Слушай, такой уютный у вас дом получился, Сань. Честно завидую по-хорошему.
Яна так важно провела рукой по вышитой скатерти, окинула взглядом кухню, как будто эксперт на «Квартирном вопросе». А я, Олеся, поставила на стол салат, села напротив мужа. Саша сестре улыбнулся широко, а я незаметно сжала салфетку и постаралась не закатить глаза.
Да мы старались, отвечает Саша. Пока вариант нормальный не нашли, столько риелторов обошли
Этот дом мы ради него продали двухкомнатную квартиру в Самаре и купили домик на окраине, поближе к его родне. Свой участок, кусок огорода мечта три года как была, вот два месяца как наяву. Даже яблоню посадить успели.
А я, видно, не удержала семью, Яна вздохнула и уставилась в тарелку, Уже три месяца одна, а как будто всё в каком-то сне. Просыпаюсь пусто. Дети про папу спрашивают, а мне и ответить нечего
Лидия Сергеевна, свекровь, потянулась погладить дочку по руке.
Потерпи, Яночка. Всё ещё уладится. Главное, чтобы детки здоровы были. А этот предатель ещё локти будет кусать, что ушёл.
Игорёк, племяш мой, четыре года, тут же слез со стула, дунул в гостиную и через секунду грохот там: явно что-то с полки прилетело.
Игорёк! Тихо, не балуйся! Яна крикнула, не двигаясь.
А Полинка ей только три уже начала подвывать у Яны на руках, внимания требовать. Та её покачала на коленке, не переставая жаловаться:
Хорошо хоть вы теперь рядом. А то мама после больницы чуть жива, сама еле передвигается.
Меня еле-еле на такси сюда дотащили, тут бабушка подключилась, четвёртый этаж ведь, лифта нет, прямо чудом не упала. Давление, суставы Куда уж тут за внуками смотреть.
Я встала поставить суп на плиту, мельком глянула на рассаду помидор на подоконнике через месяц, думаю, высаживать под плёнку, теперь у меня свой огород, как у людей.
Олеся, не откажешься деток иногда взять? Янин голос меня догнал у плиты. Когда очень прижмёт, совсем редко. Я на работу устраиваться собираюсь, ещё к юристам по разводу надо, врачам Куда их девать?
Я обернулась. У Яны в глазах эта фирменная тоска слова делать слабую, чтобы все жалели. Двадцать семь лет, но игра её изучена.
Саша кивнул сочувственно.
Конечно, Яна, помогать будем, о чём разговор. Олеся, правда ведь?
И тут все на меня как свет от прожектора.
Да конечно, сказала я. Только иногда.
Яна аж вспыхнула.
Спасатели! Я максимум на пару часиков.
Гости разъехались поздно. Саша маму проводил к такси та на ступеньках по привычке охала, держась за перила. Яна детей посадила в свою потрёпанную «Ладу», вырулила мимо, в окно машет: «Лучшие вы спасибо за вечер!»
Я посуду в мойку сгребаю, а Саша подходит, сзади обнимает, чмок в макушку.
Ну ведь прекрасно посидели? Мать довольна, Яна хоть повеселела И вообще правильно, что сюда переехали.
Угу
Ты чего грустная? Умаялась?
И умаялась, и нет
Я не стала ему говорить раздражение гложет. «Иногда, редко, если прижмёт» у меня в голове как навязчивая пластинка. Я слишком хорошо знаю, как это превратится в «каждый день, потому что удобно».
Через неделю Яна с утра звонит.
Олесь, выручай! Мне срочно к врачу, а мама вообще не в состоянии. Три часа всего, я к обеду заберу.
Я на ноутбук смотрю отчет горит, заказчик злой.
Яна, у меня работа, тут горит всё
Да там дети тихие, сами в игрушки и мультики. Ты просто поди посиди Пожалуйста
Через полчаса племянники у меня. К обеду Яна не приехала. Потом вечер, темнеет.
В шесть вернулся Саша. В гостиной дети перед телевизором.
Мама ещё не забрала?
Нет Написала, что задерживается.
