Девушка, когда этот старик доест свой дешёвый борщ, пожалуйста, отдайте мне его стол. У меня нет времени ждать! Сегодня я щедр счёт запишите на меня.
Но скромный старик преподал богачу такой урок, о котором тот даже не подозревал!
В одном небольшом ресторанчике на старой улице в Харькове, где время будто шло медленнее, царила особая атмосфера. Был это простой и уютный уголок с запахом только что испечённого хлеба и свежего борща, где люди приходили не только поесть, но и почувствовать себя дома.
Каждый день, к одним и тем же часам, появлялся он. Старичок в поношенном пальто, с потрескавшимися рабочими руками, с усталым взглядом, который бывает только у тех, чью молодость съела трудная жизнь.
Он никогда ни о чём не просил. Не жаловался. Никому не мешал. Просто садился на свой обычный стул у окна, снимал ушанку, потирал ладони от холода и негромко говорил одну и ту же фразу:
Девушка борща, если можно.
Официантка знала его как родного. Все знали. Кто-то глядел с жалостью, другие с презрением, но большинство воспринимало его как будто он часть этого места, человек, которому уже нечего терять, но который не растратил достоинство.
И вот однажды распахнулась дверь будто свежий ветер прорвался внутрь. Вошёл мужчина в дорогом костюме, с блестящими часами на запястье, с нахмуренным взглядом человека, привыкшего получать желаемое по щелчку пальцев.
Это был Сергей Кравцов успешный предприниматель, авторитетный, богатый, «кто-то». Все знали, кто он. Когда Кравцов вошёл, посетители сразу выпрямились, официантка натянуто улыбнулась, а хозяйка ресторана поспешила лично его поприветствовать.
Сергей сел за самый выгодный столик у окна, бросил пальто на спинку стула так, словно ресторан принадлежит ему. Тут он заметил старика, который медленно хлебал борщ, смакуя каждую ложку, словно это маленькая победа.
Кравцов усмехнулся, позвал официантку:
Девушка, как только этот дед доест свой борщ, дайте мне его стол. Я не хочу ждать.
Сегодня я щедрый, добавил он, счёт запишите на меня.
Официантка застыла. Не от суммы, а от того как сказано. В голосе Кравцова не было доброты, только снисхождение и унижение.
Старик услышал. Слышали и другие. Но он не вскочил, не возмутился, не стал спорить. Просто тихо отложил ложку, поднял взгляд на бизнесмена. В его глазах не было злости. Была лишь тихая, пронзительная память.
Минуту он молчал. Потом, едва заметно улыбнувшись, сказал:
Рад видеть тебя, Серёжа
Кравцов остолбенел. В ресторане воцарилась тишина.
Старик продолжил так же мягко:
Только не забывай, что когда тебе было нечего есть, я наливал тебе борщ. Ты рос в бедной семье Бегал к нам домой, обедать улыбнулся старик, а потом быстро убегал, чтобы никто не видел.
У Сергея открылись и тут же потерялись слова. Будто с него одним движением сдёрнули маску «важного человека». Официантка тревожно поглядывала на него, люди начали шептаться.
Бизнесмен попытался усмехнуться, но улыбка замерла:
Этого не может быть выдавил он.
Как раз может, вздохнул старик. Я жил рядом с вашей квартирой. Ты прятался за забором, чтобы тебя не заметили Стыдился, что у тебя нет еды.
У Сергея забегали глаза: он искал выход, который был не в двери, а в душе.
Ты забыл меня, спокойно сказал старик.
Но я тебя помню.
Я помню того мальчика, что дрожал на морозе и ел горячий борщ, словно это был дар с небес.
Кравцов вцепился в стакан, у него задрожали руки.
Я я не знал шептал он вполголоса, едва осознавая эти слова. Но дело было не в том, что «не знал», а в том, что не хотел помнить.
Старик медленно поднялся. На прощание сказал:
Ты сегодня можешь всё. И всё же выбрал посмеяться над тем, кто просто ест свою тарелку супа.
Запомни, Сергей
Жизнь может однажды посадить тебя за тот же стол, на который ты сегодня указываешь с насмешкой.
И ушёл.
В ресторане никто не смел дышать глубоко. Официантка вытирала слёзы. Хозяйка уставилась в пол. А Сергей Кравцов, человек, о котором все говорили, стал маленьким. Очень маленьким.
Он бросился вслед за стариком, настиг у двери:
Дедушка, сказал он тихо, голос ломался, прости
Старик посмотрел внимательно:
Просить прощения не у меня надо.
А у того мальчика внутри себя, которого ты похоронил, чтобы казаться большим.
Сергей опустил голову, а затем произнёс:
Приходи завтра и после и пока Бог велит.
Твой борщ никогда больше не будет «дешёвым».
Старик впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. В его глазах блеснула спокойная радость.
Порой Бог наказывает нас не потерями, а памятью чтобы вернуть нам человечность.
Помните: человека оценивают не по достатку, а по душе.
