В дорогих кабинетах бизнес-центра «Киевская Башня» страсти обычно бурлили только в бухгалтерии в конце квартала но сегодня всё было иначе. Виктор глава концерна с ледяным взором и твёрдым рукопожатием, навевавшим ужас конкурентам и почтение подчинённым, стоял у огромного окна, а его лицо багровело как борщ на второй день.
Виктор с шумом бросил на тяжёлый стол из карельской берёзы утончённый серебряный медальон в форме полумесяца. Его помощница, Варвара, вздрогнула, чуть не уронив планшет.
Объясни, пожалуйста, каким чудом украшение моей покойной матери оказалось в твоей сумке? негромко, но крайне зловеще спросил Виктор. Голос его звенел холодком, будто ледяная вода растворялась в водке.
Варвара попятилась назад, у неё задрожали руки, а на глазах блестели слёзы. Она затянула ворот блузки и вытянула из-под него тонкую серебряную цепочку, на ней висела половинка такого же медальона.
Я ничего не брала! всхлипнула она и сжала свою драгоценность. Мать-настоятея из детдома подарила мне её Это единственное, что осталось от моих настоящих родителей!
В этот момент дверь кабинета распахнулась с грохотом посуды на провинциальной свадьбе влетела Екатерина, супруга Виктора. В руках у неё была стопка отчётов бухгалтерия же! Она, заметив медальон в руке Варвары, вдруг застыла, и из её лица ушёл весь цвет.
Откуда это у тебя? просипела Катя, будто проглотила ледяную смородину.
В её пальцах ослабла хватка, и бумаги, как снег после метели, закружились по полу. Катя ошарашено смотрела на Варвару, и в её глазах мелькали и ужас, и еле заметная надежда.
Ну и тишина с трагическим вздохом подумал Виктор, оценивая молчаливую картину. Потом он перевёл взгляд с непривычно бледной супруги на всхлипывающую помощницу.
Катя, объясни, что происходит, сипло выдохнул он, забыв про свой гнев.
Катя шагнула вперёд, как на экзамен по математике уверенно, но с коленями, так и норовящими сдать назад. Она уставилась на два медальона, которые теперь лежали на столе две половинки одного целого, как две половинки чебурека.
Виктор голос её дрожал. Помнишь ту зиму двадцать пять лет назад? В больнице на Подоле? Тебе тогда сообщили, будто наша дочь не пережила роды.
У Виктора на лице мигнула боль десятилетий.
Катя, ты же знаешь это была самая страшная страница нашей жизни. Зачем ты
Всё было не так! вдруг выкрикнула Катя и закрыла лицо руками. Тогда твой бизнес висел на волоске, а мой отец Он сказал, что ребёнок от «неправильного» брака разрушит твою репутацию. Заставил меня подписать бумаги, пока я лежала под капельницей. Я даже не помню, как Он говорил, что девочку передали в хорошую семью, а я я успела засунуть вторую половинку медальона твоей матери в пелёнки. Хотела хоть какую-то ниточку оставить
Варвара замерла. Перед ней стояла не строгая начальница, а измученная, сломленная мама.
Вы хотите сказать Варвара с трудом выдавила из себя. Что я не беспризорница с вокзала?
Катя медленно подошла к ней и дрожащей рукой провела по её щеке.
На внутренней стороне медальона должна быть гравировка буква «В» В честь твоего отца, прошептала она.
Варвара перевернула украшение. На потускневшем серебре действительно сияла маленькая, аккуратная буква «В».
Виктор бессильно сел в своё кожаное кресло то самое, что некогда стоило ему двух зарплат генерального директора. Власть, деньги, бизнеспланы всё вдруг стало не так важно. Ведь он только что обвинил в воровстве родную дочь, которую считал давно ушедшей.
Он поднялся, сделал шаг навстречу Варваре, потом вдруг обнял её сперва неуверенно, а потом крепко, как будто боялся потерять второй раз.
Прости меня, доченька, прошептал он. За всё прости своего бестолкового отца.
В тот вечер в офисе «Киевской Башни» свет погас раньше обычного. Но в душе одной семьи, за четверть века забвения, наконец-то вспыхнул рассвет. Несуществующая кража развеяла давнюю тайну, возвратив семье смысл и чувство юмора.
