Аркадий, не задумывайся зря!
Уже несколько дней Аркадий отвергал любую пищу, которую пыталась ему дать Мария:
Ну что ты, родной, это те же самые котлеты, что и Павел Семёнович тебе приносил. Не появится он пока Не жди, Мария развела руками
Дико непривычная сцена На громоздкой жёлтой остановке в тени тополей все рабочие с завода сгрудились плотной стайкой с одной стороны.
Другая сторона остановки пустовала, если не считать рыжеватого лохматого пса с сальными клочками на боку, что лениво развалился у самой скамейки
Четвёртый год пошёл Аркадию, и жизнь он знал, как свои четыре лапы. День за днём проводил на остановке возле заводского общежития. За общагой завод, за заводом поле. Нечего смотреть все тропы выучены до тошноты.
Как стал Аркадием, рыжий пёс и сам уже не помнил. Так его окрестили несколько девушек из общежития в честь какого-то героя из старого фильма. Из жалости они и кормили его, когда могли. Большинство людей к Аркадию отношений не имело сторонились его мохнатой фигуры.
Аркадий не смотрел печально в глаза, не махал хвостом в приветствии
Он был другим. За свои три с половиной года стал будто сварливым дедом всем недовольным, ворчливым, подозрительным. Сам гонял прохожих хмурым рыком да недружелюбным оскалом.
Люди Что хорошего о них сказать? О большинстве? Да ничего. Двум девушкам, что приносили угощения, Аркадий делал исключение.
Не любил людей, не любил ворон, с презрением косился на суетящихся воробышков у лужи.
Время, когда был щенком и думал, что каждое человеческое плечо для ласки, давно миновало.
И вообще, по его собачьему разумению, люди и вороны каркали одинаково мерзко спорят, ругаются, суетятся, гонят его с остановки, чтоб не путался под ногами.
За что их жаловать? Даже не стоит пытаться
С воронами отдельная история. Те, нахалки, возомнили, что могут тащить у него из-под носа те скудные куски, что давали добрые девушки.
Аркадий бросался на пернатых те рассматривали его с высоты оценивающе и подзуживали друг друга: А драться вздумает перьями тряхнём!
Так и протекал день. С воронами поругается, пересчитает свою армию обидчиц, потом пару человек облает
В целом, на остановке жилось нормально. Не дворец, но от ветра и дождя хвост спрячешь, а в жару и в тени затаишься; только людей слишком много топчется
Ну ты даёшь, господин пес! Уйди, не мешай! чей-то сапог нарушил собачий дрем.
Аркадий приоткрыл один глаз. Сапог собирался шагнуть через лапы Аркадия, но тот был не намерен уступать.
Драться хочешь? Ну уж нет, попробуй только!
Пёс вскочил. Сапог боролся за свою целостность, но тут подкатил автобус.
Аркадий больше всех не выносил, когда люди убегали от него в свой автобус, уносясь катиться куда им вздумается, а он стоял обиженный и зол.
Больше того, сам сапог остался сиротливо лежать, без своего хозяина. Одинокий, забытый.
Вот и поделом тебе! решил Аркадий с удовольствием. Каждую битву надо праздновать, и трофей он разжевал со всех боков, после чего с достоинством утянул добычу к мусорному баку.
Наташа, не подходи к этому бешеному псу, светловолосая женщина утащила подругу в сторону.
Одуревший зверь, никакой управы нет, поддакнул мужчина с сигаретой.
Окурок полетел мимо урны, чуть не попав в Аркадия. Псу снова пришлось возопить. Мужчина с руганью ушёл на дальний край остановки
*****
На следующий день Аркадий вновь увидел владельца сапога. Теперь с ним был ещё кто-то.
Вот! палец сапога зло указывал на Аркадия, а сам человек держался подальше. Вот эта бешеная псина! Сделайте что-нибудь!
Что? совсем растерянно пожал плечами другой. Вы уже третий жалуетесь. Но у нас в Броварах и службы-то нет, чтобы животину отловить.
Сапог убрал палец, стал нервно жестикулировать, тараторил, как сорока. Аркадий прислушивался, приподняв усы.
Вскоре второй собеседник тоже начал ругаться. Аркадий блаженно смотрел на двуногих. Разве не красота?
Ты же охранник! не верил сапог, вкладывая в эту фразу всю досаду.
Аркадий даже ухом не повёл. Эх, как люди могут грызться между собой! Гораздо интересней, чем вороний скандал.
Владельцу сапога почудилось даже на морде пса мелькнула ехидная ухмылка. Этого не может быть!
Я: общежитие стерегу, а не остановку! охранник шагнул в свою будку и добавил, оглянувшись: Киньте ему кусок косточки и не будет вас трогать.
