ПРИЦЕП
Пятница.
Я, Николай Васильевич, сидел на кухне в Харькове, считал гривны после очередной неудачной встречи и вдруг как будто прозрел всё, хватит с меня этих бесконечных свиданий, банальных разговоров за кофе и случайных отношений.
Захотелось стабильности, простоты и искренности.
Как раз тогда случайно познакомился с Ольгой весёлая, со смехом, который хочется слушать снова и снова, начитанная стихи Ахматовой сразу по памяти, и без кокетства.
Пошли гулять возле Университетской горки, потом посидели в кафе на Сумской, послушали уличных аккордеонистов.
Болтали о моих неудачных попытках сделать карьеру и о её страсти к современной поэзии, спорили про рецепт оливье и оба неожиданно выяснили, что любим с зелёным яблоком.
Тогда я и понял, что это знак.
Следующим шагом был ужин у Ольги дома она пригласила меня к себе в свою двухкомнатную на Пушкинской.
Я весь вечер готовился: купил крымское красное, взял букет пионов, дома трижды отпарил синюю рубашку и заучил стихи Заболоцкого, любимого поэта Ольги.
Шёл я на свидание окрылённый и увереннее любого кота, что подходит к своей миске с колбасой.
Всё шло по плану до момента, когда мне открыли дверь.
На пороге стоял парень, по виду лет четырнадцати, в рост Ольге чуть ли не до плеча.
Лицо квадратное, крепкое, рука как футбольный мяч, смотрел строго и как-то по-детски честно.
Добрый вечер, меня зовут Артём.
Мама сейчас в душе, проходите, сказал он неожиданно дружелюбно, чихнул так, будто всему двору захотелось закрыть уши, и ушёл дальше по коридору.
Я сначала решил, что ошибся дверью.
Но манера чихать ну вылитая Ольга!
Цветы, вино и настроение всё разом скисли.
Войдя в квартиру, я ахнул размер кроссовок Артёма меня потряс: я бы свои туфли туда засунул и ещё осталось бы место.
Сама Ольга миниатюрная блондинка, чуть ли не на голову ниже сына.
Прошёл я на кухню, где стол уже был накрыт.
Артём в этот момент что-то мастерил на окне вешал новые шторы без стремянки, потому что до карниза ему как мне до пуговицы пиджака.
Из ванной крикнула Ольга, что ещё пять минут и выходит.
Только вот пять минут превратились в двадцать, а я всё думал, как бы аккуратно смыться.
Но тут появляется Ольга красавица, блестящий макияж, в светлом платье.
Но увидев меня, сразу поняла, что что-то не так, и вся дрожь ушла как рукой сняло.
Молча наполнила бокалы, положила по ложке салата, наложила второго и без лишних слов начала ужинать.
Ты ведь не говорил, что у тебя ребёнок, выдавил я через силу.
Что, испугался прицепа?
усмехнулась она тяжело.
Да это не прицеп, это вагон!
Большой парень, да.
Папаша у него был с Донбасса, крепче медведя.
Говорят, когда из дома уходил, медведя фингалом оставил.
А где он теперь?
Гастролирует.
С медведем в цирке.
Иногда пишет письма, но такой почерк, будто медведь сам и пишет.
А сыну сколько?
Четырнадцать, вот на днях паспорт получил.
Насильно?
Очень смешно.
Есть стало неуютно.
Я попросил ещё мяса, чисто для занятости.
Что это за мясо?
Невероятно вкусно.
Это кролик, Артём сам готовил.
Да ты что!
Он кулинар?
Унаследовал от отца старую поварскую книгу, набор ножей, спиннинг с лодкой, кучу рыболовных снастей.
Лодка?
я приуныл, потому что вспомнил, как всю жизнь мечтал хоть раз выйти на воду.
В подвале стоит.
Возись, если надо.
Тут у Ольги затрезвонил телефон, она вышла в другую комнату говорить.
Я остался на кухне сам.
Понимал теперь мне здесь ловить нечего.
Знакомства не получилось.
Коля, слушай На работе авария, я должна срочно уйти, влетела Ольга запыхавшись.
Можешь остаться со Стёпой пару часов?
Он несовершеннолетний, а у нас район неспокойный ну, на всякий случай.
Я?
С ним?
А что мне с ним делать?
Заплачу.
За вечер, за няньку, за всё.
Потом больше не позвоню.
Ладно?
Ладно, останусь.
Она ушла, я допил вино, доел кролика и пошёл к Артёму (я-то думал, это страшная морока будет).
Открыл его комнату собрали железную дорогу почти в натуральную величину.