Ну ничего. Не чужие же, пусть поиграют.
Промолчала я. За это время Игорёк сок разлил на ковер, Полина без памперсов осталась запас был один, а я как в цейтноте.
Яна чуть не в девятом появилась вся с иголочки, пахнет кофе.
Ай, закрутилась совсем! Огромное вам спасибо!
А я до трёх ночи отчет доделывала, в голове пульс вопли да возня.
Через четыре дня дубль два: собеседование, важное, детей с утра и «к обеду заберу», но забрала, конечно, в восемь. Саша дома был после ночной, вышел к обеду, чай заварил, сел футбол смотреть. На племянников махнул: «Потом, племяш, матч идёт»
В конце третьей недели это уже просто система: три-четыре раза в неделю, то врач, то юрист, то подруга, а «два часа» это почти до ночи.
Однажды, когда племяшки наконец уехали, я села напротив Саши:
Я больше так не могу.
Чего не можешь?
Три раза в неделю нянчусь, у самой всё летит.
Он нахмурился:
Олесь, ну как не помочь? Её муж бросил, с двумя детьми вытянет? Мы же семья.
Я понимаю всё. Но она обещает к обеду а приезжает ночью.
Что это?
Честно, хотела ляпнуть: «Наглость это!». Но глянула на него и замолчала.
Мама мне сегодня звонила, продолжил он. Говорит, Яне время нужно, молодая ещё. Я брат, должен помогать.
А про меня ты подумал?
Олесь, ну ты же жена. Мы вместе, одна семья.
Я отвернулась к окну. На подоконнике рассада ждёт в субботу хотела высадить.
Бесперспективно ругаться.
В пятницу муж пришёл с работы:
Яна просила завтра с детьми посидеть. На собеседования два сразу, плюс машину в сервис надо
Я ноутбук отодвигаю:
Саша, ну я же просила Не могу я у меня свои планы!
Да брось, ну ты что, не родная? Она же мне сестра. Тебе что, в тягость?
Я не «сижу» дома я работаю.
Да поработаешь, пока дети мультики смотрят. Мелочи!
Я хотела возразить но у него на лице написано «лучше промолчи». Ладно, пусть везёт.
Утром Яна такая вся в платье, с прической, красная помада я аж остолбенела. Как будто на свидание, а не на собеседование.
Олесь, спасибо огромное! К пяти заберу, максимум к шести.
А рюкзак?
В машине! Сейчас
Через минуту вручила мне сумку и убежала.
В памперсах и одежде там всё спасибо, я побежала!
Дверь хлопнула. Саша в гараже, пообещал соседу с тачкой помочь.
К часу дня Игорёк устал от мультиков, влетел в прихожку, носится, орёт. Полина чего-то хочет то поесть, то на ручки, сама не знает. Я бегаю между ними и кухней, обед чудом успела вскипятить.
К двум муж появился:
Как тут у вас дела?
Можешь пока за детьми присмотреть? Я хотела рассаду высадить.
Конечно, сейчас только руки помою.
Я на участок, стаканчики достала, инструменты. Только к лунке саженец приметила и тут дома грохот, истерика.
Я бегом
Саша на диване, в телефоне. Игорёк посреди комнаты землю и осколки горшка копает, мои томаты все кверху корнями, раздавлены
Что тут случилось?
Он на подоконник забрался, даже глаз не поднял. Не успел я.
Смотрю вся рассада, за которой возилась два месяца, выкорчевана. Аж запершило. Это мои маленькие успехи и в прахе.
Тётя Олеся, вы злитесь? Игорёк глазки сделал, типа и не виноват.
Нет, я собрала силу в кулак, иди к дяде Саше.
Тот только сейчас телефон убрал.
Да забей, Олесь, это просто растения. Ещё посадишь.
Я промолчала, ком в горле не просто помидоры. Это мой кусочек радости, которого теперь нет.
К пяти Яна не приехала. К шести смс: «я задержалась». В семь звонить телефон вне зоны.
Восемь вечера, подъезжает шикарный джип. Я в окно у калитки мужик в кожанке, возле руля Яна красная, веселая, запах парфюм, явно не после собеседования. Он ей машет из окна: «Созвонимся!»
