родственников на дачном участке в Подмосковье

БЕЗ ДУШИ… Клавдия Васильевна вернулась в свою уютную квартиру на окраине Москвы. Несмотря на солидный

Люди

032

Вышла замуж в 63 — и стала прислугой в доме новой семьи: почему Алевтина разочаровалась в личном счастье и вернулась к сыну и внучке

Стала прислугой Когда Алёна задумалась о замужестве, её сын Олег и невестка Мария были ошеломлены вестями

Люди

030

Алевтина решила выйти замуж в 63 года — сын и невестка шокированы её решением и не понимают, как реагировать: переживания семьи, опасения сына о переменах, новые отношения с Юрием и его семьёй, первые радости, неожиданная роль домработницы, разочарование и возвращение домой, где Алевтина вновь чувствует себя любимой мамой и бабушкой, а не прислугой

Стала домработницей Когда Алевтина решила выйти замуж, её сын Руслан и невестка Екатерина были потрясены

Люди

075

– Никто их не выгонял, – отвечали мы обеим, – они сами почему-то решили не оставаться! Пусть приезжают! Мы будем рады – Сиди! Нас нет дома! – спокойно сказал Пётр. – Да звонят же! – замерла Валя, приподнявшись с дивана. – Пусть звонят, – ответил Пётр. – А если это кто-то важный? – спросила Валя. – Или по делу? – Суббота, двенадцать дня, – говорит Пётр. – Ты никого не приглашала, я никого не жду! Какие выводы? – Я просто в глазок посмотрю! – шёпотом произнесла Валя. – Сядь! – в голосе стальная нотка. – Нас нет дома! Кто бы там ни был – пусть уходят обратно! – Ты что, знаешь, кто там? – удивилась Валя. – Догадываюсь, поэтому и прошу тебя не мелькать у окон! – Если это те, о ком я думаю, просто так не уйдут! – сказала Валя, пожав плечами. – Всё зависит от того, сколько мы не будем открывать им дверь, – спокойно ответил Пётр. – Рано или поздно – уйдут. В любом случае ночевать в подъезде они не станут. А нам с тобой никуда не надо. Так что сядь, надень наушники, возьми телефон и смотри фильм. – Пётр, мне мама звонит, – сказала Валя, показывая экран телефона. – Значит, за дверью твоя тётя с её несуразным сынком, – подвёл итог Пётр. – Откуда ты знаешь? – удивилась Валя. – Если бы там был мой кузен, – а Пётр произнес “кузен” мягко, аж противно стало, – то позвонила бы моя мама! – А другие варианты не рассматриваешь? – спросила Валя. – Если соседи – желания общаться нет. Если друзья – пару раз позвонили бы и ушли. А приличные люди вообще заранее бы позвонили и спросили, можно ли к нам зайти! А не мучили звонок полчаса! Вот так вести себя нагло и бессовестно могут только наши приставучие родственники! – Пётр, это моя тётя, – страдальчески сказала Валя. – Мама написала сообщение. Спрашивает, где мы пропадаем. Тётя Наташа собирается у нас остановиться на пару дней, у неё дела в городе! – Напиши ей, что гостиниц в городе полно, – Пётр улыбнулся. – Пётр! – укоризненно сказала Валя. – Я такое не могу написать! – Знаю, – Пётр задумался. – Напиши, что нас дома нет, что живём сейчас в гостинице, потому что в квартире травили тараканов! – Точно! – Валя написала и отправила сообщение. – Пётр, она просит, чтобы мы сняли для неё и Кости два номера! – растерялась Валя. – Напиши, денег нет. А ещё скажи, что мы сняли два койко-места в хостеле и с нами в комнате пятнадцать иностранцев, – Пётр был доволен своей придумкой. – Мама спрашивает, когда мы вернёмся, – посмотрела на мужа Валя. – Напиши, через неделю, – отмахнулся Пётр. Звонить в дверь перестали. Супруги облегчённо вздохнули. – Пётр, мама пишет, что тётя приедет через неделю, – устало сказала Валя. – А нас снова дома не будет, – ответил Пётр. – Пётр, ты же понимаешь, что так проблему не решить? Мы не можем вечно бегать от них… А если вдруг в будний день нагрянут? Или после работы под дверью подкараулят? Что твоя тётя, что мой кузен, они на многое способны! – Да уж… – вздохнул Пётр. – И кто нас надоумил покупать трёхкомнатную?! – Мы для будущей большой семьи брали, – напомнила Валя. – Нам ребёнка надо! Лучше сразу двоих! – серьёзно сказал Пётр. – Я что, против? – возмутилась Валя. – Ты сам знаешь, надо обследоваться – не получается! – Нервотрёпку убрать – всё получится, – серьёзно сказал Пётр. – Нас же дергают по очереди – то твои родные, то мои! Гнать бы их всех туда, откуда приперлись! Из-за них ничего не выходит! Валя не спорила. Она знала, что Пётр прав. Когда собирались жениться, обе прошли дорогое обследование на совместимость и наследственные болезни. И фертильность проверяли. Тогда всё было отлично. Но сразу после свадьбы тему детей отложили – надо было заработать на квартиру. На наследство рассчитывать не приходилось. До свадьбы и Пётр, и Валя жили с мамами в однокомнатных квартирах. Только на себя и могли полагаться. Пять лет труда и жёсткой экономии – и вот просторная квартира. Вторичка, дом старый, ремонт заново, мебель чуть ли не с нуля. Но сколько было счастья! Не успели отметить новоселье, как на пороге – Валин тётя с сыном. И, чтобы молодые не взбрыкнули, тётю сопровождала мама Валентины. – Просторно у вас, а мы с Валькой мучились в одной комнатушке! – Удобно, – одобрила тётя Наташа. – Мне комната, Косте отдельно! – У нас в зале не спят, – сказал Пётр. – Это комната для отдыха. – А я работать не собираюсь! – рассмеялась тётя Наташа. – Валя, объясни мужу, что мне с