Испорченные дети
Ну вот, ты его избаловала! Во всем ему поддакиваешь, теперь и сел тебе на шею! Марина, нельзя так! Ты совсем испортила мальчишку! Как, собственно, и я тебя когда-то… Некого винить, я ведь тоже хороша! Все вы испорченные дети! И не надо мне объяснять, что ты уже взрослая! Была ребёнком и осталась! Не умеешь ни думать толком, ни принимать верные решения! Галина Алексеевна с досадой захлопнула холодильник, заодно сбив магнит с фотографией семьи дочери, который тут же упал на пол.
Фото было памятным сделано прошлым летом на берегу Азовского моря, куда её в этот раз почему-то не позвали. Годы напролёт она ездила отдыхать с «детьми», помогала присматривать за внуками, сама отдыхала, заводила «правильные» знакомства. Но не в этот раз.
Объяснения, почему на этот раз поехать не получилось, Галина Алексеевна восприняла с недоверием.
Мам, в этом году с деньгами туго. Поэтому мы едем с детьми одни. Для тебя мы позже купим путёвку, отдохнёшь отдельно. Пока выбери санаторий, куда бы хотела.
Марина! А дети? Кто за ними будет смотреть?
Мама, Илья уже взрослый, сам следит за сестрой. А Таня будет со мной. В этот раз отели дорогие, хватит только на посуточную аренду квартиры или домика. Едем, как раньше, «дикарями». Будет скромно но главное, море для Тани. Ты сама знаешь, после морского воздуха она полгода даже не болеет. Если не хватает гривен на хороший отель с анимацией, поедем так.
Для меня, конечно, не найдётся места!
Галина Алексеевна была глубоко обижена. Отдых одной в каком-то скучном санатории под Одессой, где развлечения только «вечера для пенсионеров»? И публика там всё не то, не такие люди! А как было бы хорошо в пристойном отеле, где одни «приличные» отдыхающие! Со своим образованием, знанием английского и французского, ей не составило бы труда найти компанию. Только не в этот раз…
Мама, пойми, отдых это не только жильё. Это поезд, питание, экскурсии.
Этак, будто я вас обедаю! Галина Алексеевна вспылила.
Господи, мама! Ну почему мне каждый раз надо тебе объяснять? Нет лишних денег! Ремонт у тебя в квартире, мои проблемы со здоровьем, подготовка Ильи к экзаменам, репетиторы. Всё это стоило кучу гривен. Теперь у нас ограниченный бюджет. Ну что мне делать? Отменить детский отдых? Или вывести детей к морю? Это и мне важно, я очень устала, ты ведь видела, как я работаю.
Видела, как ты плохая мать! Детьми заниматься не можешь, всё на мне и на свекрови, Любе. Забрать Таню из садика, встретить Илью из школы, накормить, напоить, отвезти на кружки.
Не преувеличивай! Илья ездит на футбол сам, ты только Таню возишь на танцы, да и то не каждый день. Можно было бы пока не водить, раз в саду есть балетная группа, но ты настояла: ребёнку нужно развитие.
И что, теперь я виновата?! голос Галины Алексеевны сорвался, и она приложила ладонь к сердцу. Какие же вы неблагодарные! Стараюсь, делаю всё возможное, а вам всё не так!
Мама, пожалуйста… Марина стояла у окна и смотрела, как капли дождя стучат по стеклу. Я очень тебе благодарна, правда. Просто не надо превращать помощь в упрёки.
Галина Алексеевна обиженно удалилась, бросив у дверей пакет с новым купальником. Обижаться она умела могла днями не брать трубку, игнорировать сообщения, а потом вдруг отвечает, вздыхая тяжёлым, жалобным голосом:
Мариночка, если сердце то остановится, то еле-еле бьётся это что значит?
После таких слов Марина бросала дела и ехала за город, на мамину дачу близ Харькова, куда Галина всегда удалялась после ссоры. Возвращаясь, Марина была полностью выжата, бросала ключи на комод и уходила в спальню, горько плача как можно так вести себя с родной дочерью?
Илья заходил, укрывал маму пледом, касался рукой плеча:
Мам, не езди к бабушке больше. Она сама переждёт и приедет обратно.
Хотела бы я быть в этом уверенной…
Марина помнила, какой была мама с детства: утончённая, ранимая, эрудированная, с музыкой и языками, но очень обидчивая. Любой упрёк звучал у неё хоть по-русски, хоть по-французски или по-английски одинаково убедительно. Самое страшное наказание для маленькой Марины холодное «Подумай о своём поведении. Ступай к себе, дочка». И хорошего настроения за этим никогда не бывало.
Галина всегда видела стакан наполовину пустым. Для неё почти все вокруг были «несостоятельны»: коллеги, друзья, муж, соседи, родственники… Долго это не относилось к дочери Марина была круглой отличницей, красивой и умной, с трёх лет читала, в четыре играла на пианино.
Серьёзная размолвка случилась в шестом классе, когда Марина вдруг принесла двойку за диктант. Галина не дала дочери слова сказать:
Ты меня сильно разочаровала! Иди к себе!
Только бабушке Марина смогла объяснить, почему расплакалась и не справилась на уроке пережила очередной детский порог, о котором мама никогда не сочла нужным рассказать. Такие разговоры, считала она, «не для обсуждения с ребёнком». Марина долго не понимала, за что её упрекают, если не всему можно научиться самой.