Яна идет ко мне счастливая, на каблуках.
Ой, Олесь, извини, задержалась Знакомого встретила, подвёз.
Ну как собеседование?
Что? А нормально. Сказали позвонят.
А сервис?
На следующей неделе, очередь, представляешь
Врёт, как дышит.
А, слушай, в среду сможешь? Опять надо по делам.
Нет.
В смысле?
В прямом смысле: не смогу.
Ты ведь дома же!
Я работаю из дома. У меня свои дела.
У неё на лице сразу дрожь, слезы:
Олесь, ну прошу! Одна, с двумя! Я думала, вы с Сашей меня не бросите А ты даже день не можешь
Я уже три недели тебя поддерживаю. Но я не детский сад. Дальше твоя очередь.
Да что ты так! Они тебе не чужие!
Они не мои, Яна. За своих ответственность несем сами.
В дверях появился Саша.
Что тут?
Яна сразу ему:
Братик, твоя жена меня совсем не выручает Я прошу а она
Она всплакнула, прижала ладонь к груди.
Я одна в такой яме Думала, хоть вы поддержите
Недоговорила, такси вызвала и, пока ждала, на крыльце сидела молча. Потом детей собрала, ушла, даже не попрощалась.
Я стояла на крыльце, внутри всё крутилось: может, правда жёстко? Может, надо было мягче
Саша махнул рукой, ушёл.
Неделя тишины. Потом вечером он с порога:
Яна опять просила, срочно. Ну последний раз, Олесь. Если затянет сам буду.
Я смотрю: муж между двух огней, уставший совсем.
Ладно, в последний раз.
Утром Яна с порога:
Спасибо-спасибо, я быстро!
Дети у меня на руках.
К обеду захожу в соцсети посмотреть почту. И тут фотка Яна в кафе, бокал в руке, мужская рука её обнимает, подпись: «С одноклассниками вспомнила вкус жизни!».
Выложено двадцать минут назад.
Всё становится ясно. Собеседований не было, врачей не было. Просто ей удобно оставлять детей и гулять.
Я звоню Саше:
Приезжай и сиди сегодня сам со своими племянниками.
Чего ты? Я же работаю
Пусть тогда твоя мама забирает. Я больше не буду.
Олесь, ну что стряслось?
Открой Янину страницу. Посмотри, где она сейчас.
Долгая пауза.
Ладно, я пораньше.
Он приехал через два часа. Глянул на детей, потом на меня:
Видел, тихо.
Ну и что теперь?
Не знаю, может, правда друзья
Саша, за три недели ни одного собеседования, ни одного врача. Каждый раз она навеселе. Не видишь?
Они мои племянники. Им-то какая разница.
А мне? Я не обязана это не мои дети. Помогай, если хочешь, но не моим временем.
Она сестра мне всё-таки
Саша, она сама выбрала. А теперь сбагривает детей нам.
Так нельзя говорить!
Просто говорю, как есть. Каждый раз обман.
Он смолчал, головой покачал.
Поздно вечером, когда Яна детей забирала, Саша вышел и спокойно:
Всё, Яна. Больше так не будет ты сбрасываешь детей и пропадаешь.
У Яны лицо вытянулось:
Это она тебя настроила!
Нет. Сам всё вижу.
Яна вскинула детей на руки, ушла, не поблагодарив.
Утром сидим, чай пьём звонок: мама.
Саша! Как тебе не стыдно, сестре помочь не можете. Я сама не могу Вы ж теперь только для себя живёте!
Мам, у нас тоже своя жизнь.
Ну-ну! Дом купили и про родных забыли!
Гудки короткие. Саша смотрит на меня грустно:
Обиделась.
Я вижу.
Помолчали. Солнце светит, на подоконнике пустой горшок.
Я смотрю новый дом, новый сад, свои грядки. Вместо тишины и радости нерешённые семейные дела, чужие дети, чужая усталость. Но хоть раз я сказала: «нет». И муж меня услышал.
Дальше разберёмся.