сыном неудобно, он храпит! И вообще, гости в доме, а у вас стол не накрыт! – Мы вас не ждали… – растерялась Валя. – И холодильник пустой, – поддержал жену Пётр. – Ладно, – “добродушно” сказала тётя Наташа. – Пётр, бегом в магазин, Валя – на кухню! – Чего замерли? Вот так встречают гостей! – прикрикнула мама Валентины. – А вы не обнаглели ли? – вспылил Пётр, но Валя утащила его в другую комнату. Когда Пётр освободился от руки Валентины, возмущался: – Валя, тут никто ничего не перепутал? Я сейчас их всех выкину к твоей маме! Раз в гости пришли, ведите себя как гости! А тут что? – Пётр, ну простая она женщина, из деревни… Так у них принято! – Я деревенских знаю – такого хамства нигде не принято! – Давай не будем ссориться. Мама потом все нервы вымотает! Ты для них врагом станешь, тебе это надо? – Для меня всё равно, какие я им буду! Будут так себя вести – я их вообще не замечать стану! Пусть хоть исчезнут – не огорчусь. – Пётр, пожалуйста. Если мы сейчас тётю Наташу выгоним, мама меня проклянёт! Я же кроме неё никого не имею! Этот аргумент подействовал. Пётр стиснул зубы и отправился в магазин. Тётя Наташа гостила вместо трёх дней две недели. А Пётр уже ко второму дню перешёл на “валерьянку”. Уезжала тётя с сыном – а молодая пара праздновала уход веником и шваброй. Три дня отмывали квартиру. А потом то же самое повторилось со стороны Петра. – Братик, я к тебе ненадолго, – Дмитрий чуть не раздавил Петра в объятиях. – Дела решить надо, потом мы обратно! – Ты один не можешь свои дела решить? – недовольно спросил Пётр. – Слушай, у меня семья! Как оставлю их одних, а сам в город поеду? Думай головой! Вдруг приключения найду? А жена будет контролировать! – Поэтому детей приволок? – уточнил Пётр. – С кем их оставлять? Им развлекаться можно! Давай-ка, как в молодости, прокачаем этот город! – Дима! – заголосила Светлана. – Я тебе сейчас так прокачаю, что потом трясти будет нечего! Через полтора часа после приезда “гостей” в доме – Валя с головной болью. Дети бегают, кричат, Светлана умеет только орать, по-другому говорить не умеет. Дмитрий всё порывался куда-то, чтобы “зажечь вечер” – ну и Светлана орала ещё громче. – Пётр, ты же у мамы единственный сын… – уткнувшись в подушку, прошептала Валя. – Кузен по маминой линии, – буркнул Пётр. – Я его так, – “кузен”. – А попросить его съехать нельзя? – Хоть бы и попросил, но всё как с твоей тётей. Мама потом мне мозги ложкой чайной вынет – и съесть заставит! Не успеют от одного визита отойти – уже новые гости. Тётя Наташа с сыном то на “дела”, то просто – в гости. Кузен Дима с семьёй периодически “решают вопросы”. Мами обе – помнят о детях. Тёща – мозг зятю, свекровь – невестке. Постоянное нервное напряжение изматывает молодую семью. О детях на такой карусели нескончаемых гостей даже мечтать нет смысла. Здоровье так себе, да и просто – как?! – Давай квартиру поменяем? – предложила Валя. – На мягкие комнаты? – усмехнулся Пётр. – Нам их и так скоро предоставят! – Нет, – слабо улыбнулась Валя. – На такую же в другом районе! Пусть новые жильцы расскажут им, где мы раньше жили… Нас всё равно найдут! – Отсрочка… – хмыкнул Пётр. – Мои, твои родственники – выведают всё у новых хозяев, нас вычислят, потом распнут! – А вдруг успеем за это время завести ребёнка? – с надеждой спросила Валя. – Не только завести, но ещё и родить! Тогда хотя бы повод будет… – Хочется уже с квартиры съехать… Давай к друзьям попросимся – хоть спрячемся! – Ты про Валеру с Катей? – Ага… У них комната есть! – Там Тера живёт, – рассмеялся Пётр. – Ты забыла? – Лучше с овчаркой, чем с нашими родственниками! – Валя опустила голову. – Стой! – вдруг Пётр схватил телефон. – Валерка, одолжи собаку! – Друже! Ты – должник на веки! Мы с Катей собирались на курорт, дочку-овчарку было некуда пристроить! Она чужих не любит, а вас знает и уважает! Корм привезу, подстилку, игрушки, миски! Я ещё заплачу! – Привози! – радостно сказал Пётр. Светясь радостью, Пётр вернулся к жене: – Позвони маме, пусть тётя завтра приезжает! Я брату напишу, чтобы на неделе приезжал! – Ты уверен? – спросила Валя. – Конечно! Мы всех рады принять! Кто ж им виноват, что наш питомец не по душе? Кузен Дмитрий с семьёй предпочли гостиницу после одного “гав”. А тётя Наташа решила побороться за право постоять в гостях. – Заприте это страшилище! – тётя пряталась за спиной сына. – Тётя Наташа, шутите? – улыбнулся Пётр. – Сорок пять килограммов чистой мускулатуры! Это вам не болонка, а немецкая овчарка! Двери вынесет любые! – А почему она на меня скалится? – голос у Наташи задрожал. – Не любит чужих, – пожала плечами Валя. – Уберите её! Не могу жить с этим зверем! – Как это “уберите”? – возмутился Пётр. – Милый питомец – теперь наш! У нас детей нет, а любить кого-то надо! А мы её любим! – И никуда не отдадим! – в унисон с мужем сказала Валя. А потом обе мамы спрашивали по телефону, почему отказали близким людям. – Никто их не выгонял! – отвечали обеим. – Они сами почему-то не захотели остаться! Пусть приезжают! Мы всегда рады! – А собака? – Мам, мы никому не отказываем! Но и мамы в гости что-то не спешили. Через месяц Тера уехала к своим хозяевам, но была всегда готова вернуться по первому зову. Да не понадобилось. Валя ждала двойню.