На стене кубки за рыбалку и шахматы, боксёрская груша с потолка, в углу новенький компьютер, и Iron Maiden (моя любимая группа!) из колонок.
Круто у тебя тут!
не удержался я.
Работаю летом, всё покупаю себе сам, сухо ответил Артём.
Я стал уважать пацана.
В глазах появилась искра: мой сын бы так не смог.
Потом сидели вместе, играли в настолки, слушали музыку.
Ловил себя на мысли: в гостях ощущаю себя не гостем, а старым другом.
Ольга пришла поздно не ожидала, что я останусь.
Нашла нас разбирающими рельсы не отличить, кто из нас подросток.
Николай, пора домой.
Уже пол-одиннадцатого.
Завтра на работу с утра, мне бы поспать.
Провела до двери, хотела вручить гривны.
Я у женщин деньги не беру, говорю, немного высокомерно.
Спасибо, что посидел с моим прицепом, сказала она тихо и улыбнулась почти с сожалением.
Я ушёл, но меня не отпускала лёгкая грусть.
Через пару дней позвонил:
Оль, можно я снова в гости?
Не к тебе, к Артёму!
К Артёму?
Ну да.
Я тут игру привёз для его приставки.
Посидим тихо, тебя не отвлечём.
Ну, спроси у него, если что заходи.
Так началась наша с ним крепкая мужская дружба.
На следующий раз прихожу: без вина, без бархатной рубашки, в футболке с AC/DC, в пакете чипсы и лимонад.
Ольга вышла в халате, вся домашняя и свободная, сказала лишь не шуметь у неё видеозвонок по работе.
Завалились мы в комнату к Артёму, спорили про кино и литературу, махались взглядами как два быка.
Меня это радовало давно я так не смеялся.
В субботу договорились с ним на рыбалку, обещал купить прикормку для щуки.
Ольга отшутилась буду нарезать бутерброды.
Я вдруг понял, что мне не хочется с ней флиртовать, мне в кайф просто быть частью этого их странного, честного, немного шумного мира.
Прошёл месяц.
Ольга ушла с головой в работу, о любви и думать забыли.
А я с Артёмом всё крепче.
Мы достроили железную дорогу, выбрались за раками на Днепр, поставили квас по дедовскому рецепту.
Он учил меня рыбачить, я подсказывал, как не облажаться на первом свидании.
Было, честно говоря, круто.
И вот однажды вечером в дверь ломился кто-то с таким грохотом, что у меня заколотилось сердце.
В пороге стоял мужчина, ростом под два метра, пахнущий копчёной медвежатиной.
Это отец Артёма.
Я всё осознал, сказал он громко, присев на колено (и на этом уровне он был выше всех).
Устал от гастролей, накопил денег, хочу домашнего уюта.
Заберу вас в наше село, Ольга, ты уйдёшь с работы, мы с Артёмом будем ходить на рыбалку и на охоту.
Будем счастливы, клянусь медведём!
Ты издеваешься?
фыркнула Ольга.
Десять лет не звонил, а тут вдруг осознал медведя заберёшь с собой обратно?
Он меня к кинематографистам променял, с Печерской киностудией контракт подписал!
с досадой буркнул бывший.
Тут я, в Ольгиной футболке, выхожу из спальни: Оля, футболка твоя, свою запачкал мы тут локомотив перекрашивали
Все застыли.
Артём мгновенно скрутил отца, прижал к стене.
Это мой прицеп!
прошипел он злым шёпотом.
Сын, я твой папа какой прицеп?
хрипел мужик.
Прицеп, который нам помогает вытянуть всё, что после тебя осталось.
Но я ничего вам не оставлял
Коля с Ольгой стояли в углу, как два зайца против медведя.
Наконец вмешался Артём:
Отпускаю.
Ты молодец, сильный, но всё равно нам тут не нужен старый вагон.
Можно хоть завтра с сыном на охоту?
жалобно спросил отец.
Ладно, сходи, махнула рукой Ольга.
А мне Прости
Наутро отец и сын ушли.
Вечером Артём вернулся один.
Ну что?
Где отец?
Ушёл.
С кабаном.
Погрузил тушу в прицеп, поехал дрессировать.
Новый компаньон.
Меня до города довёз и был таков.
А я дура, вздохнула Ольга, иду Коле звонить
Не надо: он меня только что довёз.
Говорит, проследил за нами, хотел убедиться: всё ли со мной и с тобой нормально.
Сказал, что хочет прицепиться к нам навсегда…
Я записал это в дневнике как важное наблюдение: иногда то, что кажется обузой или прицепом, становится для тебя самым большим счастьем, новой семьёй и радостью жизни.
Фургон для дачи и путешествий: идеальный прицеп для российских дорог