Дельный совет вроде как
Ну спасибо большое! Может, из столовой ему целый противень котлет притащить? съязвил хозяин сапога. Рявкнул, глядя на пса: А ты чего молчишь, собака? Жалко рыкнуть? Вот вредина!
Вредина, почувствовав на себе обиду, снова помог несчастному влететь в автобус стремглав.
Пёс заливался лаем вслед отъезжающему автобусу, а лицо Павла Семёновича а именно так звался владелец сапога продолжало негодовать за замутнённым стеклом
Встретились вскоре снова, уж так вышло. Павел Семёнович только-только стал заместителем директора на заводе. Всё впервые люди, задачи, порядки. И сразу незадача с этим хвостатым пройдохой у остановки. Машина в ремонте, приходится автобусы ждать, а тут каждый утро злобный лай.
С этого самого дня именно Павла Семёновича Аркадий стал реально невзлюбливать. Остальные люди словно исчезли для него вовсе.
Пёс ждал когда из автобуса выйдет знакомая нога!
Думая, что посоветовал охранник (и чтоб не косились рабочие!), Павел Семёнович купил в заводской столовой котлету для собаки.
Давай, жри, тряхнул он пакет с лакомством около остановки, выжидающе уставившись на пса.
Аркадий был готов уже облаять сапога, но крепкий запах котлеты приманил его.
Котлета исчезла мгновенно. И только на старом асфальте остался собачий рай запах горячего жира и свежего фарша. Облизнувшись, Аркадий испытующе посмотрел на человека.
Ничего себе, мало? Ну-ну! Я, между прочим, сам не женат, котлет делать не умею, а таскать тебе из столовой морда твоя не треснет?
*****
На следующее утро Павел Семёнович удивился.
Павел Семёнович, да Аркадий вас теперь уважать стал, что ли? Смотрите, не лает! весело сказала розовощекая секретарь Мария.
Верно, Маруся, уважил, с важностью сказал Павел Семёнович, с удивлением косясь на Аркадия.
С той недели одинокий рыжий пёс стал привыкать к новому утреннему ритуалу: каждый раз с Павлом Семёновичем появлялась и котлета.
А может, не так уж люди глупы, как когда-то казалось Аркадию? Может, и правда, чем-то отличаются от шумных прожорливых ворон, вечно вырывающих друг у друга любую блестящую штуку?
Погода менялась Зима заходила напористо, шаг за шагом. Настал тот день, когда жёлтая остановка запорошилась лёгким слоем снега. С первым снегом потянул с полей ледяной ветер.
Павел Семёнович неизменно выкладывал у носа Аркадия котлету, то ещё что-нибудь. Дрожащий пёс тянулся к угощению носом, и вновь котлета исчезала в один момент.
Павел Семёнович смотрел сверху, на трясущиеся рыжие бока.
Павел Семёнович, автобус подъехал! Мария за рукав тянет, а он руку отмахивает.
Ну вот! с досадой воскликнул Павел Семёнович и пошёл обратно к проходной.
Прошло немного, и рука в кожаной перчатке осторожно хлопнула собаку по загривку. Пёс посмотрел на мужчину.
Промерз, Аркашка? Ладно, ложись на картон чуть теплее будет Вот ещё держи И ещё котлетку
*****
В субботу Павел Семёнович был дома на окраине, где купил дом. Грядки под окнами ушли под толстый сугроб. Ветер хлестал хлопьями, не разбирая дороги.
Павел Семёнович пожарил на завтрак яичницу с колбасой, съел и пошёл в гараж за лопатой. Работает, сбрасывает снег, а мысли летят
Он остановился, посмотрел в мятежный вальс снежинок. Пробормотал невнятно, швырнул лопату и рванул с двора
На остановке, как часто бывало, никого не оказалось. Аркадий знал, что в такие дни праздник для желудка не намечается. Автобус всё-таки подходил, но вылезало из него всего несколько человек.
В эти часы живот тянул сильней обычного. Марии и других девушек из общаги тоже не было
Аркадий поднялся. Знал: предстоит ещё много идти, пока дотянется до лавки у магазина на соседней улице там иногда везёт на объедки.
Но тут как раз к остановке подъехал знакомый автобус.
Куда намылился? Заблудиться в метели решил?
Павел Семёнович высыпал из пакета сосиски целых две упаковки. Пёс ел так, будто сейчас это всё исчезнет.
Котлет нет, столовая в выходные не работает, оправдывался Павел Семёнович, вот ещё что принес
На остановке вдруг появилась огромная коробка, в ней аккуратно свернутый старенький плед.