Никто их не выгонял, отвечали и той, и другой, сами почему-то не захотели остаться! Пусть приезжают!

Люди

099

– Их никто не выгонял, – повторяли мы обеим мамам, – просто они почему-то сами не захотели остаться! Пусть приезжают! Мы будем только рады! – Сиди! Нас нет дома! – спокойно сказал Пётр. – Но звонят же! – Валя застыла, поднявшись с дивана. – Пусть, – ответил Пётр. – А если это кто-то важный? Или по делу? – спросила Валя. – Суббота, полдень, – произнёс Пётр. – Ты никого не приглашала, я никого не жду! Вывод? – Я только в глазок посмотрю! – прошептала Валя. – Сядь! – в его голосе была сталь. – Нас нет дома! Кто бы там ни был, пусть возвращаются обратно! – А ты знаешь, кто там? – удивилась Валя. – Догадываюсь, потому и говорю – сядь и не мелькай у окна! – Если это те, о ком я думаю, они так просто не уйдут! – сказала Валя и пожала плечами. – Это зависит от того, сколько времени мы не будем открывать дверь, – спокойно ответил Пётр. – Рано или поздно уйдут. В подъезде ночевать не будут. А мы с тобой никуда не спешим. Так что садись, возьми наушники, телефон и посмотри кино. – Пётр, это мама звонит, – сказала Валя, показывая экран телефона. – Значит, за дверью твоя тётя с её неуклюжим сыном, – сделал вывод Пётр. – Как ты узнал? – удивилась Валя. – Если бы там стоял мой двоюродный брат, – слово “кузен” Пётр произнес нарочито неприятно, – то звонила бы моя мама! – А другие варианты ты не рассматриваешь? – спросила Валя. – С соседями я не общаюсь, а если друзья – они бы уже ушли после пары звонков. Нормальные люди заранее позвонили бы, уточнили, когда прийти, а не трещали бы в звонок по полчаса! Так могут только наши назойливые родственнички! – Пётр, это моя тётя, – с болью сказала Валя. – Мама написала сообщение. Спрашивает, куда нас черти унесли. Тётя Наталья хочет остановиться на пару дней по делам! – Напиши, что в городе полно гостиниц, – улыбнулся Пётр. – Пётр! – упрекнула Валя. – Я так не могу! – Знаю, – задумался Пётр. – Тогда напиши, что дома нас нет, мы в гостинице, потому что в квартире травили тараканов. – Точно! – написала и отправила Валя. – Она спрашивает, чтобы мы сняли тёте два номера – ей и Косте, – сообщила Валя в замешательстве. – Напиши, что денег нет. И добавь, что мы сняли койко-места в хостеле, и с нами живут пятнадцать иностранцев, – Пётр улыбнулся своей находчивости. – Мама спрашивает, когда мы вернёмся, – взглянула Валя на мужа. – Напиши, через неделю, – махнул рукой Пётр. Звонки в дверь прекратились. Пара облегчённо вздохнула. – Пётр, мама пишет, что тётя приедет через неделю, – утомлённо сказала Валя. – А нас снова не будет дома, – ответил Пётр. – Пётр, ты понимаешь, что так проблему не решишь? Не можем же мы бегать от них вечно? Если придут в будний день? Если подстерегут у двери после работы? И твой кузен, и моя тётя – они на всё способны! – Да уж, – загрустил Пётр. – И кто нас заставил трёшку покупать? – Мы же для нашей будущей большой семьи брали, – напомнила Валя. – Нам нужен ребёнок! – серьёзно сказал Пётр. – Лучше двое! – А я против, что ли? – возмутилась Валя. – Знаешь же, нужно обследоваться! Не получается! – Надо нервы беречь, тогда всё будет, – сказал Пётр. – То твои мотают, то мои! Выгнать бы всех туда, откуда они лезут! Из-за них ничего не выходит! Валя не спорила. Она знала – Пётр прав. Когда собирались жениться, они проходили дорогое обследование на совместимость, наследственные болезни. Проверяли фертильность. Всё было прекрасно. Но детей пришлось отложить – сначала заработать на квартиру. О наследстве речи не шло. До свадьбы оба жили с мамами в однокомнатных. Надежда – только на себя. Пять лет тяжёлой работы и жёсткой экономии, и они купили просторную квартиру. Дом старый, ремонт делали сами, мебель покупали с нуля. Но сколько счастья было! Не успели отметить новоселье – на пороге появилась Валина тётя с сыном, а чтобы молодые не растерялись, приехала и тёща. – Ну, вас тут не стеснили! Места – хоть пруд пруди! Не то, что мы с Валькой мучились в одной комнате! – Отлично, – оценила тётя Наталья. – Вот мне отдельную комнату, Косте свою! – У нас в зале никто не спит, – сказал Пётр. – Это комната отдыха! – Я и не собираюсь тут работать! – рассмеялась Наталья. – Валя, объясни мужу – мне с сыном неудобно, он храпит! К тому же – гости в доме, а стол всё не накрыт! – Мы вас не ждали, – смутилась Валя. – Холодильник пустой, – поддержал её Пётр. – Ладно, пусть, – проявила доброжелательность тётя Наталья. – Пётр, беги в магазин, Валя – бегом на кухню! – Ну что застыли? – гаркнула тёща. – Так гостей принимают? – А вас не учил никто приличиям… – начал Пётр, но Валя увела его в другую комнату. Когда Пётр освободил руку от жены, спросил: – Валя, никто ничего не перепутал? Сейчас выкину их всех к твоей матери! Как приехали – так пусть и ведут себя как гости! А это что за беспредел? – Пётр, она простая женщина! Из деревни! У них так принято… – Я сельских знаю – хамство нигде не в почёте! А это хамство! – Любимый, не ругайся с мамой и тётей! – просила Валя. – Потом они мне все нервы вытрясут! А ты станешь для них врагом! Тебе это надо? – Мне всё равно, кто я для них! Если ко мне так – я могу их больше не замечать никогда! Пусть хоть исчезнут – не заплачу! – Пётр, прошу… Меня пожалей! Если выгоним тётю – мама меня проклянёт! А у меня ведь никого, кроме неё! Этот аргумент подействовал. Пётр стиснул зубы и ушёл в магазин. Тётя Наталья осталась на две недели вместо трёх дней. К вечеру второго дня Пётр уже подсел на валерьянку. Проводы тёти с сыном супруги отмечали широко – с веником и шваброй: три дня отмывали квартиру. А потом аналогичная ситуация случилась с Петриным двоюродным братом. – Братишка, я к тебе ненадолго, – Дмитрий крепко обнял Петра. – Дел полно, потом назад! – Сам не можешь решить? – спросил Пётр. – Ты что! У меня семья! Как их одних в деревне? А то вдруг приключения найду, жена контролировать будет! – Потому ты и детей приволок? – удивился Пётр. – А с кем их оставить? Им развлечения нужны! Давай, как раньше, встряхнём город! – Дима! – взвизгнула Света. – Сейчас так встрясу, что потом трясти будет нечего! Через полтора часа Валя свалилась с головной болью. Дети бегали и орали, Света могла только кричать, а Дмитрий куда-то вырывался, от чего Светлана еще громче кричала. – Пётр, ты ведь мамин единственный сын… – прижимаясь к подушке, прошептала Валя. – Это по материнской линии кузен, – проворчал Пётр. – Как бы ты его ни называл – может попросить, чтобы они съехали? – Я бы с радостью, – положил руку на сердце Пётр, – но история как с твоей тётей. Мама мне потом мозг чайной ложкой вытянет! Не успевали отойти от одного визита – за порогом уже новые гости. Тётя Наталья с сыном раз за разом имели дела в городе. Кузен Дмитрий с семьёй раз в месяц «решали вопросы». А мамы не забывали теребить детей. Тёща вытрясала мозг зятю, свекровь – невестке. Нервничали оба – и о детях не мечтай. Не то здоровье, не то – просто как? – Давай поменяем квартиру? – предложила Валя. – На мягкие палаты? – улыбнулся Пётр. – Нет, – чуть улыбнулась Валя. – На такую же – в другом районе. Есть же люди, которые хотят в наш район! Переедем – никому не скажем куда! – Всё равно вычислят – кузен или твоя тётя доберутся до новых жильцов, те проболтаются, где была квартира, нас найдут! А потом распнут за такие фокусы! – Может, успеем сделать ребёнка? – с надеждой сказала Валя. – Нам бы не только сделать, но и родить. Это хоть какой повод, – покачал головой Пётр. – Может, съехать вообще? У друзей перекантоваться? – У Валеры с Катей? – уточнил Пётр. – Угу, – кивнула Валя. – У них есть лишняя комната! – Там Тера живёт, – улыбнулся Пётр. – Забыла? – Я лучше с овчаркой, чем с роднёй! – Валя опустила голову. – Стой! – крикнул Пётр, схватил телефон. – Валер, одолжи собаку! – О! Друга, я твой вечный должник! Мы с Катей хотим на курорт, девочку оставить не с кем! Чужих терпеть не может, а вас уважает! Привезу корм, подстилку, игрушки, миски! Заплачу! – Привози! – радостно сказал Пётр. Вернулся к жене сияя, как солнышко: – Звони маме – пусть тётя завтра приезжает! Я брату позвоню – пусть на неделе наведывается! – Ты уверен? – спросила Валя. – Мы их с радостью примем! Кто же виноват, что им наш квартиросъёмщик не по душе? Кузену Дмитрию хватило одного «гав», чтобы выбрать комфортабельный отель. А тётя Наталья решила бороться за право жить в гостях. – Заприте эту зверюгу где-нибудь! – неслась тётка, прячась за сыном. – Тётя Наталья, вы шутите? – улыбнулся Пётр. – Сорок пять килограммов мышц! Это не болонка, а немецкая овчарка! Любые двери вынесет! – Почему она на меня скалится? – голос у тётки дрогнул. – Не любит чужих, – пожала плечами Валя. – Избавьтесь! Я не буду жить с этим зверем! – Как это? Этот милый пёс – наш теперь! У нас же нет детей, а любить кого-то надо! Вот мы её и любим! – И ни за что не отдадим! – добавила Валя. Потом обе мамы звонили и возмущались отказом в гостеприимстве. – Мы никого не выгоняем, – объясняли мы обеим, – просто почему-то сами не захотели остаться! Пусть приезжают – будем только рады! – А собака? – Мама, мы же никому не отказываем! Но и мамы в гости рваться перестали. Через месяц Тера вернулась к хозяевам, а Валя уже ждала двойню.

Их никто не гнал, отвечали всем подряд. Сами, видать, не захотели остаться! Пусть приезжают!

