В Киеве, на Подоле, живёт Пальма. Своей особой вины в этом она не видит. Ну, не удержится разок, рванёт за кошкой, дёрнет поводок сильнее, чем нужно, хозяйка падает. Но ведь Пальма не со зла – инстинкты…
Жизнь постоянно щёлкает Сашу Петрова по носу: «Не лезь, тебе здесь не место, отойди в сторонку»… Саша и отходит. Права жизнь, лучше не высовываться – здоровее будешь. Отдыхает матушка-природа на нём по полной: маленький, худенький, слабенький.
Вот и дразнят его в школе хлюпиком, а иногда поколачивают для профилактики. Друзей у Саши почти нет, разве что один – Паша Смирнов.
«Ничего, вырасту, – думает тогда Саша, – и всё это прекратится. Взрослые умные. Дурацких прозвищ не дают и подзатыльников просто так не отвешивают».
Ох, как же он ошибается…
*****
С подзатыльниками во взрослой жизни и правда дело обстоит получше. Не принято во взрослом мире их налево-направо раздавать. Но зато с прозвищами…
Как только Сашу ни называют. И доходягой, и клопом, и мальком, и мышонком. Он, конечно, обижается, но вот беда – ответить достойно не умеет. Потому как к невеликому Сашиному росточку прилагается огромная застенчивость.
Ох, и мешает она Саше. Даже больше, чем неказистая внешность. Новые отношения не складываются. Вот и общается он только со старым школьным другом Пашей Смирновым, да с мамой, пока та была жива.
Годы идут, Саша работает кладовщиком в магазине на Крещатике и о личной жизни даже не помышляет, хотя магазинный коллектив на девяносто процентов женский.
Только вот дамы смотрят на Сашу, как на эдакого «сына полка». Опекают, защищают, угощают домашней стряпнёй. А как же? Он ведь «бедненький, маленький».
К тому же, к сорока Сашиным годкам остаётся он круглым сиротой. Вот и жалеют его сердобольные женщины…
Так продолжается до того самого дня, когда он встречает Машу Кузнецову. Маша – женщина с большой буквы «Ж». Не заметить её решительно невозможно!
В ней сошлись воедино и высокий рост, и выдающиеся достоинства, и громкий голос. Она великолепна!
Сашка безответно влюбляется. Он боится к ней даже подойти. Кто он для неё? Блоха, белесая моль, молекула! Но у жизни своеобразное чувство юмора. И вот, руководствуясь им, она решает свести маленького, застенчивого хлюпика и большую, громкую Машу.
Способ для этого жизнь выбирает довольно избитый, но надёжный. Сколько примеров, когда спасатель влюбляется в спасённого? Много! Вот и Маше доводится однажды спасти Сашу…
Дело происходит так. Саша стоит в очереди на кассу. За кассой восседает великолепная Мария. Саша бледнеет, краснеет, нервничает, перекладывает из руки в руку пакет кефира.
Тут сзади появляются два молодых охламона с парой бутылок горячительного, подвигают плечом субтильного Сашу:
— Будешь за нами, дядя. Спешим, — бросает один.
В любой другой день Саша бы их молча пропустил, но только не сегодня. Ведь на него смотрит сама Маша!
— Давайте-ка, мужики, в очередь. У меня тоже обед не резиновый, — пищит он.
— Ты не пыли! Сказали: будешь за нами, значит, за нами! — один из парней уже ставит свою бутыль на ленту.
Второй для убедительности поворачивается и легонько толкает Сашу в грудь:
— Держи дистанцию, дядя!
Саша багровеет, открывает было рот, но его опережают:
— В порядке очереди! — гремит Мария из-за кассы. — И вообще, молодые люди, позвольте ваши документы! Может, я в принципе не имею права вам продавать спиртное!
Сашины обидчики нервничают:
— Да ладно вам, у нас дома семеро по лавкам, а вы — документы! — пытается пошутить один.
— Слушайте, «молодые отцы», не морочьте мне голову. Либо подтвердите своё совершеннолетие, либо шуруйте домой к маме с папой, — приказывает Маша.
За спиной Маши уже взбодрился заскучавший было магазинный охранник Петрович. Поэтому «молодые отцы», ругаясь себе под нос, предпочитают ретироваться.
— Вот малолетки наглые! — зло говорит Маша.
А потом смотрит на Сашу и уже ласково добавляет:
— Давай, Сашок, я тебе пробью. А то и правда поесть не успеешь. А тебе кушать надо, уж больно ты худенький. Вон даже шпана мелкая на тебя нападает.
