Прости меня, Люба, но после моей смерти тебе придётся съехать: квартиру я завещаю сыну, однажды сказал жене Петр, я уже всё оформил у нотариуса. Не держи на меня зла, у тебя свои дети есть, они о тебе позаботятся.
Жизнь Любу не баловала. С малых лет она росла в детском доме, родителей так и не узнала. Вышла замуж рано, по любви, но счастья в первом браке ей не выпало. Была ещё молодой, когда вдовой осталась муж Павел погиб на стройке. К тому времени у Любы уже было два маленьких ребёнка. Пять лет она одна подымала детей, работала на трёх работах, чтобы ни дочка, ни сын в чём не нуждались. К счастью, после Павла осталась ей однокомнатная квартира в Харькове, которая и спасла молодых маму с детьми от улицы.
Пётр, второй муж Любы, был её старше на двенадцать лет, сам имел просторную трёшку в Днепре и зарабатывал хорошо электрик на заводе с премиями. Сошлись они быстро: детей Любы Петр принял как родных. Дочь Марьяна сначала к отчиму относилась с опаской, но со временем привыкла, а сын Костя сразу стал называть его папой. Петр души не чаял в детях, не делил их на своих и чужих: учёбу оплачивал, в лагеря отправлял и никогда не жалел ни времени, ни сил для семьи. Дети благодарны были ему за всё.
***
Марьяна с Костей уже давно жили самостоятельно. Марьяна рано вышла замуж, Костя ещё со школы мечтал стать военным, окончил академию в Киеве и уехал работать. Десять лет назад Люба позвала детей на семейный совет:
Дети, думаю, продать нашу однокомнатную квартиру в Харькове. Ремонта трёшка требует давно, мебель старая, трубы текут. Деньги есть смысл вложить в общий быт, вы же не против?
Марьяна только плечами пожала:
Конечно, не против. Я на ту квартиру претендовать не собираюсь, но честно не откажусь от своей части. У сына здоровье слабое, его лечить в Киев вожу, сами знаете, сколько денег уходит на лекарства и реабилитации.
Костя поддержал сестру:
И свою долю тоже Ване отдай, пусть племянника подлечит. Мне ипотеку выплачивать самому, квартира уже есть а Марьяне нужнее. Пусть сыночку поможет.
Люба однушку продала, половину денег отдала дочери, остальное вложила в ремонт Пётриной квартиры: новые трубы, электропроводка, бытовая техника. Тогда она ещё не знала, что вкладывается не в своё
Здоровье Петра сильно ухудшилось четыре года назад: стали сильно болеть колени, подскочило давление, сердце покалывало. Люба настаивала на обследованиях:
Петя, не упрямься, врачи помогут! Сходи в районную поликлинику я с тобой, если хочешь!
А он лежит да ворчит:
Ой, Люба, только деньги на лекарства спускаем, а толку нет! Колени у меня с молодости побаливают да сейчас к старости вот разболелись.
Марьяна приезжала на помощь маме, вместе уговорили отчима сходить к врачу. Врач честно сказал:
С такими суставами надо срочно лечиться и худеть! Вес сбросите сразу полегчает.
Люба взялась за мужа всерьёз: всё варила на пару, шоколад запретила и даже угрожала, что перестанет разговаривать, если Пётр не станет лечиться. Тот ворчал, но поддался: стал пить лекарства и придерживаться диеты, хоть и с неохотой.
***
Пётр боролся с болезнью несколько лет бывало, станет лучше, потом опять обострение. Всё это время Люба не отходила от него: в больницу ложился она через день навещала, дома за руку в ванную водила. Сердцем не могла бросить беспомощного мужа.
Полгода назад Петра положили в стационар. Люба навестить собралась еду в судочки складывает, вдруг звонок в дверь. На пороге стоит молодой мужчина, черты лица знакомые:
Добрый день, а можно Петра Михайловича видеть? Я его сын, Владислав.
Люба в растерянности про сына муж никогда ей не рассказывал! Пригласила Влада пройти на кухню, всё объяснила и повезла с собой в больницу.
В больнице Пётр не сразу узнал сына. После короткого разговора Влад уехал. Тогда Пётр жене и рассказал подноготную: четыре года был женат на Кристине, после её измены с его двоюродным братом забрал их общий сын Влад, Пётр пытался к ним пробиться, даже у школы ждал, но прогоняли. Потом махнул рукой мол, пусть судьба сама рассудит. Влада не видел почти тридцать лет
Люба мужа поддержала:
Петя, всё равно это твоя кровь; не груби сыну, пусть попробует привыкнуть к тебе.
Петр начал общаться с Владиславом; Марьяна с Костей приняли сводного брата спокойно, и в семье появились новые люди.
У Любы и Петра были сбережения деньги после продажи однушки, которые Люба регулярно откладывала на счёт на чёрный день. Проверять счёт она не привыкла и чуть не пропустила смс от банка: кто-то снял с её карты 42 тысячи гривен.
Растерявшись, Люба к мужу:
Где карточка? Ты деньги снимал?
Петр спокойно:
Карточку я Владу отдал, сыну деньги понадобились вот я и помог.
Люба остолбенела:
Почему ты мне не сказал? Почему не посоветовался?
Не твоё это дело, раздражённо бросил Петр, мой сын мой и долг!
Люба вздохнула, карту немедленно заблокировала через банк. Вечером Влад явился:
Карта не работает! А мне мебель до дому везут!
Мне жаль, ответила Люба, но это мои сбережения, и теперь любой вопрос решается только через меня!
Влад ушёл обиженный, Пётр повысил голос, Люба впервые за много лет всерьёз задумалась: А что я, собственно, для этого человека значу?
***
Через несколько дней Любе стало слишком тяжело жить в такой обстановке собрала ноутбук и поехала к дочери:
Пусть Пётр сам посидит, подумает над своим поведением.
Когда вернулась поздно вечером, Петр был в приподнятом настроении. Но за чаем сказал:
Я был сегодня у нотариуса. Квартиру свою Владу подарил. Пусть будет знать, что отец о нём позаботился. А тебе надо обустраивать свою старость: у Марьяны останешься или у Кости?
Люба вздохнула: В этой квартире всё сделано моими руками и на мои деньги Все даже розетки ставила я. Но вслух сказала только:
Спасибо, Петя. Ты прав, пора заботиться о себе. Позвони сыну теперь пусть он с тобой живёт.
А ты куда? растерялся Петр.
А я ухожу. Развожусь и уезжаю к детям, сказала она. Собрала вещи, позвонила сыну.
Жить Люба перебралась к Косте: тот как раз одинокий в своей квартире, рад был маму приютить. Марьяна тоже звалась, но Люба решила, что дочь и так с семьёй хватает хлопот. Петр не хотел разводиться на заседание суда явился, уверял, что жена забирает у него последнее. Суд дал время на примирение, но Люба были тверда: развелись они, и в глазах Петра и Влада она осталась просто охотницей за чужим имуществом
Но она впервые за долгую жизнь почувствовала себя свободной.
