Девушка, вы не понимаете Эта собака сущая напасть. Она дикая, всё время лает на людей.
Калёса инвалидной коляски медленно вращались, пока Варвара въезжала в зал странного приюта, где невиданный запах стоял будто густой туман. Всё вокруг было словно в ночном сне: свет струился из окон, но затекал в углах густыми сгустками, оттуда глухо доносился гулкий лай. Собаки, бесформенные и размытые, то прыгали за прутья, то завороженно втягивали воздух, стараясь привлечь внимание своими именинами невидимыми и загадочными. Одни издавали радостное повизгивание, другие ловили тени от ламп, метались по клеткам, будто пытаясь вырваться из своей щемящей тоски.
Варвара проходила мимо каждой клетки и, задержав взор, но сердце её по-прежнему молчало. Ни в одном взгляде она не нашла то, чего искала. Всё звучало, как эхо. Всё прикрыто пеленой сна.
Уже мысленно готовая сдаться, она заметила тёмное пятно в углу, словно ночной кусок неба за прутьями. Там, среди теней и снов, лежала алабай огромный пёс с тяжелыми веками и спокойной, неуловимой силой. Пёс отвернулся от мира, будто видел сквозь стены Заброшенной Филармонии в Харькове, где они сейчас находились.
Вот она. Я хочу только её, вдруг сказала Варвара, уверенно показывая на албая.
Работница приюта, мадам Зинаида, вздохнула так, словно за спиной у неё хрустнул лёд.
Девушка, вы видите Это настоящий головорез. Он бросался на людей, лаял весь день напролёт. Его хотели усыпить. Никто так и не смог с ним справиться.
Варвара неожиданно улыбнулась своей кривой, наполненной тёплой мечтой улыбкой.
У всех бывают свои слабости, тётя Зин, спокойно ответила она, указывая на коляску. А мой инстинкт подсказывает: дайте мне просто встретиться с ним. Загляните ему в глаза!
Ну по вашему желанию, пожала плечами Зинаида, криво глянув на соседку. Только потом не говорите, что я не предупреждала. Это может плохо закончиться.
Когда клетку, окутанную инейными тенями, открыли, и албая ввели к Варваре, в приюте наглухо затихли даже тени. Присутствующие остановили своё дыхание даже часы на стене перестали тикать. Кто-то из посетителей попятился, дрожа от страха, ведь все ждали криков, лая, рыка и укуса, который завершит эту сонную сцену трагедией.
Алабай стоял, вытянувшись в струну, уши пригнуты, глаза буравят Варвару, бесшумную, как река во время ледохода. Длинные секунды бездействия таяли, оседая в памяти пришедших.
Внезапно в воздухе вспыхнул громкий лай. Алабай сорвался и зашагал к Варваре так медленно и осторожно, будто пробирался сквозь подснежники в марте. Он обнюхал её колёса, коснулся мордой подлокотников, и неожиданно улёгся у её ног, тяжело выдохнув, как будто снимая с себя ненужное одиночество долгой зимы. Потом, будто бы сотни зим лежали на его спине, закрыл глаза и отдался странному, сонному покою. Варвара подавила дыхание, вытянула ладонь Алабай не дёрнулся, не укусил, только глубоко вздохнул и позволил себя погладить пухлой рукой.
Коридоры покрылись безмолвием. Никто не смел вымолвить ни слова. Кто-то тихо прошептал:
Такого ещё не бывало Этот пёс раньше кусал всех и никому не верил!
Варвара наклонилась и шёпотом, будто по секрету из другого мира, произнесла:
Теперь ты мой. Больше не будем одни.
И действительно, в ту сумеречную маревую пору оба они отправились домой, растворяясь в московской предзимней ночи: Варвара и «дикий» алабай, о котором слагали страшилки. Так за одну ночь приют уволок одну тайну кошмара прочь. Бархатная ночь за окном смотрела им вслед.
Если вы всё ещё не подписаны на мои странные истории подпишитесь! Пишите, что думаете, ставьте свои загадочные лайки.