Люди

011

— Алло… Василий? — Это не Василий, это Елена… — Елена? А вы кто? — Уважаемая, а вы кто? Я девушка Василия. Хотели что-то? Мужа нет, он задерживается на работе… У меня в голове закружилось, заметила алые капли на полу. Живот сильно тянуло, я корчилась от боли… Чувствовала, что малыш вот-вот появится на свет. Мой муж Василий уже 5 лет ездит на заработки — то в Германии был дальнобойщиком, то в Польше ремонты делал. Поехал ради денег. У нас двое сыновей, мечтали дать им лучшее будущее. И прекрасно понимали: в России мы ничего не добьёмся. И знаете, там Василию даже повезло. Раз в месяц присылал нам посылки с продуктами — консервы, крупы, масло, сладости. Плюс переводил мне деньги на карту, чтобы я их в банке под проценты клала. Мы сумели накопить приличную сумму, чтобы купить старшему сыну квартиру. Казалось бы, всё хорошо. Но несколько месяцев назад почувствовала, что в моём организме что-то не так. Первая мысль — климакс, но нет. Сильно поправилась, всё время хотелось спать, много ела и настроение резко менялось. По всем признакам интернет говорил: беременна. В 45 — так беременна? Не поверила, сделала тест. Но на палочке — чёткие две красные полоски. Ни сыновьям, ни невесткам о ребёнке ничего не хотела говорить. А зачем? Чтобы свои дети смеялись надо мной? Сказали бы: мама с ума сошла на старости лет? Решила скрыть беременность. Как раз зима, всё тёплое и большое надела, из-под пуховика живота никто не видел. Но рождать этого малыша не хотела. Скажут, что Бога в душе нет. Но мне 45, я уже не молодая женщина. Есть сыновья и внуки, им хочу уделять время, а не возиться с малышом и памперсами. Да и денег на третьего ребёнка нет. Василий опять бы уехал работать за границу, а я без него не справлюсь. Гинекологи сказали: срок уже поздний, очень рискованно делать операцию. Неизвестно, навредит ли это мне. Поэтому некоторое время убеждала себя, что всё будет хорошо. Может, Василий, наоборот, обрадуется, что будет ещё ребёнок? Решила позвонить ему по Скайпу и поделиться новостью. Камеру не включала, только микрофон. — Алло, Василий… — Это не Василий, это Елена. — Елена? А вы кто? — Уважаемая, а вы кто? Я девушка Василия. Хотели что-то? Мужа нет, он задерживается на работе. Я сразу бросила трубку и расплакалась. Вот так бывает в жизни: муж может изменять где угодно и с кем угодно. Хотела тут же написать заявление о разводе, выкинуть все вещи Василия, не видеть его и не слышать. Но в душе теплилась надежда, что любимый вернётся в семью, когда узнает о ребёнке. Знала, что в феврале муж приедет, у сыновей дни рождения, ему дали отпуск. Даже приснилось, что мы втроём гуляем в парке: Василий держит за одну руку нашу дочку, а я — за другую. 14 февраля, в День святого Валентина, Василий приехал. Я приготовила романтический ужин, расставила свечи, включила музыку. В общем, решила создать спокойную атмосферу. — Василий, у меня для тебя сюрприз. Я беременна. Говорят, будет девочка. — Ах ты дрянь! — закричал муж. Он покраснел от злости, перевернул тарелки на пол, бил кулаками по столу: — Пока я там горбачусь как лошадь, ты по чужим мужикам скачешь? Хочешь мне на шею этого бастарда повесить? — Василий, я объясню… — Отойди, видеть тебя не хочу! — муж толкнул меня, я животом ударилась о край стола и упала. Василий ушёл, схватил сумку, громко хлопнул дверью. А у меня в голове закружилось, на полу увидела алые капли. Живот тянуло, корчилась от боли. С трудом нашла телефон и вызвала скорую. Но чувствовала: малыш вот-вот появится. Когда врачи приехали, я уже держала на руках нашу дочь. Девочка спокойно лежала, не плакала, крепко спала. — Ну что, мама, едете с нами? — Нет. Забирайте ребёнка, она мне не нужна. — Как это? — Вот так. Забирайте, говорю! Эта дочь мне семью разрушила! Может, кто-то её полюбит, но точно не я. Всё, забирайте, не хочу её видеть! Без всяких угрызений совести отдала малышку врачу. Меня осмотрели дома, разрывов не было, роды прошли спокойно. Когда скорая уехала, я всё убрала дома, пошла в душ и легла спать. Никто из детей не знает, что я отдала девочку. Каждый день хожу в церковь и молюсь, чтобы дочка выросла здоровой и нашла свою семью. Я прекрасно понимаю, что не справлюсь. Не хочу снова чувствовать все трудности материнства. Хочу одного — чтобы Василий вернулся домой. Но он опять уехал в Германию, разговаривает только с сыновьями. Можете говорить, что я ненормальная женщина, но здесь я выбираю мужа, а не ребёнка. Бог мне судья.

14 февраля 2023 года Вчера был тяжелый день. Пыталась дозвониться Васе мужу но на том конце провода ответила

Люди

0465

– Алло… Вася?– Это не Вася. Это Ольга… – Ольга? А вы кто?…– Уважаемая, это вы кто? Я девушка Василия. Вы что-то хотели?… Мужа нет, он задерживается на работе… .Голова закружилась, и вдруг я заметила алые капли на полу. Живот тянуло так сильно, что я едва терпела… Чувствовала – малыш вот-вот появится на свет. Мой муж Василий уже 5 лет подряд ездит на заработки. Работал дальнобойщиком в Германии, ремонты делал в Польше. Уехал из-за денег. У нас двое сыновей, мы очень хотели дать им лучшее будущее. И прекрасно понимали, что в России мы многого не добьёмся. И знаете, там ему по-настоящему повезло. Раз в месяц присылал нам посылки с продуктами: крупы, консервы, масло, сладости. Кладу деньги мне на карту, чтобы я под проценты в банке откладывала. Мы смогли накопить приличную сумму, чтобы купить старшему сыну квартиру. Казалось бы, всё хорошо, но пару месяцев назад я почувствовала, что со мной что-то не так. Первая мысль – климакс, но оказалось не то. Сильно поправилась, всё время хотелось спать, ела много и настроение резко менялось. Интернет утверждал: я беременна. Какая беременная в 45-то? Не поверила, сделала тест – две красные полоски, всё как надо. Ни сынам, ни невесткам про малыша говорить не стала – зачем? Чтобы дети смеялись, что их мать совсем разум потеряла? Решила скрывать беременность. Тут как раз зима, одевала всё тёплое и большое, из-под пуховика живота не видно. Но рожать я не хотела. Может, люди скажут: у меня Бога в душе нет. Но мне 45, я уже не молода. У меня есть сыновья и внуки, им время посвятить хочется, а не снова с младенцем возиться. Да и денег на третьего ребенка нет. Василию опять придётся крутиться за границей, а я без него не справлюсь. Врачи сказали, срок поздний – очень опасно делать операцию, неизвестно, чем для меня закончится. Решила: пусть будет, что будет. Может, Василий, наоборот, обрадуется? Решила позвонить ему по Скайпу и рассказать, но включила только микрофон. – Алло, Вася… – Это не Вася. Это Ольга. – Ольга? А вы кто? – Уважаемая, а вы кто? Я девушка Василия. Мужа нет, он задерживается. Я тут же бросила трубку и горько заплакала. Вот так бывает: муж может изменить где угодно и с кем угодно. Захотелось сразу подать на развод, выкинуть все вещи Василия, ни видеть, ни слышать его. Но оставалась надежда, что любимый вернется в семью, когда узнает о ребенке. Знала, что в феврале он должен приехать – у сыновей дни рождения, дали отпуск. Даже приснился сон: мы втроём гуляем в парке, Василий держит за одну руку нашу дочку, я – за другую. 14 февраля, в День всех влюбленных, Вася приехал. Я все устроила: романтический ужин, свечи, музыка – хотела создать уютную атмосферу. – Василий, у меня для тебя сюрприз. Я беременна. Говорят, будет девочка. – Ах ты ж такая! – заорал муж. Он весь зардевшись от злости, опрокинул тарелки, стучал кулаками по столу: – Пока я пашу, как лошадь, ты по чужим мужикам скачешь?! И хочешь мне этого ребёнка навесить?! – Василий, я всё объясню… – Уйди, не хочу тебя видеть! – он толкнул меня так, что я животом ударилась о край стола и упала. Василий ушёл, забрал сумку, хлопнул дверью. А у меня снова закружилась голова, появились капли крови, живот жутко тянул. Едва нашла телефон и вызвала скорую. Чувствовала – малыш вот-вот родится. Когда приехали врачи, я уже держала нашу дочку на руках. Девочка спокойно лежала, не плакала, просто крепко спала. – Ну что, мамочка, поедете с нами? – Нет. Забирайте ребёнка, она мне не нужна. – Как это так? – Вот так: забирайте, я сказала! Эта девочка разрушила мою семью! Может, кто-нибудь её полюбит, но точно не я. Всё, забирайте, видеть её не хочу! Без капли угрызений совести я отдала ребёнка врачу. Меня осмотрели, всё прошло спокойно. Когда скорая уехала, я прибралась, приняла душ и легла спать. Никто из детей не знает, что я отдала дочку. Каждый день хожу в церковь и молюсь – пусть она растет здоровой и найдет семью. Я чётко понимаю, что не справлюсь. Я не хочу снова материнских хлопот. Хочу только, чтобы Василий вернулся домой. Но он опять уехал в Германию, общается только с сыновьями. Может, кто-то скажет, что я ненормальная женщина. Но я выбираю мужа, а не ребёнка. Бог мне судья.

