Правда, которая сжала всё внутри
23 мая 2002 года, пятница
Утром, когда я развешивал выстиранное белье во дворе на веревку, заметил тихие всхлипывания и выглянул за калитку. Там, у самого забора, сидела маленькая соседка Вера, восьмилетняя девочка. Хотя училась уже во втором классе, была совсем худенькая, да и по виду не дашь ей даже семи.
Верочка, тебя снова обидели? Давай ко мне, сказал я, отодвигая скрипучую доску забора. Вера часто пряталась у нас, когда её дома гнали.
Мама выгнала… сказала: «Уходи отсюда», сквозь слезы пробормотала девочка. Они там с дядей Валерой веселятся…
Ну, пойдём, у меня как раз жена Настя и сын Гриша завтракают, покушаешь с нами, пригласил я.
Не впервые мы спасали Веру от тяжелой руки её матери, Людмилы. Как сосед я не мог остаться равнодушным, часто забирал Веру к нам, пока Людмила не остынет, не успокоится.
Вера завидовала нашему сыну Грише и дочери Оле. Настя, моя жена, очень любила детей, была добра и всегда переживала за Веру. В доме у нас всегда царила тишина, все вопросы решались спокойно, никто не кричал, не ругался, а с детьми обращались нежно и по-доброму. Вера мечтала жить в такой теплой и дружелюбной обстановке у нее сердце сжималось при виде этого, ей казалось, что у нее на душе камень, а внутри комок.
Дома Людмила строго запрещала Вере почти всё, таскала её за водой, заставляла мыть полы, убирать в сарае, полоть грядки. Девочка выросла одна, без отца, того и в помине не было. Жили они раньше с бабушкой, матерью Людмилы, та хоть болела, но любила Веру, защищала как могла. Бабушка смотрела за внучкой, а Людмила дочерью почти не занималась.
Когда бабушка умерла, Вере исполнилось шесть лет, и всё стало тяжелее. Людмила нервничала, считала себя несчастной, искала мужчину. Работала уборщицей, познакомилась на автобазе с Валерой, который только-только устроился водителем. Он быстро поселился у Людмилы, благодарил за крышу, в которую его пустили свою семью он потерял, остался один.
Валера не обращал внимания на Веру, ему было всё равно:
Пусть бегает по дому, подрастет будет помогать, усмехался он.
Людмила заботилась только о Валере, дочку постоянно ругала, напрягала работами, иногда била, грозилась отдать в детский дом:
Будешь плохо слушаться, сдам тебя в приют!
Вера с трудом справлялась с работой, иногда убегала к нашему забору посидеть под кустом крыжовника плакала там тихо, чтобы никто не слышал. Я старался не оставлять её одну, забирал к нам, чтобы она хоть немного побыла в нормальной семье.
В деревне все знали про Людмилу, осуждали в поселке слухи быстро распространяются. Мне самому было больно смотреть на это, я часто говорил соседям, что так нельзя. Людмила потом пустила разговор, будто я положил глаз на её Валеру, поэтому придумываю про истязания её дочери.
Валера и Людмила отмечали праздники шумно, напивались. Вера тогда убегала к нам, ночевала, Настя жалела её всем сердцем.
Время шло. Вера выросла, училась хорошо. Когда закончила девять классов, мечтала поехать учиться в областной медицинский колледж. Но мать была против:
Не поедешь никуда! Иди работать, хватит сидеть у меня на шее, рявкнула Людмила.
Вера расплакалась, выскочила из дома там даже плакать нельзя было. Она пришла к нам, рассказала обо всём Насте. Наши дети уже учились в Екатеринбурге, а Вера отчаянно нуждалась в поддержке. Настя не выдержала и пошла к Людмиле.
Люда, ты что творишь? Другие помогают детям, а ты свою дочку сживаешь со свету. У неё ведь золотая голова, учится отлично! Дай ей шанс поступить, разве так можно обращаться с ребёнком? Потом сама к ней прибежишь на старости, сказала Настя.
Ты бы за своими смотрела, огрызнулась Людмила. Она должна работать, я её не из золота делаю.
У Валеры сын учится в городе, а ты своей дочери не даешь никакой дороги! Очнись!
