Божий подарок
Утро в Пушкине выдалось хмурое, тяжелые тучи, словно ленивые коты, ползли по небу, на окраине Ленинграда раздавались глухие раскаты грома. Надвигалась гроза, первая весенняя в этом году.
Зимушка закончилась, но и весна не спешила вступить на сцену. Все еще было сыро и довольно зябко, ветер с финского залива поднимал клубы праха, гонял прошлогодние листья по дворам. Робкая травка едва проклёвывалась сквозь закаменелый грунт. Почки на берёзах, как замёрзшие воробьи, не решались показываться наружу.
Вся природа висела в напряжённом ожидании. Зима к тому же выдалась уж чересчур скупой на снег одни метели и морозяки, а воды толком и не было. Земля не отдохнула, не напиталась влагой, не отоспалась под сугробами и теперь жадно ждала дождя.
Вот придёт гроза и польёт как из ведра, окатит щедрым дождём, смоет пыль, обновит всё вокруг, и вот тогда, пожалуй, придёт настоящая русская весна: пышная, яркая, как молодая румяная баба на Масленицу.
Тогда земля народит траву, буйные цветы и трепетную листву, а на яблонях появятся будущие пироги. Птицы с радостным гвалтом станут строить гнёзда в садах. Жизнь, как всегда, найдёт способ продолжаться.
Санек, иди есть! окликнула Вика. Кофе стынет!
Из кухни доносился запах свежей «Жокеи» и яичницы «по-русски». Надо было вставать. После вчерашних тяжёлых разговоров, Викиных слёз, бессонной ночи да душевных мук вставать не хотелось совершенно.
Но что поделаешь жизнь она такая, всё равно продолжается.
Вика тоже с утра выглядела не лучше: глаза красные, под ними фиолетовые круги, лицо бледное, скуластое. Она подставила щёку для поцелуя, слабо улыбнулась:
Доброе утро, милый! Похоже, будет гроза. Господи, как хочется дождя! Когда уже весна по-настоящему начнётся? Послушай, ночью стихи вспомнила:
Весны я жду, как свет в оконце,
Как избавленье от мороза.
Весна придёт развяжет концы
Всех моих бед и сквозняков.
Постой, весна, не гонись вперёд!
Но всё мне чудится оно вот-вот:
Развеет, очистит, вернёт всё на круги,
Вот только бы дождаться бы
Где ты, весна? Скорей беги!
Саня приобнял её за худенькие плечи, поцеловал склонённую голову. Волосы её пахли сеном, ромашкой да детством на Волге. Сердце сжалось. Ну за что, Господи, ты нас так? Была хоть надежда ею и жили.
А вчера знаменитый профессор Васин, их последняя опора, сказал окончательно и бесповоротно:
Очень жаль, но детей, увы, вам не судьба иметь. Ваше, Саня, пребывание под Чернобылем так просто не проходит. Медицина тут бессильна. Простите.
Вика всхлипнула, вытерла глаза и вдруг с необычной для неё решимостью заявила:
Саня, я подумала Давай возьмём ребёнка из детдома! Сколько там несчастных детей. Возьмём мальчика, вырастим будет у нас сынок. Ты согласен? Мы столько лет уже ждём И потекли слёзы новыми потоками. Саня прижал жену к груди, сам не мог сдержаться.
Конечно, согласен! Не плачь, родная.
И тут бахнуло да так, что дом подпрыгнул. Загрохотал гром, и сразу стеной повалил долгожданный дождь. Всё небо, видно, разверзлось. Вот тебе и ответ на молитвы! Дождь словно подарок, Божий сигнал, что всё наладится, вот только потерпи чуток.
Обнявшись, они стояли у окна, а в разболтанную форточку залетал живительный аромат весны и стучали крупные холодные капли. Все душевные хмари понемногу размывало этим дождём.
А спустя пару дней они уже стояли перед дверью детдома, с волнением на душе. Их уже ждали скоро начнётся «выбор» сына, Васечки или Васильева какого, которого они уже наперёд полюбили всей накопившейся за годы ожидания любовью.
Сердца колотились, дыхание перехватывало, как будто вот-вот в лотерее объявят главный выигрыш. Саня нажал на звонок. Дверь распахнулась гостеприимно.
Беседовали с директоршей Ольгой Павловной ещё неделю назад, а сегодня повели по залам знакомиться с потенциальными детьми. В первой же комнате взгляд упал на девочку: сидит в мокрых ползунках на промокшей клеёнке. Рубашка грязная, под носом засохшие сопли, огромные голубые глаза и смотрит так грустно. Бедное, забытое всеми создание
«Вот он, детдом…» невесело подумал Саня.
