Была у одного крестьянина три дочки. Две старшие красотки, хоть сейчас на смотрины веди, а младшая тихая, худенькая, с горбинкой на спине. Одна только радость глаза большие и ясные, будто речные жемчужины. Ни на поле помочь, ни дома за делами поспеть не может тяжело ей со здоровьем.
У старших, Евдокии и Марфы, женихи да сваты чуть ли не на пороге жили какими нарядами только не баловали! А на младшую, Настеньку, никто и взгляда не бросал. Евдокия с Марфой однажды и говорят отцу:
Не выдадим Настю замуж и сами никуда не пойдём, стыдно без младшенькой!
Время идёт, только никто к Настеньке не сватается. Сестры ее наряжают, косу плетут, рубаху гладят всё без толку. Подружки уже подсмеиваются:
Пока Настю сватать будете и сами засидитесь!
Настя слышит эти разговоры сердце ноет, ноет не столько о себе, сколько о сестричках родных. Решила она:
Не буду чужую судьбу задерживать! Пойду из дома, пусть у сестер жизнь ладится. В городе найду какую работёнку.
Переждала, пока все уснут, собрала в платочек хлеба, перекинула через плечо и ушла в ночь.
Шагала Настя по лунной дороге не страшно. Только вот до опушки дошла, там немного подзабоялась вдруг волк да медведь где-то рядом. Но собралась с духом и дальше пошла. К утру устала совсем, до города еще далеко. Приметила куст орешника, легла, платочком укрылась уснула.
Просыпается слышит рядом стук топора. Дерево хрясь! и повалилось. Настя встрепенулась, видит: старик идёт, борода серебром блестит, глаза весёлые. Топор в руках держит, но совсем не страшный.
Не бойся, внучка, не обижу тебя, говорит.
А вы кто, дедушка? спрашивает Настя. Чуть под дерево меня не уронили!
Я лесник, тут недалеко изба моя. Сушину рублю. А ты чего одна по лесу?
Настя поведала ему всё как есть и про горе своё рассказала.
Старик задумался, потом говорит:
Добрая ты, видно, девчонка. Давай у меня жить пока поживёшь, мне за внучку будешь. Как надоест сам в Харьков отведу, до города недалеко.
Обрадовалась Настя, согласилась остаться. Стали они, как родные, жить. Настя за хозяйством глядит, дедушке помогает, он в леса ходит.
Дед оказался человеком весёлым, рассказывать любил, песни знал будто самыми старыми словами. Со временем стал Настю учить: показывал травы да ягоды, объяснял, что где растёт, как собирать, сушить, лечить людей. Так всему, что умел её научил.
Наступил день, когда деду пришёл конец. Настя поплакала, похоронила его, а потом решила домой воротиться.
Возвращается в слободу свою, а там сестры уж замужем, обе за братьями, в большой хате вместе живут. Обрадовались они Насти, что вернулась, и выделили ей свою комнатку. Настя стала хозяйничать, помогать сестрам. Всё, что знала от лесника, сестрам да соседям рассказывала: как землю удобрять, какую траву от какой хвори, как животных лечить. У сестёр урожаи богатые, куры здоровы, и никто дома не болеет.
Скоро по всей округе узнали про Настю: ходят люди за советом, лечиться, поболтать или душу облегчить. Настя всем помогает, ни жёлуди, ни рубля с бедных не берёт. Кто яйцо принесёт, кто полотенчико, а кто и словечком добрым отплатит.
Около села жила старая бабка Марковна, знахарка. Люди её побаивались недобрая, злая, силу колдовскую имела. Как Настя стала людям помогать, так все к ней потянулись, а Марковну стороной обходят. Залюбилась бабка, решила Настю попробовать обмануть.
Приходит к ней и стонет:
Здравствуй, Настя Ивановна, помоги, золотце, рука болит, не могу ни есть, ни пить.
Садись, бабушка, сейчас посмотрю, отвечает Настя.
Взяла руку, да ничего там не болит. Перевела взгляды Настя поняла, что бабка морочит. А та в ответ:
Ну, раз ты так сказала, сразу и легче стало. Держи, милая, вот тебе от меня зеркальце, смотри на себя и радуйся!
Настя поблагодарила, зеркальце взяла, а то было наговоренное, с заклятьями!
Время идёт Настя вдруг и выпрямилась, красота наведалась. Глянет она в то зеркальце и себя не узнает! Бабка видит не вышло злое дело, ещё приходит: теперь у неё спина болит, ноги не ходят. Настя и тут трав да корешков дала: не помогло!
А бабка суёт ей в подарок гребень:
Девичья краса процветать должна, тебе к лицу хозяйничать да прихорашиваться.
Настя и гребешок взяла, по-доброму ответила.
С каждым днём расцветала Настя: коса густая, щёки румяные, сила появляется. А Марковна сохнет, слабеет, совсем в постель слегла.
Позвали Настю, сестры отговаривают:
Не ходи, та ведьма!
А Настя бодро:
Не бойтесь, сестрицы!
С утра умылась ключевой водой, надела чистое платье, в корзинку положила яблок, немного мёда, душистых трав, и пошла.
К Марковниной избе подошла, а калитка сама захлопнулась, словно сама себя сторожит. Настя зовёт, стучится не пускает калитка, а из избы крики: кто воет, кто лает, кто мычит.
Народ уже собрался, дивится дом будто живой! Настя корзинку с гостинцами поставила у ворот:
Бабушка, принесла тебе всё, что могу! Выздоравливай!
Вдруг тёмный дым из трубы, вороны слетелись да разлетелись кусками по небу, а изба почернела, осела, будто огонь её съел. Люди подбежали с вёдрами, думали пожар, а дым раз и исчез, оставив чёрный прах.
Вот так чёрная зависть бабки её же и сожгла зло не к добру, а добро всему начало!
А Настя стала только краше. Скоро у неё и жених появился добрый, работящий парень из их села. Поженились, жили мирно. Сёстры только радовались счастью Насти.
А на том месте, где Настя гостинцы оставила, малина выросла такая крупная да сладкая, что народ потом всю улицу Малиновкой называл на радость людям, назло всякому лиху!