Алло Васю Это не Вася. Это Светлана Светлана? А вы кто? Уважаемая, а вы кто? Я девушка Василия. Вам что-то нужно?

Люди

093

Ну ничего себе, батя, тебя встречают! И зачем тебе этот пансионат нужен был, если дома настоящий «олл инклюзив»? Когда Дмитрий подарил ей ключи от своей квартиры, Ева поняла: бастион взят. Ни один ДиКаприо так не ждал свой «Оскар», как Ева ждала Дмитрия, ещё и с личным гнёздышком. Загрустившая, тридцатипятилетняя, всё чаще бросала сочувственные взгляды в сторону дворовых котов и на витрины «Всё для рукоделия». А тут — он, одинокий, потративший молодость на карьеру, правильное питание, спортзал, да ещё на прочую чепуху типа поисков себя в этом мире. И, главное, — бездетный. Ева мечтала о таком подарке с двадцати лет, и, похоже, там, наверху, наконец поняли: она не шутила. — У меня последняя командировка в этом году, и я весь твой, — сказал Дмитрий, вручая заветные ключи. — Только не пугайся моего берлоги. Я в основном прихожу домой только спать, — улыбнулся он и умчал в другой часовой пояс на все выходные. Ева захватила зубную щётку, крем и отправилась смотреть берлогу. Проблемы начались сразу: Дмитрий предупредил, что замок иногда заедает, но Ева не думала, что настолько. Сорок минут штурмовала дверь: толкала, тянула, вставляла ключ до конца, пробовала осторожно, но дверь явно не хотела открываться перед новым жильцом. Она начала давить психологически, как учили в школе одноклассники за гаражами. На шум открылись соседские двери. — Почему вы ломитесь в чужую квартиру? — спросил встревоженный женский голос. — Я не ломлюсь, у меня ключ есть! — ответила раздражённая Ева, вытирая пот со лба. — А вы кто? Я вас не видела раньше, — настаивала соседка. — Я его девушка! — с вызовом заявила Ева, оперлась руками в бока, но увидела лишь щёлку в двери. — Вы? — удивилась женщина. — Да. Какие проблемы? — Да нет, просто он никого сюда не водил (в этот момент Ева полюбила Дмитрия ещё больше), а тут вдруг сразу вы… — Какая — я? — не поняла Ева. — Знаете, это не моё дело, — закрыла дверь соседка. Ева поняла: или она, или её. Она так уперлась в ключ, что чуть не провернула весь дверной косяк. Дверь открылась. Весь внутренний мир Дмитрия предстал перед ней, и душа её покрылась инеем. Конечно, молодой одинокий мужчина живёт аскетично, но это была настоящая келья. — Бедняжка, твоё сердце забыло, а может, и не знало, что такое уют, — вырвалось у Евы, когда она осматривала скромное жилище, где ей теперь предстоит бывать часто. Зато соседка не солгала: женская рука явно никогда не касалась этих стен, пола, кухни и серых окон. Ева тут первая. Не выдержав, она выбежала в ближайший магазин за красивой занавеской и ковриком для ванной, прихватило прихватки и кухонные полотенца. В магазине на неё нахлынуло… К коврику и занавеске присоединились ароматизаторы, мыло ручной работы и контейнеры для косметики. «Добавить такие мелочи в чужую квартиру — не наглость», — успокаивала себя Ева, вешая к первому везущему товару тележку вторую. Замок больше не сопротивлялся. На самом деле он вообще перестал выполнять функцию, напоминая хоккейного голкипера без маски на матч. Поняв, что натворила, Ева до полуночи выкручивала старый замок кухонными ножами, а утром бежала за новым. Ножи тоже пора менять. И — вилки, ложки, скатерть, доски и подставки под горячее. До занавесок — рукой подать. В воскресенье Дмитрий позвонил: задерживается на пару дней. — Буду только рад, если ты внесёшь в мою квартиру немного тепла и уюта, — улыбался он, когда Ева призналась, что позволила себе вольности с интерьером. Уюта Ева уже завозила грузовиками, располагала по плану с документацией. Все эти годы копилось в одинокой женщине: открылись руки — не остановиться. К возвращению Дмитрия из старой квартиры остался один паук возле вентиляции. Ева хотела прогнать и его, но увидев восемь ошалевших глаз, решила не трогать бедное создание — оставить символом неприкосновенности чужого имущества. Теперь жильё Дмитрия выглядело так, словно он уже лет восемь счастлив в браке, потом разочаровался, а теперь вновь счастлив — назло. Ева занялась не только квартирой, но и сделала всё, чтобы весь подъезд знал: она новая хозяйка, все вопросы — к ней. Пусть кольца на пальце пока нет — это технический момент. Соседи сперва подозревали, но потом только разводили руками: «Как скажете, дело ваше». *** В день приезда Дмитрия Ева приготовила домашний ужин, упаковала свои ещё упругие части в нарядную и слегка вульгарную упаковку, расставила по углам ароматы, приглушила свет и стала ждать. Дмитрий задерживался. Когда Ева почувствовала, что упаковка неудобно впивается туда, ради чего она полгода приседала в спортзале, в замок вставили ключ. — Замок новый, просто толкни, не заперто! — кокетливо откликнулась Ева. Осуждения она не боялась — уж слишком хорошо потрудилась по хозяйству. Ей простят всё. В момент, когда двери открылись, ей пришла неожиданная СМС от Дмитрия: «Ты где? Я дома. Смотрю, квартира совсем не изменилась, друзья пугали, что ты всё косметикой заставишь». Впрочем, Ева увидела это сообщение позже. А пока в квартиру зашли совершенно незнакомые люди: двое молодых, двое школьников и очень старый дедушка, который, увидев Еву, моментально выпрямился и пригладил остатки седых волос. — Вот это встреча, папа! И зачем тебе этот пансионат, если дома такой «олл инклюзив»? — первым заговорил молодой мужчина и тут же получил подзатыльник от своей жены — за излишнее любопытство. Ева стояла на пороге с двумя бокалами, не в силах пошевелиться. Ей хотелось закричать, но она была в ступоре. В углу хихикал довольный паук. — Простите, вы кто? — робко спросила Ева. — Владелец местного гнёздышка. А вы, я так понимаю, из поликлиники на перевязку? Я ведь говорил, справлюсь сам, — ответил дед, окинув взглядом наряд медсестры, в который была одета Ева. — Ммм, Адам Матвеевич, у вас тут прямо уют и благодать! — заглянула за спину Евы жена молодого. — Совсем другое дело, а то как в склепе жили. А вас, девушка, как звать? Не слишком ли наш Адам Матвеевич для вас в возрасте? Хотя, конечно, мужчина солидный, со своим жильём… — Е-е-ва… — Вот как! Умеете вы, Адам Матвеевич, людей подбирать! Дед, судя по блеску глаз, тоже был вполне доволен такой случайностью. — А где Дмитрий? — прошептала Ева, и залпом осушила оба бокала. Дальше всё стало понятно. — Я Дмитрий! — радостно поднял руку мальчик лет восьми. — Подожди, тебе ещё рано быть Дмитрием, — мама положила его руку и отправила детей с мужем в машину. — Простите, я, похоже, ошиблась квартирой, — наконец пришла в себя Ева, вспоминая — тот замок… — Это Бузковая, восемнадцать, квартира двадцать шесть? — Нет, это Буковинская, восемнадцать, — потирал руки дед, уже готовый распаковывать свой нежданный подарок. — Ну вот, — трагично вздохнула Ева, — перепутала. Располагайтесь, а я пока выйду — надо позвонить. Она схватила телефон и сбежала в ванну, где, завернувшись в полотенце, наконец прочитала СМС от Дмитрия. «Дмитрий, я скоро буду, просто в магазине задержалась», — отправила Ева ответ. «Хорошо, жду. Если не сложно, прихвати бутылочку красного», — наговорил голосовое сообщение Дмитрий. Красное Ева теперь несла только в себе. Подхватив коврик и сняв занавеску, она дождалась, пока незнакомцы уйдут на кухню, и ускользнула из ванны. Собрав вещи в пакет, быстро выскользнула из квартиры. *** — Расскажу — но потом, — пояснила свой вид Ева, когда Дмитрий открыл дверь. Словно во сне, прошла мимо него, даже не взглянув. Сначала зашла в ванну, повесила занавеску, разложила коврик, затем — в комнату, где упала на диван и проспала до утра, пока стресс и красное вино окончательно не выветрились. Проснувшись, Ева увидела перед собой незнакомого мужчину, ожидавшего объяснений. — Скажите, какой здесь адрес?.. — Бутова, восемнадцать.