Пошли дальше. В другой комнатушке в стойле стояло несколько кроватей, в которых громоздились малыши: одеты чисто, пелёнки свежие. Местная сестра вынимала кого надо, крутила, показывала со всех сторон, точно на рынке. Саня даже мысленно хмыкнул: «Осталось цену спросить за кило»
Саня, шепнула Вика, давай вернёмся к той девочке. У меня сердце заболело, глядя на неё.
И у меня Похожа ведь на тебя! сжал ей плечо Саня.
Сестричка, а можно ту голубоглазую из первой комнаты взглянуть ещё раз?
Но вы же мальчика хотите Мы даже не готовили её к показу
Нет, пожалуйста, вернёмся!
Сестра, запутавшись, ушла, позвала Анну Петровну, заведующую.
Вика жмётся к Саше:
Саня, давай возьмём её. Чую наша она.
И я так
Зав. поначалу смутилась:
Неудачная кандидатура, у девочки проблема с ножками. Да и тяжело вам будет
Покажите! настоял Саня.
Девочку уже успели привести в порядок, сменить одежду, вымыли. В глазах появилась искорка, щёки порозовели. Девчушка протянула руки попыталась встать… и стало ясно: ножки неправильно изогнуты. Саня тут же поднял малышку девочка прижалась к нему мокрым носом. Вика и Саня разрыдались вместе.
Даже у Анны Петровны задрожали губы. Идёмте ко мне позвала она. Сестра унесла Леночку.
Леночка поступила в детдом прямо из северной глухомани, рождённая в бедной многодетной семье, от которой поспешили избавиться мол, больная, оперировать дорого, кормить нечем. Вот так и оказалась в детдоме.
Решайте, говорит Анна Петровна, ваш выбор. Девочке шанс есть, но только операции, терпение и любовь огромная нужны. Вот адрес петербургского профессора, у вас месяц на раздумья.
Прошёл месяц. Саня и Вика приняли решение сразу Леночка будет их дочкой. Консультация профессора подтвердила: всё можно исправить, потребуется лишь череда операций и деньги. Саня прикинул продав машину и не достроенный дачный дом, на всё хватит. Поживут в однокомнатной «хрущёвке», а дальше Бог даст.
Через месяц вновь всё семейство стояло с букетом пионов на пороге детдома. Саша ждал, как на экзамене. Вика тащила большую сумку гостинцев, Анна Петровна не сдерживала слёз. Каждый на своём месте, по-русски.
Вот и Леночка: подросла, волосы светлые колечками, щёки пунцовые, первый зуб торчит, лепечет что-то своё, улыбается. Саша берёт на руки обнимает шейку, прильнула. К Вике поползла, как комочек счастья.
В тот день никак не отпускали слушали советы нянечек, врачей, инструкции Полное оформление дело долгое. По совету директрисы, право родителей пришлось оформлять через суд. Решили окончательно: Леночка теперь их дочь.
Привезли ребёнка домой. Вика оставила работу, без остатка ушла в материнство. Началась череда операций в Ленинграде. Месяц в больнице и вот папе торжественно демонстрируют: Леночка сама ест ложкой, котика мяукает, козу пародирует. На ножки пока без слёз не взглянешь: гуляет только в штанишках и ковыляет по-утиному. Но девочка общительная, добрая, разговорчивая со всеми на «ты», всех по имени знает.
Больше всех любит Сашу. Теперь и Вика называет его «папиком». Для дочери он солнце, вселенная.
Год прошёл начали новые операции. Не раз ездили в Петербург: сколько терпения, сколько бессонных ночей у кроватки! Но всё получилось: нормальные ножки, бегать, танцевать хоть на олимпийские игры! В пять лет Леночку взяли в садик. Талант к рисованию обнаружился тут же: яркие рисунки, смешные персонажи, на выставках её работы только диву даёшься. Настоящее чудо!
В семь лет в школу. С первых дней лидер, душа коллектива, круглая отличница, звезда художественной школы и танцевального кружка. Всегда в центре веселья, друзья табуном. Родителям честь, учителям радость. И никто, кроме мамы с папой, и не знает, чего им стоило это счастье.
И тут Бог решил совсем не бросать своих подопечных. После появления Леночки, Саша с Викой словно поймали удачу за хвост: бизнес выправился, смогли переехать в город Петра. Купили уютную квартиру, отдали дочку в престижную школу.
Сейчас Леночке двенадцать. Всё так же отличница, красавица голубоглазая, с длинной русой косой, добрая, приветливая, любимая всеми и вся. Божий подарок точно.
