Дядя, возьмите мою сестрёнку, она давно ничего не ела, мальчик резко обернулся и замер от неожиданности.
Дядя, пожалуйста возьмите её. Она совсем голодная
Тихий, полный отчаяния голос пробился сквозь шум московской улицы и заставил Дмитрия остановиться. Он спешил нет, он буквально мчался, будто за ним гналась неведомая беда. Время поджимало: миллионы рублей зависели от решения, которое должны были принять сегодня на совещании. После того как не стало Анны его жены, его света, его опоры работа стала единственным смыслом в жизни.
Но этот голос
Дмитрий оглянулся.
Перед ним стоял худенький семилетний мальчик с растрёпанными волосами и заплаканными глазами. В руках он бережно держал крохотный свёрток, из которого выглядывало личико малышки. Девочка, завёрнутая в потрёпанное одеяло, тихонько хныкала, а мальчик прижимал её к себе так, словно был её единственной защитой в этом равнодушном мире.
Дмитрий заколебался. Он знал нельзя терять время, надо идти. Но что-то в глазах ребёнка, в этом простом «пожалуйста» задело что-то глубоко внутри.
Где твоя мама? мягко спросил он, присев рядом.
Она обещала вернуться но её нет уже два дня. Я жду здесь, вдруг придёт, голос мальчика дрожал, как и его руки.
Его звали Артём. Малышку Светлана. Они остались совсем одни. Ни записки, ни объяснений только надежда, за которую семилетний мальчик держался, как утопающий за соломинку.
Дмитрий предложил купить еду, вызвать полицию, сообщить в соцслужбы. Но при слове «полиция» Артём сжался и прошептал с болью:
Пожалуйста, не забирайте нас. Уведут Светлану
И в тот момент Дмитрий понял: просто уйти он уже не может.
В ближайшем кафе Артём ел жадно, а Дмитрий осторожно покормил Светлану смесью из аптеки. В нём пробуждалось что-то давно забытое то, что годами лежало под ледяной броней.
Он набрал ассистента:
Отмените все встречи. Сегодня и завтра.
Вскоре приехали полицейские Ковалёв и Морозова. Обычные вопросы, стандартные процедуры. Артём сжал руку Дмитрия так, будто боялся, что его сейчас отнимут:
Вы не отдадите нас в приют, правда?
Дмитрий не ожидал от себя этих слов:
Не отдам. Обещаю.
В отделе начались формальности. Подключилась Ольга Петровна старая знакомая и опытный соцработник. Благодаря ей всё оформили быстро временная опека.
Только пока не найдут маму, повторял Дмитрий скорее себе. Только временно.
Он привёз детей домой. В машине было тихо, как в могиле. Артём крепко держал сестру, не задавая вопросов, лишь шепча ей что-то ласковое, успокаивающее, родное.
Квартира Дмитрия встретила их простором, мягкими коврами и панорамными окнами с видом на город. Для Артёма это было словно сказка в его жизни никогда не было столько тепла и уюта.
Сам Дмитрий чувствовал себя растерянным. Он ничего не смыслил в детских смесях, подгузниках и режиме. Путался в пелёнках, забывал, когда кормить, когда укладывать спать.
Но Артём был рядом. Тихий, внимательный, напряжённый. Он наблюдал за Дмитрием, как за чужаком, который может исчезнуть в любой момент. Но при этом помогал осторожно укачивал сестру, напевал колыбельную, бережно укладывал её спать, как умеют только те, кто делал это много раз.
Однажды вечером Светлана никак не могла уснуть. Она всхлипывала, ворочалась в кроватке. Тогда Артём подошёл, взял её на руки и начал тихо напевать. Через несколько минут девочка уже мирно спала.
Ты так хорошо её успокаиваешь, сказал Дмитрий, глядя на это с теплом в груди.
Пришлось научиться, просто ответил мальчик. Без обиды, без жалоб просто как факт жизни.
В этот момент раздался звонок. Звонила Ольга Петровна.
Мы нашли их мать. Она жива, но проходит реабилитацию наркотическая зависимость, тяжёлое состояние. Если закончит лечение и докажет, что может заботиться о детях их вернут. Иначе опеку возьмёт государство. Или ты.
Дмитрий замолчал. Внутри что-то сжалось.
Ты можешь оформить опеку официально. Или даже усыновить. Если действительно хочешь.
Он не был уверен, что готов стать отцом. Но знал одно: не хочет их терять.
Тем вечером Артём сидел в углу гостиной и рисовал карандашом.
А что теперь будет с нами? спросил он, не поднимая глаз. Но в его голосе звучало всё страх, боль, надежда и ужас снова остаться одному.
Не знаю, честно ответил Дмитрий, садясь рядом. Но я сделаю всё, чтобы вы были в безопасности.
Артём помолчал.
Нас снова заберут? Отнимут у тебя, у этого дома?
Дмитрий обнял его. Крепко. Без слов. Всей силой рук пытаясь сказать: ты больше не один. Никогда.
Я не отдам вас. Обещаю.
И в этот момент он понял: эти дети уже не были случайностью. Они стали частью его самого.
Наутро Дмитрий позвонил Ольге Петровне:
Я хочу стать их официальным опекуном. Полноценным.
Процесс оказался непростым: проверки, собеседования, визиты, бесконечные вопросы. Но Дмитрий прошёл всё потому что теперь у него была настоящая цель. Два имени: Артём и Светлана.
Когда временная опека переросла в нечто большее, Дмитрий купил дом за городом с садом, простором, пением птиц и запахом свежей травы после дождя.
Артём расцветал на глазах. Он смеялся, строил крепости из подушек, читал вслух, приносил рисунки и гордо вешал их на холодильник. Он жил по-настоящему, без страха.
Однажды вечером, укладывая мальчика спать, Дмитрий накрыл его одеялом и провёл рукой по волосам. Артём посмотрел на него снизу вверх и тихо сказал:
Спокойной ночи, папа.
Дмитрий почувствовал, как в груди потеплело, а в глазах защекотало.
Спокойной ночи, сынок.
Весной состоялось официальное усыновление. Подпись судьи лишь закрепила то, что уже давно было решено в сер