Ого, папа, тебя тут встречают как какого-то важного гостя! А санаторий этот твой зачем вообще был нужен

Люди

052

— Я не мог его бросить, мам, — прошептал Никита. — Понимаешь? Не мог Никите было четырнадцать, и весь мир был против него. Точнее — никто не хотел его понимать. — Опять этот хулиган! — ворчала тётя Клава из третьего подъезда, переходя на другую сторону двора. — Одна мать воспитывает. Вот и результат! А Никита шёл мимо, засунув руки в карманы поношенных джинсов, и делал вид, что не слышит. Хотя слышал. Мама работала допоздна. На кухонном столе записка: «Котлеты в холодильнике, разогрей». И тишина. Всегда тишина. Вот и сейчас он возвращался из школы, где учителя снова «проводили беседу» по поводу его поведения. Как будто он не понимал, что стал для всех проблемой. Понимал. Только что с того? — Эй, парень! — позвал его дядя Витя, сосед с первого этажа. — Видел тут хромую собаку? Надо бы его прогнать. Никита остановился, пригляделся. Возле мусорных баков действительно лежала собака. Не щенок — взрослый рыжий с белыми пятнами. Лежал неподвижно, только глаза следили за людьми. Умные такие глаза. И грустные. — Да прогоните его, кто-нибудь! — поддакивала тётя Клава. — Больной, наверное! Никита подошёл ближе. Пёс не пошевелился, только слабо вильнул хвостом. На задней лапе — рваная рана, запекшаяся кровь. — Чего стоишь? — сердито бросил дядя Витя. — Возьми палку, прогони! И тут внутри Никиты что-то оборвалось. — Только попробуйте его тронуть! — резко выкрикнул он, заслоняя собой собаку. — Он никому ничего плохого не сделал! — Вот это да, — удивился дядя Витя. — Защитник нашёлся. — И буду защищать! — Никита присел рядом с псом, осторожно протянул руку. Тот обнюхал пальцы и тихонько лизнул ладонь. Что-то тёплое растеклось в груди мальчика. Впервые за долгое время кто-то отнёсся к нему по-доброму. — Пошли, — прошептал он собаке. — Пошли со мной. Дома Никита устроил собаке лежанку из старых курток в углу своей комнаты. Мама на работе до вечера — значит, никто не будет ругаться и выгонять «заразу». Рана на лапе выглядела плохо. Никита залез в интернет, нашёл статьи о первой помощи животным. Читал, морщась от медицинских терминов, но запоминал каждое слово. — Надо промыть перекисью, — бормотал он, роется в аптечке. — Потом йодом по краям. Только осторожно, чтобы не больно было. Пёс лежал спокойно, доверчиво подставлял раненую лапу. Смотрел на Никиту с благодарностью — так, как на него никто давно не смотрел. — Как же тебя зовут? — Никита аккуратно бинтовал лапу. — Рыжий ты. Рыжим, что ли, назвать? Пёс тихо гавкнул — будто согласился. Вечером пришла мама. Никита приготовился к скандалу, но мама молча осмотрела Рыжего, потрогала бинт на лапе. — Сам перевязывал? — тихо спросила она. — Сам. В интернете прочитал как надо. — Чем кормить будешь? — Что-нибудь придумаю. Мама долго смотрела на сына. Потом — на собаку, которая доверчиво лизнула ей руку. — Завтра к ветеринару поедем, — решила она. — Посмотрим, что с лапой. Имя уже придумал? — Рыжий, — просиял Никита. Впервые за долгие месяцы между ними не было стены непонимания. Утром Никита встал на час раньше обычного. Рыжий пытался подняться, поскуливая от боли. — Лежи, лежи, — успокаивал его мальчик. — Сейчас водички принесу, поесть дам. Дома собачьего корма не оказалось. Пришлось отдать последнюю котлету, хлеб размочить в молоке. Рыжий ел жадно, но аккуратно, облизывая каждую крошку. В школе Никита впервые за долгое время не огрызался с учителями. Думал только об одном — как там Рыжий? Не болит ли? Не скучает? — Сегодня ты какой-то другой, — удивилась классная руководительница. Никита только пожал плечами. Рассказывать не хотелось — засмеют. После школы мчал домой, игнорируя недовольные взгляды соседей. Рыжий встретил его радостным визгом — уже мог стоять на трёх лапах. — Ну что, друг, гулять хочешь? — Никита сделал поводок из верёвки. — Только осторожно, лапу береги. Во дворе происходило что-то невероятное. Тётя Клава, увидев их, чуть не поперхнулась семечками: — Да он его домой потащил! Никита! Ты совсем с ума сошёл?! — А что такого? — спокойно ответил мальчик. — Лечу его. Скоро поправится. — Лечишь?! — подошла соседка. — А деньги на лекарства где берёшь? У мамы крадёшь? Никита сжал кулаки, но сдержался. Рыжий прижался к нему — будто чувствовал напряжение. — Не краду. Свои трачу. На завтраках собирал, — тихо сказал он. Дядя Витя покачал головой: — Парень, ты понимаешь, что связался с живой душой? Это не игрушка. Его надо кормить, лечить, гулять с ним. Теперь каждый день начинался с прогулки. Рыжий быстро выздоравливал — уже мог бегать, хоть немного прихрамывал. Никита учил его командам — терпеливо, часами. — Сидеть! Молодец! Дай лапу! Вот так! Соседи наблюдали издалека. Кто качал головой, кто улыбался. А Никита не замечал ничего, кроме преданных глаз Рыжего. Он изменился — не сразу, постепенно. Перестал огрызаться, стал убираться дома, даже оценки подтянулись. У него появилась цель. И это было только начало. Через три недели произошло то, чего Никита больше всего боялся. Он возвращался с Рыжим с вечерней прогулки, когда из-за гаражей выскочила стая дворняг. Пять-шесть собак — злых, голодных, с горящими в темноте глазами. Вожак, здоровенный чёрный пёс, оскалился и пошёл вперёд. Рыжий инстинктивно отступил за спину Никиты. Лапа ещё болела, бегать нормально не мог. А те почувствовали слабость. — Назад! — крикнул Никита, размахивая поводком. — Уходите! Но стая не отступала. Окружала. Чёрный вожак рычал всё громче, готовясь к прыжку. — Никита! — откуда-то сверху донёсся женский крик. — Беги! Брось собаку и беги! Это была тётя Клава, выглянувшая из окна. За ней маячили соседские лица. — Парень, не геройствуй! — кричал дядя Витя. — Он же хромой, всё равно не убежит! Никита оглянулся на Рыжего. Тот дрожал, но не бежал. Прижался к ноге хозяина, готовый разделить любую судьбу. Чёрный пёс прыгнул первым. Никита рефлекторно закрылся руками, но удар пришёлся в плечо. Острые клыки прокусили куртку, достали до кожи. А Рыжий, несмотря на больную лапу, несмотря на страх — бросился защищать хозяина! Уцепился зубами в ногу вожака, повис на ней всем телом. Началась драка. Никита отбивался ногами, руками, пытался прикрыть Рыжего от клыков. Получал укусы, царапины, но не отступал ни на шаг. — Господи, что же творится! — причитала сверху тётя Клава. — Витя, ну сделай что-нибудь! Дядя Витя бежал по лестнице, хватал палку, арматуру — всё что под руку попадалось. — Держись, парнишка! — кричал он. — Сейчас помогу! Никита уже падал под натиском стаи, когда услышал знакомый голос: — А ну пошли вон! Это была мама. Она выскочила из подъезда с вёдром воды и плеснула на собак. Стая отскочила, рыча. — Витя, помогай! — крикнула она. Дядя Витя подбежал с палкой, ещё несколько соседей спустились с верхних этажей. Дворняги поняли, что силы не равны, и бросились наутёк. Никита лежал на асфальте, крепко прижимая к себе Рыжего. Оба были в крови, оба дрожали. Но живы. Целы. — Сынок, — мама присела рядом, осторожно осмотрела царапины. — Как же ты меня напугал. — Я не мог его бросить, мам, — прошептал Никита. — Понимаешь? Не мог. — Понимаю, — тихо ответила она. Тётя Клава спустилась во двор, подошла ближе. Смотрела на Никиту как-то странно — будто впервые увидела. — Мальчик, — растерянно сказала она, — ты же мог погиб… из-за какой-то собаки. — Не «из-за собаки», — неожиданно вмешался дядя Витя. — Он — за друга. Понимаете разницу, Клавдия Степановна? Соседка молча кивнула. По её щекам текли слёзы. — Пойдём домой, — сказала мама. — Надо обработать раны. И Рыжему тоже. Никита с трудом поднялся, взял собаку на руки. Рыжий тихо скулил, но хвост еле-еле шевелился — радовался, что хозяин рядом. — Постойте, — остановил их дядя Витя. — Завтра к ветеринару поедете? — Поедем. — Я отвезу. На машине. И за лечение заплачу — собака-то геройская оказалась. Никита удивлённо посмотрел на соседа. — Спасибо, дядя Витя. Но я сам. — Не спорь. Заработаешь — отдашь. А пока… — мужчина похлопал мальчика по плечу. — Пока гордимся тобой. Правда? Соседи молча кивали. Прошёл месяц. Обычный октябрьский вечер, Никита возвращался из ветеринарной клиники, где теперь помогал волонтёрам по субботам. Рыжий бежал рядом — лапа зажила, хромота почти прошла. — Никита! — окликнула тётя Клава. — Подожди! Мальчик остановился, ожидая очередной нотации. Но соседка протянула ему пакет с кормом. — Это Рыжему, — смущённо сказала она. — Хороший корм, дорогой. Ты так за него переживаешь. — Спасибо, тётя Клава, — искренне ответил Никита. — Но у нас есть корм. Я теперь подрабатываю в клинике, доктор Анна Петровна платит. — Всё равно возьми. На будущее пригодится. Дома мама готовила ужин. Увидев сына, улыбнулась: — Как дела в клинике? Анна Петровна тобой довольна? — Говорит, что у меня «правильные руки». И терпение есть. — Никита погладил Рыжего по голове. — Может, ветеринаром стану. Серьёзно думаю. — А учеба как? — Нормально. Даже Петрович по физике меня хвалит. Говорит, стал внимательным. Мама кивнула. За этот месяц сын изменился до неузнаваемости. Не грубит, помогает дома, даже с соседями здоровается. А главное — появилась цель, мечта. — Знаешь, — сказала она, — завтра Витя придёт. Хочет предложить ещё одну подработку. У его знакомого питомник, помощник нужен. Никита просветлел: — Правда? А Рыжего можно с собой брать? — Думаю, да. Он теперь почти служебный пёс. Вечером Никита сидел во дворе с Рыжим. Тренировал новую команду — «охранять». Пёс старательно выполнял упражнение, смотрел на хозяина преданными глазами. Дядя Витя подошёл, присел рядом на лавочку. — Завтра точно в питомник поедешь? — Поеду. С Рыжим. — Тогда ложись пораньше. День будет непростой. Когда дядя Витя ушёл, Никита ещё долго сидел во дворе. Рыжий положил морду на колени хозяину и удовлетворённо вздохнул. Они нашли друг друга. И больше никогда не будут одиноки.

