Да она попросту вертит моим мужем, раздражённо высказалась я однажды.
Смотрю на мобильник и снова чувствую, как по венам идёт старая, знакомая злость.
Сергей звонит уже в третий раз за вечер.
Инночка, ну прости ты меня, голос у него такой усталый, виноватый, будто сто лет знаком. Помню, мы собирались на спектакль, но тут В общем, Настя говорит, у Мишки температура под сорок. Она одна не справляется. Ну ты же понимаешь?
Я понимал.
Слишком уж хорошо это всё понимал.
Серёж, билеты же куплены, говорю внешне спокойно, хотя внутри у меня всё кричит. Полтора месяца ждали этот поход!
Знаю, солнышко. Я потом всё компенсирую, обещаю. Ну понимаешь, это же ребёнок, не могу я так оставить.
Сбросив звонок, я тут же набрал Игоря.
Представляешь, Игорь! хожу по комнате кругами, жестикулирую. Снова эта история! Уже третий раз за месяц! То сын простыл, то у бывшей Лады что-то, то ещё одна ерунда!
Слушай, может, в самом деле мальчик болеет? осторожно произнёс Игорь.
Да понятно, болеет, вскинулся я, плюхаясь на диван. Дети всегда болеют. Но что за странность: Настя почему-то всегда именно Сергею звонит! Её родители где? Подруги?
Ну
Ну что? вскочил я, не сдержавшись. Манипулирует! Серёга у меня добряк, он не замечает! Она же прекрасно знает, что стоит позвонить он всё бросит и прибежит. Вот и пользуется этим.
Игорь тяжело выдохнул в трубку.
Ты уверен, что дело в ней?
А в ком ещё? я аж застыл от такой мысли.
Не знаю Просто подумай. Если женщина зовёт бывшего, а он всегда бросает всё и спешит кто, по-твоему, кого использует?
Я открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли внутри неприятно похолодело.
Игорь, не мелочись, оборвал я разговор. Сергей просто ответственный отец и не может оставить ребёнка.
Ну-ну, мне всё равно, быстро согласился друг. Просто мысли вслух.
Эти его «мысли вслух» потом всё крутились у меня в голове, как острый камешек в ботинке.
Сергей вернулся поздно. Мятый, печальный, с виноватым видом.
Прости меня, дурука! обнял сзади, ткнулся носом в мою шею. Я куплю новые билеты, лучшие места выберу, клянусь.
Я молчал, смотрел в окно и думал: а сколько уже этих обещаний слышал? Пять? Десять? Не счесть.
И всегда одно: «Ну ты же понимаешь»
Понимаю. Только что именно сам уже не понимаю.
А потом повалились мелочи.
Сначала почти незаметные, как пыль на полке не видно, пока пальцем не проведёшь: серый налёт.
Я заметил, что Сергей стал уносить телефон везде с собой. Если раньше он его забывал всюду на кухне, в гостиной, в ванной, теперь таскает даже за водой. Ранее оставлял открытую переписку, теперь прячет экран.
Серёж, а чего телефон за собой тягаешь всё время? спросил я однажды, стараясь держать обычный тон.
А? вздрогнул он. Так, привычка с работы. Там каждый раз могут набрать.
Ну-ну
Потом я заглянул в его календарь хотел записать спектакль, который мы переносили, и увидел записи: «Забрать Мишку из садика 16:00», «Отвезти Насте документы», «Позвонить по поводу прививки».
Настя это его бывшая.
А когда я за ужином спросил:
Серёж, когда у меня защита диплома?
Он нахмурился, попытался вспомнить:
В мае? Нет? А, в марте
Спустя две недели.
Прости, запамятовал.
Мапамятовал он про мои дела. Но расписание Насти знает до часа.
А ещё деньги.
На столе осталась банковская выписка: три перевода по 20 тысяч рублей, получатель А. Лебедева.
Серёж, а что это? я показал ему листок.
Он, не моргнув глазом:
Насте помогаю. У неё мама заболела, на лекарства просила. Потом Мишке в кружки. Она же одна с ребенком.
За три месяца шестьдесят тысяч
И что? Это же мой сын! Я что, буду смотреть, как они выживают?!
Я положил выписку обратно.
Ладно, конечно. Обидно только, что не сказал.
Он вздохнул.
Я знал, что начнётся вот это
Это «вот это» прозвучало так, будто я истерик и придира.
Ещё был рисунок. Садясь в машину, на заднем сиденье увидел бумажку. Рисунок: дом, цветы, три человека папа, мама и Миша. Меня нет.
На обороте детской рукой: «Папе от Миши. Наша семья».
Серёж позвал я.
Мишка нарисовал. Талантливый растёт, улыбнулся он.
Вгляделся я в рисунок, потом на Сергея.
Тут написано «наша семья».
