Оля, ну пойми ты, положение критическое, Сергей Николаевич сжал переносицу, тяжело выдохнув. Лариса уже два месяца меня пилит.
В Турции ей приглянулась какая-то программа обучения для Артёма. Ну, для сына нашего.
Говорит, парню нужен старт, английский подтянуть. А где взять деньги?
Ты же в курсе, сейчас у меня работы нет.
Ольга медленно подняла глаза на отца.
И ты решил, что продажа дачи это лучшее решение? тихо спросила она.
А какой ещё выход? отец оживился, подался вперёд. Дача простаивает. Лариса туда и носа не кажет, комары, скукотища…
Она даже и не знает, что по документам дача давно не моя. Думает, выставим на продажу и заживём.
Оля, ты же башка. Вот что: ты её сейчас официально продаёшь. Своё забираешь до копейки, что мне десять лет назад отдала.
А всё, что наварилось мне. По-семейному.
Тебе ведь не убыток? Своё вернула, и отца поддержала.
Сергей Николаевич пришёл без приглашения. Они и так почти не виделись у него давно другая семья, другие заботы. Оля туда не вписывалась.
Она и не удивилась визиту скорее ждала, что он опять денег попросит. Но предложение показалось ей странным.
Пап, давай вспомним, что было десять лет назад, отозвалась Оля. Когда ты приходил ко мне, просил деньги на операцию и реабилитацию.
Помнишь?
У отца передёрнулось лицо.
Зачем старое ворошить? Я всё-таки выкарабкался, слава Богу.
Старое? Оля горько усмехнулась. Это были мои накопления, пап. Я пять лет собирала на первый взнос за квартиру.
Работала по выходным, в отпуск не ездила, экономила на всём.
А тут ты. Без работы, без сбережений только новая жена Лариса и сын Артём.
Ты забрал у меня всё!
Я был в отчаянии, Оля! Что мне оставалось делать? Под забор ложиться?
Я предлагала помощь, Оля не слушала оправданий. Но честно сказала боюсь остаться и без денег, и без жилья.
У тебя уже была наследница Лариса. Она бы меня и на порог не пустила.
Мы неделю спорили ты расписку не хотел писать, обижался.
«Как ты можешь мне, своему родному отцу, не верить?»
Я просто хотела хоть какой-то гарантии.
Ну и получила свои гарантии! перебил её Сергей Николаевич. Оформили купчую, дача стала твоей.
Я же тебе её символически за ту сумму продал, что на лечение пошла.
Но ведь договорились: я пользуюсь, а когда деньги появятся выкуплю обратно.
Прошло десять лет, сухо произнесла Оля. Десять! Ты хоть раз намекнул о выкупе? Хоть копейку вернул?
Нет. Каждый год жил там летом, сажал картошку, жёг дрова всё за мой счёт.
Я и налоги платила, и крышу чинила.
А ты там как барин был, пока я в Москве ипотеку выплачивала.
Сергей Николаевич вытер лоб платком.
Я не работал, Оль… После химии долго восстанавливался, потом возраст. Никому не нужен стал…
Лариса человек тонкой душевной организации. Работа в офисе совсем не её, едва сводим концы с концами на её перепродажах.
Тонкой организации? Оля встала, застыла у окна. А я, значит, лошадь?
На двух работах вкалывать, чтобы ипотеку тянуть да ещё твою дачу содержать?
Теперь Лариса решила: продать дачу, чтобы сына на учёбу в Турцию отправить?
Мою дачу, папа! Мою.
Олечка, ну формально да, твоя… Но это же было временно, ты понимаешь.
Я твой отец. Неужели из-за какой-то дачи брату дорогу перекроешь?
Брату? Оля резко остановилась. Мы с ним виделись два раза.
Он мне даже ни разу не написал, не поздравил ни с чем. А Лариса когда-нибудь спрашивала, как я живу? Как я тяну всё это время?
Она и сейчас думает, что ты крупный бизнесмен, просто временно без работы.
Ты ей десять лет врал.
Сергей Николаевич потупил взгляд.
Я хотел как лучше… Не хотел её расстраивать.
Она бы только нервничать начала, что я на сторону имущество отдал…
На сторону?
Оль, не цепляйся к словам! срывается отец. Это выгодное предложение!
Сейчас дача раз в пять дороже стоит. Рынок взлетел.
Ты свои три миллиона рублей, что на лечение дала, забираешь это честно? Честно!
Оставшиеся семь миллионов мне.
Мне надо Артёма устроить, Ларисе зубы сделать, машину поменять.
Тебе эти семь миллионов ничего не изменят у тебя квартира в Москве, машина, всё есть.
Помоги семье!
Оля смотрела на него и не узнавая. Куда делся тот человек, который когда-то читал ей сказки на ночь?