Мама, я не мог его бросить, еле слышно прошептал Никита. Понимаешь? Не мог. Никите четырнадцать, и весь

Люди

Обстоятельства не складываются сами собой. Их создают люди. Вы создали ситуацию, в которой выбросили живое существо на улицу, а теперь хотите всё поменять, когда вам удобно Олег возвращался домой с работы — обычный зимний вечер, когда всё вокруг словно окутано пеленой скуки. Мимо продуктового магазина он заметил рудого, взъерошенного пса-дворнягу с глазами, как у потерявшегося ребёнка. — Ты чего тут сидишь? — пробурчал Олег, но остановился. Пёс поднял морду, просто смотрел, ничего не прося. «Наверное, хозяев ждёт», — подумал Олег и пошёл дальше. Но и на следующий день — всё то же. И ещё через день. Пёс будто прирос к этому месту. Олег стал замечать: кто-то подбрасывает булку, кто-то — сосиску. — Почему ты тут сидишь? — однажды присел рядом Олег. — Где твои хозяева? Пёс осторожно подполз, уткнулся мордой в ногу. Олег замер. Когда он последний раз кого-то гладил? Три года после развода — пустая квартира, только работа, телевизор, холодильник. — Ладушка ты моя, — прошептал он, не зная, откуда взялось это имя. На следующий день Олег принёс ей сосиски. Через неделю — разместил объявление: «Найдена собака. Ищем хозяев». Никто не позвонил. Через месяц, вернувшись после смены — инженер работал порой сутками, — увидел возле магазина толпу. — Что случилось? — спросил он у соседки. — Да эту собаку сбила машина. Которая тут месяц сидела. Сердце рухнуло. — Где она? — В ветклинику на проспекте Леси Украинки отвезли. Но там бешеные деньги просят… Кому она нужна, бродячая? Олег ничего не сказал, развернулся и побежал. В клинике ветеринар покачал головой: — Переломы, внутреннее кровотечение. Лечение дорого, не факт, что выживет. — Лечите, сколько надо — заплачу, — твёрдо сказал Олег. Когда её выписали, забрал домой. Впервые за три года квартира наполнилась жизнью. Жизнь Олега изменилась — кардинально. Он просыпался не от будильника, а от того, что Лада тихонько трогала его носом. Типа, пора вставать, хозяин. И он вставал — с улыбкой. Раньше утро начиналось с кофе и новостей, теперь — с прогулки в парке. — Ну что, девочка, идём дышать? — говорил Олег, и Лада радостно виляла хвостом. В ветклинике оформили все документы: паспорт, прививки. Официально она была его собакой. Олег даже фотографировал каждую справку — на всякий случай. Коллеги удивлялись: — Олег, с тобой что случилось? Сразу помолодел, бодрее стал! Он и вправду впервые почувствовал себя нужным. Лада оказалась необычайно умной — понимала с полуслова, встречала у двери, если задерживался, с таким взглядом, будто говорила «Я волновалась». Вечерами гуляли по парку. Олег рассказывал ей о работе, о жизни. Смешно? Может быть. Но ей было интересно слушать — она смотрела внимательно, иногда тихонько скулила в ответ. — Понимаешь, Ладушка, раньше думал — одному проще. Никто не мешает, никто не достаёт. А на деле — просто страшно снова кого-то любить… Соседи привыкли к ним. Тётя Вера из соседнего подъезда всегда припасала косточку: — Хорошая собачка, видно, что любимая. Шёл месяц, другой. Олег думал завести страницу в соцсетях, выкладывать фотографии Лады — она была фотогеничная, рыжая шерсть на солнце переливалась золотом. А потом — неожиданное событие. Обычная прогулка в парке. Лада нюхала кусты, Олег сидел на лавочке, читал новости. — Герда! Герда! Олег поднял голову. Подошла блондинка лет тридцати пяти, в дорогом спортивном костюме, с макияжем. Лада насторожилась, прижала уши. — Простите, — сказал Олег, — вы ошиблись. Это моя собака. — Как это ваша? Я же вижу — это моя Герда! Я её полгода назад потеряла! — Что? — Вот именно! Она убежала от подъезда, я её всюду искала! А вы её украли! Земля поплыла под ногами. — Подождите. Как потеряли? Я её нашёл у магазина. Она там месяц сидела бездомная! — А почему сидела? Потому что потерялась! Я её обожаю! Мы с мужем специально породистую брали! — Породистую? — Олег посмотрел на Ладу. — Это же дворняжка. — Она метис! Очень дорогая! Олег встал, Лада прижалась к его ногам. — Ладно, если это ваша собака — покажите документы. — Какие документы? — Ветпаспорт, прививки, что угодно. Женщина замялась: — Всё дома осталось! Но я и так её узнала! Герда, ко мне! Лада не двинулась. — Герда! Иди сюда, быстро! Собака ещё сильнее прижалась к Олегу. — Видите? — тихо сказал он. — Она вас не узнаёт. — Она просто обижена, что я её потеряла! — женщина повысила голос. — Но это моя собака! Я требую вернуть её! — У меня есть документы, — спокойно ответил Олег, — справка из ветклиники, где я её лечил после аварии, паспорт, чеки на корм и игрушки. — Плевать мне на ваши бумаги! Это кража! Пешеходы начали оглядываться. — Знаете что? — Олег достал телефон, — решим по закону. Вызову полицию. — Вызывайте! У меня есть свидетели! — Какие свидетели? — Соседи видели, как она убежала! Олег дозвонился. Сердце колотилось: а вдруг правда? Вдруг Лада бежала от неё? Но почему тогда месяц сидела у магазина, не искала дорогу домой? И главное — почему сейчас дрожит и прячется под