Так в жизни Марины поселилось первое сомнение: мама тоже может ошибаться и далеко не свята. За этим открытием последовали другие. Галина не скрывала разочарования, всё чаще Марина видела у мамы на лбу шёлковый шарфик от «мигрени», сигнал о надвигающемся скандале. Ссор мама не любила просто садилась в кресло и ледяным голосом произносила:
Марина! Ты меня убиваешь…
Повод не объяснялся дочка сама должна была догадаться.
Серьёзные разногласия вызвал и выбор профессии. Мама хотела, чтобы Марина пошла по её стопам стала гуманитарием, а Марина мечтала быть врачом, как отец.
Посмотри, чем это закончилось для меня! Мужа почти не видела, ребёнка растила одна…
Галина перестала разговаривать почти на полгода, когда Марина всё же поступила в медицинский. Затем она не одобрила выбор мужа.
Какой же ты нашла себе жениха! Неужели нельзя было кого получше? Он не знает французских классиков, не был в опере! возмущалась она.
Коля хороший человек… И любит меня.
На одной любви далеко не уедешь.
На Марининой свадьбе Галина познакомилась с Павлом Сергеевичем дальним родственником жениха, подполковником запаса, галантным и интеллигентным, также знатоком французского. Павел Сергеевич имел уютную дачу под Киевом, где Галина обрела новый смысл жизни и временно переключилась с постоянного контроля за дочерью.
Во втором браке Галина расцвела. К внукам относилась с радостью:
Какие замечательные дети! Илья весь в папу, Таня копия меня!
С годами Маринина семья встала на ноги, Коля наладил отношения с тёщей спорили, но уважали позиции друг друга.
Когда Павел Сергеевич ушёл из жизни, Галина осталась одна. Теперь все праздники и отпуска она проводила с Мариной и внуками:
Это правильно! Я часть семьи!
Может, Марина хочет побыть с семьёй? осторожно советовали подруги.
Глупости! Я просто помогаю!
Когда Илья подрос, бабушкино постоянное внимание перестало быть радостью. Его раздражали придирки:
Ты опять включил эту ужасную музыку? Как ты можешь такое слушать?! Галина врывалась без стука. Это невозможно!
Теперь её шарфик больше не пугал. Самым простым ответом было позвать Таню потанцевать и спеть под группу «Сплин». Бабушка была в ужасе:
Всё, звоню матери!
Лучше отцу звони, мама на операции, телефон отключён.
Коля относился к жалобам спокойно, дома играл с сыном на гитаре, поддерживал музыку сына.
Марина решила если есть желание, почему бы не купить Илье гитару?
Лена, не вздумай! Или решили, что моё мнение больше не важно?
Мама, а что плохого? Илья отлично учится, музыка развитие.
Я имела в виду не это Ох, Марина…
Недовольство Галины дошло до того, что она перестала отвечать на звонки и не открыла дверь дочери. Теперь Маринино терпение лопнуло.
Не хочет общаться и не надо.
Марина стояла на кухне, мыла посуду, как вдруг любимая кружка сына разбилась вдребезги. Почему-то именно этот момент стал переломным. Она поняла: нельзя позволять старым обидам разрушать отношения. Любовь к матери остаётся, но нужно учиться ставить границы.
Илья! позвала она, и сын сбежал по лестнице.
Ты выбрал гитару? спросила она.
Можно? в глазах светилось счастье.
Конечно! Съездим в магазин, выберешь.
Гитара была куплена. Вскоре у Ильи дома репетировала рок-группа мальчику помогали друзья и родители, Таня с удовольствием подпевала. Первый их ролик, залитый в соцсети, собрал тысячи лайков. Марина тихо радовалась: главное, дети при деле, атмосфера в семье спокойная.
А Галина Алексеевна ждала когда дочь приедет просить прощения. Прошла неделя, потом две, но Марина не появлялась.
Всё чаще Галина задумалась впервые ей показали, что не всё в жизни подчинено её воле. И стереть дочь из жизни, как других, невозможно её она любила по-настоящему.
Наступила осень, серые облака висели над Киевом. Однажды, сидя на кухне, грея руки о чашку чаю, Галина смотрела сквозь кованый забор, как соседские дети носятся по мокрому двору. Вместо вечного саможаления захотелось перемен ведь можно остаться за обидой навсегда, а можно попробовать сделать первый шаг.
В этот день Галина села в свою «Ладу» и поехала к дочери. Дорога до коттеджного посёлка под Киевом была легка и коротка, но подойти к дверям оказалось нелегко дрожали руки.
Дверь была приоткрыта. В доме стоял смех, сверху доносился грохот барабанов, в кухне Марина мешала борщ, распевая с Таней песню, а мальчики репетировали.
Присмотри за мясом, мама! Сейчас мальчишки спустятся к обеду, спокойно сказала Марина, встретив мать, и Татьяна весело добавила:
Бабушка, я ушла с танцев! Теперь в музыкальной школе! Буду с Ильёй петь в группе!
Галина едва не расплакалась, забралась вместе с Татьяной к Илье наверх.
Вот, бабушка, смотри настоящая гитара! гордо сказал внук.
Что-то изменилось. Не всё сразу ведь характер и привычки не переломить одним мгновением. Будут и споры, недомолвки но теперь в семье знали твёрдо: если хочешь быть услышан сначала научись слушать других. Только так останутся рядом самые близкие люди, а что может быть важнее?