Людмила захлопнула дверь, но, видно, Настины слова хоть немного дошли. Вскоре она разрешила Вере попытать счастья пусть едет, пусть поступает.
Вера легко поступила в медицинское училище Челябинска. Радости у нее не было границ, хоть стыдилась своей деревенской одежды в группе многие из сёл, её никто не осуждал. Домой Вера теперь ездила редко, не хотелось возвращаться к матери и Валере. На каникулы всё же приезжала, первым делом к нам, Настя обязательно кормила, расспрашивала и поддерживала.
А в доме Людмилы начались проблемы: её сожитель закрутил роман с молодой женщиной, и начались постоянные скандалы. Вера вернулась летом, как раз к грохоту.
Чего приехала? Хлеба нет, у меня самой денег не хватает. Иди работай! встретила её мать.
Однажды Валера стал собирать вещи.
Куда пошёл? завопила Людмила.
Меня Рита ждёт, ребёнка родит, своему сыну помогу. Ты ведь свою дочь издеваешься, а я своего не отдам не хочу, чтобы чужой мужик к нему лез, бросил он и ушёл, даже не оглянулся.
Слова Валеры были для Людмилы как удар. Она не могла ни закричать, ни заплакать только сидела и смотрела в пустоту, внутри всё застыло.
Вера слышала разговор, матери не утешала. Она вспомнила, как раньше за малейший шум при отдыхе Валеры получала оплеуху, её выгоняли на улицу. Валера ни разу не вмешался, только улыбался настоящим хозяином себя чувствовал.
На последнем курсе Вера пошла работать в городскую больницу санитаркой, сама себя содержала. Домой не ездила: мать спилась, выглядела ужасно, денег хватало только на бутылку и хлеб. Тихая, забитая раньше девочка стала красивой и уверенной молодой женщиной, относилась к пациентам по-доброму, работала с душой. Коллеги уважали её, говорили, что Людмила хорошо воспитала дочь, но Вера молчала.
Она думала: «За что мне всё это хлебнуть? Всё, что я умею, дала мне не мать, а Настя».
Людмила всё чаще приводила домой пьяных друзей, Вера была шокирована каждым пребыванием дома. Людмилу давно уволили, и никакие уговоры дочки её не трогали. Вере хотелось выгнать всех из дома, начать ремонт, наладить отношения, забыть обиды, но мать ничего не хотела, спускалась всё ниже.
Вера держалась из последних сил, не давала волю слезам.
Когда окончила учёбу, приехала домой у матери ничего не изменилось.
Зачем приехала? Денег подкинь, голова болит, зло кто-то сказала Людмила.
Вера сглотнула, ответила тихо:
Я теперь буду работать в областной больнице, часто не приеду, буду высылать немного денег. До свидания, мама.
Мать только требовала дай на бутылку, разве тебе меня не жалко? Но Вера положила несколько рублей на стол, медленно пошла к двери, остановилась у порога, надеясь, что мать догонит, обнимет. Но этого не случилось. Я встретил Веру во дворе, усадил за стол.
Доченька, тебе подарок небольшая сумма, и тёплый платок, пригодится на первое время, Настя вынесла пакет.
Вера поблагодарила и заплакала.
Настя, почему мама ко мне так относится как к чужой?
Не плачь, Верочка, не стоит… така у тебя мать. Но ты сильная, достойная, счастье у тебя впереди.
Вера поехала работать в областной центр, стала медсестрой. В хирургии познакомилась с молодым врачом, Олегом, вскоре они поженились. На свадьбе рядом с Веры сидела Настя, а не родная мать.
Людмила хвасталась соседкам:
Дочка мне деньги шлёт. Я её выучила, вот благодарит меня.
Только вот на свадьбу не звала, с зятем не знакома, внуков не видела.
Через пару лет Настя нашла Людмилу мёртвой в её доме сколько пролежала, никто не знал, во дворе тишина была тревожной. Вера с мужем похоронили её, дом спустя время продали. К нам приезжали редко, но были благодарны.
Пишу всё это, потому что научился главному: не кровь определяет любовь и семью, а тепло и забота, которые мы дарим друг другу. Человек должен делать добро другим, даже если он не обязан ведь именно по поступкам нас и судят.