рукой? — Алло, полиция? Тут ситуация… Женщина зло улыбнулась: — Вот увидите. Справедливость восторжествует. Верните мою собаку! А Лада всё крепче жалась к Олегу. И тогда Олег понял: будет бороться за неё до конца. Потому что за эти месяцы Лада стала не просто собакой. Она стала семьёй. Через полчаса приехал участковый — сержант Михайличенко, мужчина степенный, вдумчивый. Олег знал его по делам в управляющей компании. — Ну, рассказывайте, — открыл блокнот участковый. Женщина заговорила первой: быстро, сумбурно. — Это моя собака! Герда! Мы купили её за десять тысяч! Полгода назад убежала, искала, а этот человек её украл! — Не украл, а подобрал, — спокойно возразил Олег. — У магазина. Она там месяц голодала. — Она сидела потому, что потерялась! Михайличенко посмотрел на Ладу: та, как прежде, жалась к Олегу. — Документы есть? — У меня, — Олег достал папку. К счастью, после визита в ветклинику все бумаги так и лежали в сумке. — Вот справка из ветклиники, лечил после ДТП. Вот оформленный паспорт. Все прививки. Участковый просмотрел бумаги. — У вас есть что-нибудь? — обратился к женщине. — Всё дома! Но это моя Герда! — А расскажите подробнее, как потеряли? — спросил Михайличенко. — Гуляли с ней, с поводка сорвалась и убежала. Искала, объявления развешивала. — Где гуляли? — В парке, рядом. — Где живёте? — На проспекте Леси Украинки. — Подождите, — удивился Олег, — это два километра от места, где я её нашёл. Если потерялась в парке, как оказалась у магазина? — Ну, заблудилась! — Собаки обычно домой дорогу находят. Женщина покраснела: — Что вы понимаете в собаках?! — Понимаю, — тихо сказал Олег. — Любимая собака не сидит месяц голодная на одном месте — она ищет хозяев. — Можно вопрос? — вмешался Михайличенко. — Говорили, искали собаку, развешивали объявления. Почему не обращались в полицию? — В полицию? Не додумалась. — За полгода? Собаку за десять тысяч потерять и в полицию не обратиться? — Думала, сама найдётся! Участковый нахмурился: — Гражданка, ваши документы? — Какие? — Паспорт. Адрес проживания уточним. Женщина копалась в сумочке, руки тряслись. — Вот. — Значит, прописаны на проспекте Леси Украинки, дом 15, квартира 23. А дату потери назвать можете? — Ну, двадцатого или двадцать первого января. — Я её подобрал двадцать третьего, — сказал Олег, — и она уже почти месяц там до этого сидела. Выходит, потерялась гораздо раньше. — Может, ошиблась с датой! — женщина нервничала всё сильнее. Вдруг сорвалась: — Ладно! Пусть будет ваша! Но я ведь её правда любила! Тишина. — Как же так получилось? — тихо спросил Олег. — Муж сказал: переезжаем, с собакой не возьмут в съёмную квартиру. Продать не удалось — не породистая. Вот и оставила у магазина. Думала, кто-нибудь подберёт. Всё в Олеге перевернулось. — Вы её выбросили? — Ну, оставила. Не выбросила же совсем! Люди добрые, думала, кто заберёт. — А теперь почему хотите забрать? Женщина всхлипнула: — Мы с мужем развелись, он уехал, я осталась одна… Так одиноко. Захотелось вернуть Герду. Я её правда любила! Олег не мог поверить. — Любили? — произнёс он. — Любимых не выбрасывают. Михайличенко закрыл блокнот. — Всё понятно. Документально собака принадлежит гражданину Вороненко. Лечил, оформил, ухаживает. С юридической точки зрения вопросов нет. Женщина всхлипнула: — Я же передумала! Хочу её назад! — Поздно передумывать, — жёстко ответил участковый. — Выбросили — значит выбросили. Олег сел рядом с Ладой, обнял её: — Всё, девочка. Всё хорошо. — Можно хоть погладить напоследок? — попросила женщина. Олег посмотрел на Ладу — та прижала уши, забилась под руку. — Видите? Она вас боится. — Я не специально. Обстоятельства так сложились. — Знаете что? — Олег встал. — Обстоятельства не складываются сами. Их создают люди. Вы создали те, при которых выбросили живое существо на улицу, а теперь хотите всё поменять, когда вам удобно. Женщина заплакала: — Я понимаю. Но мне так плохо одной… — А ей как было месяц сидеть и ждать вас? Тишина. — Герда, — тихо позвала женщина в последний раз. Собака даже не взглянула. Женщина развернулась и ушла. Быстро. Не оглянулась. Михайличенко хлопнул Олега по плечу: — Хорошее решение. Видно же — она к вам привязалась. — Спасибо. За понимание. — Я и сам собачник. Знаю, каково это. Когда участковый ушёл, Олег остался с Ладой наедине. — Ну что, — сказал он, гладя по голове, — теперь нас никто не разлучит. Обещаю. Лада подняла глаза. В них была не просто благодарность — безграничная собачья любовь. Любовь — Пойдём домой? Лада радостно гавкнула и поскакала рядом. По дороге Олег думал: женщина права в одном — обстоятельства действительно складываются по-разному. Можно потерять работу, дом, деньги. Но есть вещи, которые терять нельзя: ответственность, любовь, сострадание. Дома Лада устроилась на любимом коврике, Олег заварил чай, сел рядом. — Знаешь, Ладушка, — задумчиво сказал он, — наверное, всё вышло к лучшему. Теперь точно знаем — мы друг другу нужны. Лада довольно вздохнула.

Обстоятельства не случаются сами по себе. Их создают люди. Вы сами создали ситуацию, в которой оставили