В селе под Харьковом росла обыкновенная девочка по имени Людмила Сорокина. Особых талантов за ней не замечали, а мать её говорила с тяжёлой уверенностью: «После школы пойдёшь работать в молочную или в булочную. У нас тут в селе всё просто больше ничего для тебя не светит». Слова эти тянулись за Людмилой, как длинная посеребрённая тень на зимнем рассвете.
Однако всё пошло иначе. Окончив девятый класс, Людмила забеременела от парня, старше её на год, который исчез из её жизни так же внезапно, как мокрый след на тротуаре весенним утром. Родители обеих сторон собрались за большим столом, на котором стоял шкворчащий самовар, и решили: ребёнка надо отдать бабушке по отцовской линии. Людмила не была готова стать матерью, а родная мать не могла ни обогреть, ни накормить ни внучку, ни дочь.
Роды прошли быстро цветные сны и странные шёпоты окружали Лиду в ту ночь, и утром она яснее понимала: надо уезжать. Она села на ночной поезд в Киев и устроилась в училище искусств кисти скользили в её руке, как рыбки в большой стеклянной банке. Людмила окунулась в жизнь города: танцы в клубе, хождение в кинотеатры, кафе с горячим борщом и веселыми подругами, да и просто удовольствие не топить печку, не носить воду из колонки за сто гривен на ведро, не копаться в грядках.
В столице она чувствовала, будто реальность растворилась, и каждый новый день похож на предыдущий, только цвета другие и лица другие. Вскоре заработки от её художества стали оставлять в кармане тёплый хруст гривен.
На четвёртом курсе института Людмила вновь забеременела, будто прошлое петляло за ней как старый волчонок. Долгое время думала избавиться, но в последнюю минуту оставила всё как есть. Жених выделил им с малышом комнату в коммуналке одеяло пахло укропом и временем. Но растить ребёнка и учиться оказалось слишком тяжело, и Людмила временно отправила сына к своей маме в село, переслав туда мешок с игрушками и рубашками, как будто этого было достаточно для счастья.
Вскоре матери Людмилы не стало ветра во дворе гуляли по новым дорожкам, и никому не были нужны её забытые прибаутки. Людмила забрала сына обратно в Киев, жизнь вертелась, как калейдоскоп, но внутри она осознавала, что что-то закрыто на замок и ключ давно затерян.
Годы шли, а здоровье Людмилы стало уходить с каждым рассветом. Она часто думала о первом сыне, который вырос и жил уже в Запорожье; он работал, строил свою судьбу, а она звонила ему по ночам и просила то на лекарства, то на продукты, вспоминая былое с упрёком и сожалением. Он пытался отмахнуться, но не смог и в один момент переехал в её город, чтобы быть рядом и ухаживать.
Собирая вещи впопыхах, Людмила вдруг ощутила странную лёгкость, словно всё происходящее не с ней, а с какой-то героиней сновидения. Тогда отец второго сына попросил оставить мальчика у него пообещал, что воспитать сможет. Людмила сначала не верила его словам он ведь никогда не был настоящим отцом, но в конце концов, тихо согласилась, будто это был самый естественный путь в этом нереальном сне.