— Спасибо… — бормочет Саша.
Ему хочется провалиться сквозь пол.
«Всё, теперь у меня даже слабенькой надежды нет, что Маша на меня посмотрит. Надо же было так опозориться. Пацанов испугался! Хотя откуда я знал, что они пацаны, вон, здоровые какие!» — переживает Саша.
Но оказывается всё совсем наоборот.
С того самого дня Маша начинает относиться к нему иначе. Улыбается, кокетничает, обеды для него из дома начинает носить. Остальные магазинные дамы отходят в сторону. Саша не представляет, что Маша для этого сделала. Только однажды слышит, как шушукаются женщины:
— Мышонок-то наш теперь Машкин трофей.
— Да и ладно, пускай. Может, женит его на себе, а там, глядишь, и откормит, как следует.
Сашу звание трофея не слишком расстраивает:
«Значит, я ей дорог! — решает он. — Значит, она мной дорожит. А там и до любви один шаг. Пока моей любовью обойдёмся. На двоих хватит».
Эта мысль подталкивает Сашу к решительным действиям. И, наступив на горло своей застенчивости, он приглашает-таки Машу на свидание.
Та соглашается. Слово за слово, встреча за встречей – завязывается роман, а затем и свадьбу играют…
Только вот семейная жизнь Сашу разочаровывает. Мария сразу назначает себя главой семьи. И всё бы ничего, да только вот этого самого главу Маша представляет очень своеобразно.
В её понимании он должен не только всё решать и контролировать, но и имеет полное право воспитывать и карать.
Ох, сколько раз Сашке перепадает от неё за малейшую провинность. То люстру повесил не так, то пол плохо протёр, то тарелку за собой не помыл…
Саша терпит. Он, несмотря ни на что, любит свою спасительницу-Марию. И очень хочет, чтобы его тоже любили. Надеется, что всё может быть иначе. Вот притрутся они и заживут душа в душу.
Иллюзии, как и остатки любви, выбивает из Саши один-единственный подзатыльник.
— Вредитель, хлюпик, доходяга! — ругается Маша тем вечером. — Ты хоть что-то можешь сделать нормально? Молчишь? А зря! Ты мне лучше поведай, где мне вторую такую чашку найти?
Эта бабушкина была, старинная, моя любимая. Ручонки у тебя кривые, посуду помыть, и то не можешь! Эх, зла на тебя не хватает…
Саша ответить не успевает. Когда у Маши кончаются слова, она переходит к делу! Рука у неё тяжёлая.
Но зато, как только у Сашки проясняется в голове, он понимает: «Пора расставаться! Тумаков мне и в детстве хватило!»
Со скандалами и руганью они разводятся. Саша в очередной раз разочаровывается в людях и даёт себе зарок никогда больше не влюбляться…
Пальму жизнь тоже бьёт. Причём совершенно незаслуженно. Она чудо, как хороша – чёрная, длинная, большая. Целых двенадцать килограммов счастья!
Только вот почему-то никому так много счастья не нужно. Поэтому Пальма и кочует из рук в руки…
Первому хозяину не нравится её внешний вид:
— Это какая-то перетакса, а может, супертакса! Короче, некондиция. Не пойдёт. Никогда не мечтал о дворняге.
Поэтому он очень быстро сплавляет Пальму своему приятелю.
— Что за порода такая? Такса-переросток? — шутит тот. — Здоровая! Маманя с бассетом наверняка согрешила. А гавкучая какая! Вот и отлично, будет дачу сторожить.
Но сторожить у Пальмы не получается. Да, голос басовитый, грозный. Но вот только лает Пальма не тогда, когда видит потенциальных врагов и расхитителей хозяйского добра, а тогда, когда бог на душу положит.
— Бестолковая ты собака, — ругают её. — Пустолайка! Лопаешь много, охранять не умеешь. Зато все цветы истоптала и газон перекопала. Надо тебе другого хозяина искать.
С трудом, но новый хозяин находится. Вернее, хозяйка. Пожилая, во всех отношениях приятная, только очень нерасторопная. Пальма клянётся себе, что она будет хорошей собакой. Но опять не получается…
Пальма, правда, своей особой вины в этом не видит. Ну, не удержится разок, рванёт за кошкой, дёрнет поводок сильнее, чем нужно, хозяйка падает.
Но ведь Пальма не со зла – инстинкты. И хозяйка отделывается лёгким испугом, слава богу. Разве ж это повод расставаться? Но люди – создания непонятные.