Нет, спокойно произнесла она.
Что «нет»?! он вытаращил глаза.
Я не буду продавать дачу. И не собираюсь отдавать тебе сверху ни копейки.
Дача моя. По закону и по совести.
Ты десять лет там жил бесплатно, здоровье восстановил за мой счёт, жил как хотел. Считай, это мои «алименты».
На этом всё.
Ты серьёзно? лицо Сергея Николаевича порозовело. Ты у отца последнее отнимаешь?!
Да без меня бы этой дачи вообще не было её ещё твой дед строил!
Вот именно, дед. И он бы в могиле перевернулся, если бы увидел, как ты готов гробить семейное гнездо ради того, чтобы устроить сомнительные курсы в Турции для парня, который за девятнадцать лет палец о палец не ударил.
Оля, одумайся! бросился он, вскакивая. Ты мне должна! Я тебя вырастил!
Если ты не согласишься, я всем расскажу, какая ты алчная! Ларисе всё выложу она устроит скандал по всей Москве!
Мы и в суд подадим, признаем сделку кабальной! Ты воспользовалась моей болезнью, имущество выманила!
Оля усмехнулась.
Попробуй, пап. У меня все чеки из больницы, все переводы.
Договор купли-продажи у нотариуса подписан, когда ты уже был в ремиссии.
Лариса, кстати, узнает, что ты дачу продал ещё когда Артём в первый класс пошёл.
Ты ведь ей рассказывал, что это якобы наследство?
Оля… голос отца стал жалобным. Дочка, пожалуйста. У Ларисы кризис…
Если узнает правду выгонит. Она же моложе меня на пятнадцать лет, ей со мной только ради стабильности.
Без дачи, без денег я ей не нужен! Хочешь, чтобы твой отец на вокзале остался?
А надо было думать раньше, закипая, ответила Оля. Когда десять лет не работал, когда Лариса лезла в долги, а ты обещал золотые горы за мой счёт.
Значит, не поможешь? вскинулся Сергей Николаевич. Родная дочь… растил-растил…
Иди домой, пап. Расскажи правду Ларисе это твой единственный шанс сохранить уважение к себе.
Подавись ты этой дачей! процедил он, уходя. Только знай: у тебя нет больше отца. Слышишь? Удали мой номер!
Дверь хлопнула, Оля чуть усмехнулась. Никаких отцов у неё и не было он ушёл, когда ей было семь.
***
В субботу утром зазвонил телефон. Незнакомый номер.
Алло?
Это Оля? сразу узнала голос мачехи. Тебе не стыдно, бессовестная!
Думаешь, мы не в курсе, как ты Серёжу обманула? Всё мне рассказал!
Бумаги подсунула, когда он после наркоза был ни жив ни мёртв!
Лариса, доброе утро, спокойно произнесла Ольга. Хотите поговорить говорите нормально.
Какое тут утро! Мы уже иск в суд готовим!
Наш юрист сказал такую сделку развалят в лёгкую! Ты на болезни играла, родовое имение за бесценок отобрала.
Мы тебя разорим!
Лариса, послушайте внимательно.
Я вас понимаю. Но у меня есть все документы, чеки из больницы.
Есть переписка за десять лет, где Сергей Николаевич благодарит меня за поддержку и за то, что я ему позволила жить на даче.
Там по-русски написано: «Спасибо, дочка, что не бросила, что дача в надёжных руках».
Как думаете, суд что скажет?
Тишина на линии. Лариса не ожидала такой обороны.
Ты жадная! прошипела она. Тебе мало квартиры? Надо у Артёма всё отнять? Ему же учиться надо!
Артёму пора работать, отрезала Оля. Как я в его возрасте.
И вам, Лариса, пора узнать правду. Помните, он рассказывал про «ценные бумаги»?
Какие бумаги? дрогнул голос.
Те, которых никогда не было. Он брал деньги, которые я присылала как помощь, и выдавал это за дивиденды.
Проверьте банковские переводы. Он всё время прикрывался болезнью передо мной.
А я залезала в долги, думая, что спасаю отца! Недавно только сама всё поняла.
Лариса молча бросила трубку. Вечером Оля получила эсэмэску от отца:
«Всё сломала».
***
Она не ответила. Через пару дней соседка по даче рассказала, что Лариса устроила грандиозный скандал.
Ругалась и выбрасывала вещи мужа из окна, пока не приехали участковый с полицией.
Оказалось, Лариса, уверенная, что дачу вот-вот продадут, уже влезла в долги взяла огромный кредит под проценты для «старта» Артёму.
Сергею Николаевичу пришлось уйти. Лариса подала на развод, когда узнала о его лжи.
Сын Артём быстро перебрался к девушке, попеняв отцу: «Сам виноват».
Где теперь её отец Оля не знает. И искать не собирается.
