Много лет у меня с мамой складывались трудные отношения, но никогда не думала, что всё зайдёт так далеко. У меня двое детей девочка Олеся, ей девять, и мальчик Гриша, ему шесть. Я живу с ними одна после развода и всегда была ответственной, трудолюбивой, заботливой матерью, но мама упорно внушала, что я совсем не годна быть матерью. Каждый её визит превращался в осмотр: она открывала холодильник, выискивала пыль, ругалась, если бельё не сложено как надо, или если дети были не достаточно тихими, когда она дома.
На прошлой неделе она приехала помочь, потому что у Гриши был насморк. Обещала остаться на пару дней. В один из дней, когда она ушла за продуктами, я искала чек в ящике под телевизором И вдруг увидела толстую чёрную тетрадь с красным разделителем. Я сначала подумала, что это моя у меня ведь тетради с расходами. Открыла а почерк мамины. И на первой странице написано:
Журнал на всякий случай, если придётся решать вопрос через суд.
Я перевернула страницу и увидела: аккуратно записаны даты и якобы мои безответственности. Например:
3 сентября: дети ели разогретую гречку.
18 октября: Олеся легла спать в 22:00 слишком поздно для её возраста.
22 ноября: на диване в гостиной было неубрано бельё.
15 декабря: видела её уставшей не подходит для воспитания детей.
Каждое моё действие, каждый пустяк в доме всё она записывала, как будто я преступница. А некоторые вещи были выдуманы полностью:
29 ноября: оставила ребёнка одного на 40 минут.
Такого не было никогда.
Но самое страшное началось дальше: раздел с названием Резервный план. Там она написала имена тёток, которые могли бы подтвердить, будто я живу в постоянном стрессе хотя никогда никто такого не говорил. Были распечатки моих сообщений, где я просила её заранее предупреждать о визитах она бережно хранила их как доказательство, что я отталкиваю помощь.
А дальше вообще жутко: абзац о том, что если ей удастся доказать, что я неорганизованная или неряшливая мать, она сможет ходатайствовать о временной опеке над детьми в их интересах.
Когда мама вернулась из магазина, у меня дрожали руки. Я не знала кинуться с разбирательством, промолчать или бежать из квартиры. Я положила тетрадь обратно ровно туда, где была.
Тем же вечером она бросила фразу между делом:
Может, детям было бы лучше с кем-то более собранным
Тут я поняла: тетрадь не случайность. Это чёткий план. Всё заранее продумано. Каждая мелочь рассчитана.
Я не сказала, что заметила её записи. Я знаю если скажу, она будет всё отрицать, обвинит меня во лжи, выставит меня неадекватной, а потом всё станет ещё опаснее.
Я не знаю, что мне делать.
Мне страшно.
И больно до невозможности.