Ничего лучше не придумал Лезь туда, кутайся. Там хоть не так дует
И вдруг снег и ветер больше не имели над Аркадием власти. Тёплое, огромное чувство разлилось по внутри.
Пёс и сам не сразу понял, что никто для него ничего подобного раньше не делал
*****
Несколько дней подряд Аркадий снова не притрагивался к еде, которую носила Мария.
Ну что ты, это ведь те же котлеты, которыми тебя Павел Семёнович баловал. Не придёт пока простыл сильно Не дождёшься пока, Мария развела руками.
Аркадий, сжав уши, долго смотрел на неё.
Он всякий раз вскакивал, когда отворялась дверь автобуса или из проходной появлялся кто-то. Нет Не он.
Пес редко иной раз свернулся клубком в своей коробке на пледе. За остановкой грызлись вороны за сухую корку хлеба. Каждая готова была утащить кусок в своё заначное место.
Аркадий уныло следил за ними. Гав! Глупые птицы! У него был тайник получше дыра под остановкой, рядом с мусоркой.
Вскочив, пёс припустил к своей дыре. Он не был такой, как крикливые вороны, что забывают про всё оставленное. Вот тот самый сапог. Он помнил про него. Как-то он его ненавидел А теперь
Внутри всё переворачивается. Вот оно, чувство, когда потерял не вещь человека. Своего.
Он вытащил сапог наружу.
Павел Семёнович, Павел Семёнович!
Аркадий навострил уши. Девушка, звонившая по мобильному, повторяла имя его человека.
Плохо слышно Сейчас, в салон сяду. Взяла вам папку с бумагами
Мария вскочила в автобус а за ней, словно тень, ускользнул рыжий хвост
*****
На остановке вдоль белого снега Мария, наконец, добралась до нужного дома. Аркадий шагал рядом, держа в зубах тот самый сапог черный, потрепанный.
Гремел снег под сапогами Марии, а у Аркадия заспешило сердечко и холод уж не казался врагом, а шаги протоптанной тропы самыми счастливыми.
Мария позвонила в калитку в ответ раздался долгожданный голос. Пёс взвился лаем, Мария, влюбованная в этот миг, чуть не поскользнулась, папка с бумагами прилипла к сугробу
Павел Семёнович, ну вы б мне помогли встать сперва, а не собаку обнимать!
Глаза Павла Семёновича сквозили сквозь пелену слёз. Откуда они да сам не поймёт!
Ну ты пришёл?! Ко мне пришёл?! И ещё и трофей с собой прихватил рассказывал он, обнимая пса, прижимая к себе сапог.
Марию, конечно, подняли. В доме напоили чаем.
Одного понять не могу, Павел Семёнович, Мария смотрела на Аркадия, который уже хозяйничал на кухне, почему вы раньше его к себе не взяли? Дом-то большой, места море
Боялся глубоко выдохнул Павел Семёнович, Я ведь давно один, понимаете. Пёс это ответственность, целая маленькая семья. А теперь теперь не отпущу никуда. Надо только выздороветь да научиться котлеты жарить
Так вас по-другому не уговоришь? Мария улыбнулась, качая головой. Ну, значит, хорошо, что сам Аркадий к вам пришёл.
И Мария прятала улыбку, будто прячет счастье, чтобы никто вдруг не спугнул этого нового семейного чудаЗа кухонным столом Аркадий всерьёз рассматривал новый диван его новую лежанку. Он обнюхал персидский ковёр, попробовал залаять на старый шкаф, но Павел Семёнович не ругался, а смеялся и чесал за ухом. Сапог главный аркадиев трофей занял почётное место у двери. Теперь его никто не заберёт.
Вечером, когда снежная буря утихла, Аркадий устроился на пледе прямо у ног Павла Семёновича. За окном завывал ветер, а в доме было тепло и вкусно пахло Павел Семёнович робко учился делать первые самостоятельные котлеты, а Мария подсказывала и весело смеялась: Вот теперь у вас настоящая семья, Павел Семёнович!.
Пёс закрыл глаза, распластавшись у источника тепла и запаха. Он знал: за четырьмя лапами не спрячешь всю тоску, но теперь она уходила. Здесь больше не нужно было лаять, чтобы отстоять место под солнцем. Здесь он был нужен.
За окном хлопья падали, скрывая старую остановку, поселковую суету и обиды, что остались в прошлом. Всё, что было нужно рыжему сварливому псу, лежало в этом доме: теплый плед, смешные новые запахи, ласковая рука и два человеческих сердца, что больше никогда не пройдут мимо.
А котлеты котлет теперь хватит на долгую-придолгую жизнь.