— Не могу я с ней справиться! — жалуется кому-то уроненная хозяйка по телефону. — Мне жизнь дорога. Пристрой её куда-нибудь. А то на улицу выпущу.
И этот кто-то, видимо, старается. У Пальмы появляется семья. Настоящая семья из трёх человек: мужчина, женщина и ребёнок.
— Пальма, Андрюшеньку не обижай! — велит мужчина-хозяин. — А то всыплю тебе по первое число.
Пальма и не собирается обижать маленького человечка. Зато у того на собаку свои планы:
— Будешь лошадкой, — заявляет четырёхлетний Андрюшенька и пытается оседлать Пальму.
Та выворачивается и огрызается. Она, конечно, большая, но на лошадку явно не тянет.
Андрюша злится и ревёт. Хозяйка-женщина сердится и ругается. Хозяин-мужчина хватается за ремень. Пальма прячется. Тогда хозяин-мужчина краснеет, кричит и грозится отдать Пальму в приют…
Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но однажды к хозяину-мужчине приходит друг. Пальма тогда выбирается из-под кровати, чтобы посмотреть, кого там принесло.
Хозяйский друг оказывается маленьким, тощеньким мужичком по имени Саша Петров.
«Заморыш какой-то, – думает Пальма. – Мой-то гораздо крупнее. Наверное, этот мужичок тоже некондиция, как и я».
— Привет, сто лет у тебя не был, Паша Смирнов, — Саша обнимает Пальминого хозяина. — У тебя, смотрю, очередное пополнение. Собаку завёл? А я вот с женой, наконец, развёлся.
— Поздравляю, давно пора! А я вот с собакой этой хочу «развестись». Сто раз уже пожалел, что завёл, — вздыхает Павел. — Невоспитанная, злая, на Андрюшку порыкивает, а начнёшь ругать – под кроватью ныкается. В общем, думаю отдать её.
— Ну чего ты? Зачем же сразу отдавать? — Саша с сочувствием смотрит на Пальму. — Невоспитанная, говоришь. Так а ты её воспитывал? Ругать и наказывать – это не воспитание.
Её бы к кинологу. Я, конечно, не собачник… Но меня вот тоже пытались руганью да подзатыльниками перевоспитать – не получилось.
— Да какой кинолог, Сашка? У меня на семью-то времени не хватает, пашу, как конь! Жене тоже не до этого…
Слушай, раз ты такой умный, может, заберёшь к себе Пальму нашу? — придумывает Паша. — Ты теперь одинокий, свободный. Вот и воспитывай сколько твоя душенька захочет. А что? Рабочая идея. Всем хорошо: и нам, и Пальме, и тебе!
— Я бы забрал, только пойдёт ли. Она же к вам привыкла, наверное? — Саша вопросительно смотрит на Пальму.
«А он мне определённо нравится, – думает та. – Рассуждает здраво, никаких детей у него, как я поняла, нет, да и сам нестандартный. Значит, быстрее других меня поймёт! Надо показать, что я за!»
И она пару раз виляет хвостом.
— Смотри-ка, она не против! — радуется Паша. — Будем надеяться, что ты с ней справишься. А там, глядишь, на какой-нибудь собачьей площадке судьбу свою встретишь.
— Вот этого не надо. Наелся, — отмахивается Саша.
Вечером они с Пальмой уходят домой вдвоём…
Оказывается, что справиться с Пальмой гораздо проще, чем с бывшей женой. Она не вредничает, не орёт по пустякам и уж, тем более, не распускает лапы.
Если чего-то не понимает с первого раза, то понимает со второго. Кроме того, она любит Сашу! Он для неё – всё: друг, хозяин, целый мир.
Они вместе ходят в кинологическую школу, гуляют на площадке, учатся, играют, общаются. И Саша счастлив, что судьба в тот вечер подтолкнула его навестить старого школьного друга.
«Собаки точно лучше людей, – думает Саша. – Пальма тому прямое доказательство. Умная, красивая, послушная. Ну, может, ещё не совсем послушная, но это поправимо».
Впрочем, так он думает недолго. Оказывается, что и среди людей встречаются замечательные экземпляры: добрые, чуткие, отзывчивые.
Просто раньше Саша не знал, где они водятся. А теперь обнаружил – на собачьих площадках таких полным-полно. Со многими Саша познакомился, благодаря Пальме. С некоторыми подружился.
И, чем чёрт не шутит: может, настанет день, и он снова влюбится в какую-нибудь хозяйку шпица или дога. Конечно, не прямо сейчас. Но Саша этого не исключает.