Ну да Для него семья это он, Настя и я. Психология, сам понимаешь.
Я аккуратно положил рисунок, сел молча. Всю дорогу не проронил ни слова.
Потом Настя стала появляться чаще.
«Забрать вещи у Сергея», «Обсудить Мишкины занятия», бывало просто заглянет без повода.
Настя вежливая, спокойная, всегда улыбается:
Привет, Игорь! Не помешала? Серёжа дома?
После её визитов Сергей отстраняется, смотрит сквозь меня.
Эй, что случилось?
Всё в порядке. Просто устал.
Я все чаще ощущал себя лишним, словно чужой на этом празднике.
Однажды услышал, как он шепчется по телефону в ванной:
Настён, ну не плачь. Я помогу, конечно помогу. Ты знаешь, я всегда рядом.
Голос ласковый как будто из другого мира.
Я отошёл, сел в кресло, и понял:
Им не Серёжей крутят. Это ему так удобно.
Я три дня ходил с этим внутри. Сцен не устраивал просто следил. Как ученый наблюдает за жуком через лупу: хладнокровно.
Вот что я увидел: расписание Насти Сергей помнит лучше моего. Отмечено всё: садик, кружки, походы к врачу. Про мою защиту забыл.
Постоянная переписка. Улыбка на экране виноватая.
Однажды, когда Сергей был в душе, зазвонил телефон. На экране писалось «Настя».
Я машинально снял трубку.
Серёж? Настя; голос дрожит. Серёженька, можешь подъехать? Мне плохо. Я уже не знаю, кому звонить.
Я промолчал.
Серёж?! Ты меня слышишь? Не могу одна, ты всегда помогал Пожалуйста.
Я сбросил. Положил телефон. И вдруг рассмеялся.
Господи, какой же я был наивный, глупый простак.
Сергей вышел из души, весь мокрый.
Тебе Настя звонила, спокойно сказал я.
Он замер:
А ты что, взял трубку?!
Взял. Она плакала. Просила приехать.
Он метался глазами, искал оправдания.
Понимаешь, у Насти трудности, у неё никого нет Кроме меня. Я не могу бросить!
Бросить? усмехнулся я. Вы в разводе уже четыре года. Она твоя бывшая. Ты уже давно её отпустил.
Но у нас общий ребёнок!
Это что значит? Что теперь ты всегда мчишься по первому её зову? Деньги переводишь, расписание знаешь до минуты?
Ты всё преувеличиваешь!
Я? во мне что-то оборвалось. Я решительно стал собирать вещи.
Слушай, я ведь думал, что проблема в ней. Что она манипулятор. Что использует ребёнка, не может простить. А правда-то в тебе, Серёжа. Ты сам позволяешь. Ты не хочешь выбора. Тебе удобнее две жизни: бывшая жена нужна, новая терпит. Так что выход выбираю я.
Постой, давай обсудим
Нечего обсуждать. Ты выбрал давно. Виноват я, что этого не видел. Но теперь вижу предельно ясно.
Я надел куртку.
Прощай, Серёжа. Передавай Насте привет. Теперь можешь быть с ней всегда.
Дверь за мной закрылась тихо.
Прошел месяц. Я в кафешке с Игорем.
Как ты? осторожно спрашивает он.
Нормально, усмехнулся я. По-настоящему.
Правда, поначалу было тяжеловато сердце тянуло позвонить, написать, вернуть. Снял я себе скромную студию, устроился подрабатывать, диплом защитил.
Сергей звонил, писал длинные сообщения оправдывался, просил простить, начать заново.
Я молчал. Понимал: бесполезно. Дело не в Насте. А в Серёже. Пока сам это не поймёт хоть сто попыток.
А он как? допытывался Игорь.
Понятия не имею. Мы не общаемся.
Он помолчал.
А ты не жалеешь, что так?
Задумался Нет. Наоборот как будто сбросил груз.
Сделал выбор за себя, доел я пирожное.
Вот это по-взрослому, поддержал Игорь.
Сергей остался один.
Настя удивительно быстро перестала названивать; когда исчез третий зритель, игра потеряла смысл. Восстановить былое тепло у него не вышло Настя встретила холодно:
Ты сам тогда выбрал новую жизнь. Живи с этим. А мне твоя помощь не нужна.
Сергей пытался вернуть меня: приходил к дому, ждал на работе, писал. Я не поддался.
Отпусти, Серёж. И себя тоже. Такие «два в одном» мне не подходят. Я хочу что-то своё. Но настоящее.
Шёл я однажды по вечерней Москве и думал: как жизнь устроена странно. Всегда боялся остаться один, потерять Сергея. А потеряв понял: ничего не потерял.
Потому что тот, кто не может принять решение, не способен подарить настоящее.
А я это настоящее заслуживаю.
Список нужных мне уроков теперь прост: уважать себя прежде всего.
