Хорошая женщина. Что бы мы без неё делали?
А ты ей всего лишь десять тысяч в месяц платишь.
Валентина, мы же квартиру на неё переписали.
Я, Николай, медленно встал с кровати и направился в соседнюю комнату. В свете ночника, щурясь, посмотрел на свою жену.
Присел рядом, прислушался вроде всё в порядке.
Встал и на кухню поплёлся. Открыл кефир, зашёл в ванную. Вернулся в свою комнату.
Лёг на кровать. Не спится.
Нам с Валентиной по девяносто. Сколько прожито… Вскоре уже и к Господу, а рядом никого.
Дочери, Татьяны, нет уже шестьдесят не исполнилось. Сына, Вячеслава, тоже давно нет гульбанил он Внучка, Полина, в Германии лет двадцать про бабушку с дедушкой не вспоминает. У неё уж и свои дети, наверное, большие
Не заметил, как уснул.
Проснулся от прикосновения руки.
Николай, всё в порядке? раздался едва слышный голос.
Открыл глаза жена склонилась надо мной.
Ты чего, Валя?
Гляжу, лежишь, не двигаешься.
Жив ещё! Иди, спи.
Послышались шаркающие шаги, щёлкнул выключатель на кухне.
Валентина Александровна попила воды, зашла в ванную и пошла в свою комнату. Легла на кровать:
Вот так когда-нибудь проснусь а его уже нет. Что делать? А может, я раньше
Николай уже и похороны наши заказал. Вот уж не думала, что так заранее можно всё это организовать. Но, с другой стороны, правильно. Кто за нас этим займётся?
Внучка про нас позабыла, только соседка Иринка заходит. У неё ключ от нашей квартиры. Дед ей по пять тысяч от пенсии отдаёт. Она то продукты принесёт, то по хозяйству поможет. Куда нам деньги? Мы уж с четвёртого этажа не выбираемся.
Николай Иванович открыл глаза. В окно заглядывало солнце. Он вышел на балкон ветки зеленеющей черёмухи видны. Улыбка появилась на лице:
Дожили до лета!
Пошёл к жене та задумчиво сидела на кровати.
Валенка, хватит хандрить! Пойдем, кое-что покажу.
Ох, совсем сил нет, старушка с трудом поднялась. Что опять придумал?
Пошли, пошли!
Поддерживая её за плечи, довёл до балкона.
Смотри, черёмуха зелёная! А ты говорила: не дотянем до лета. Дотянули!
Ой, правда И солнышко светит.
Сели на лавку на балконе.
Помнишь, как я позвал тебя в кино? В школе ещё. В тот день черёмуха так же зеленела.
Ну разве забудешь Сколько лет прошло?
Семьдесят… с лишним. Семьдесят пять.
Сидели долго, вспоминали молодость. На старости многое забывается даже что вчера делал, а молодое никогда не забудется.
Ой, заболтались! встала жена. А мы не завтракали.
Валя, крепкий чай заварить не хочешь? Надоел уже этот травяной.
Нам нельзя ведь.
Хоть жиденький, да по ложке сахара положи.
Пил я этот бледный чай с маленьким бутербродом с сыром и вспоминал, как раньше по утрам чай был густой, сладкий, с пирожками да оладьями.
Пришла соседка, одобрительно улыбнулась:
Как делишки?
Какие могут быть у девяностолетних! пошутил я.
Ну раз шутите, всё хорошо. Вам что купить?
Ирочка, купи мясо! попросил я.
Вам нельзя.
Куриное можно.
Ладно, сварю вам суп с лапшой!
Соседка прибрала, посуду помыла и ушла.
Валя, пошли опять на балкон, предложил я. На солнышке погреемся.
Пойдём!
Соседка вышла к балкону:
За солнцем соскучились?
Хорошо тут, Ирочка, улыбнулась Валентина Александровна.
Сейчас кашу вам принесу, и суп начну на обед.
Хорошая, смотрю ей вслед. Что бы мы без неё делали?
А ты ей только десять тысяч в месяц платишь.
Валя, мы же квартиру на неё переписали.
Она и не знает.
Так и сидели до обеда на балконе. К обеду супчик был из курицы, с кусочками мяса, да картошки размятой.
Такой я всегда Татьяне и Вячеславу варила, когда они маленькие были, вспомнила Валентина Александровна.
А нам теперь чужие люди готовят, тяжело вздохнул я.
Видно, Коля, наша судьба такая. Не станет нас, и никто, может, не всплакнёт.
Всё, Валя, не будем грустить. Пойдём поспим немного.
Говорят ведь: «Что старый, что малый». Всё у нас как у малышей: супчик протёртый, тихий час, полдник.
Подремал я чуть, встал не спится что-то. Погода, может, меняется? Захожу на кухню стоят две рюмки с компотом, заботливо оставленные Иринкой.
Осторожно несу их в комнату жены. Она сидит у окна, задумчиво глядит в даль.
Валя, что ты загрустила? На компотик!
Взяла, отхлебнула:
Тебе тоже не спится?
Погода такая.
И у меня с утра тоже нехорошо. Чувствую немного мне осталось. Похорони меня как следует.
Валя, не говори так. Как я без тебя?
Всё равно кто-то раньше, кто-то позже.
Давай-ка на балкон!
Сидели до самого вечера. Ирина принесла сырники. Поели, устроились смотреть телевизор уж поздно вечером у нас такой ритуал. Новые фильмы к нам не доходят, всё старую киноклассику да мультики пересматриваем.
Сегодня осилили только один мультик. Валентина Александровна поднялась:
Пойду спать. Устала что-то.
И я тогда.
Дай-ка я на тебя хорошо посмотрю! вдруг попросила она.
Зачем?
Просто посмотреть…
Долго смотрели друг на друга. Наверное, вспоминали молодость, когда всё было впереди.
Пойду тебя до кровати провожу.
Она взяла меня под руку, и мы пошли медленно.
Я заботливо укрыл Валентину, пошёл в свою комнату.
На душе было тяжко, долго не мог уснуть.
Казалось, так и не заснул, а на электронных часах уже два ночи. Встал и пошёл в комнату жены.
Она лежит с открытыми глазами.
Валя!
Взял за руку.
Валя, ты что! Валентина!
И самому стало трудно дышать. Дошёл до своей комнаты. Достал документы, положил на стол.
Вернулся к жене. Долго смотрел на её лицо. Потом лёг рядом и закрыл глаза.
Мне померещилась молодая Валентина, такая красивая, как семьдесят пять лет назад. Она куда-то шла к далёкому свету. Я кинулся к ней, догнал, взял за руку…
Утром Ирина зашла в спальню. Мы лежали рядом. Счастливые улыбки застыли на наших лицах.
Только тогда Ирина вызвала скорую.
Врач приехал, посмотрел и удивлённо покачал головой:
Вместе ушли… Видимо, очень любили друг друга.
Нас увезли. А Ирина устало опустилась на стул возле стола и тут увидела документы и завещание на своё имя.
Она уронила голову на руки и заплакала…



