И до сих пор иногда просыпаюсь ночью и спрашиваю себя: когда мой отец смог отобрать у нас всё?
Мне было пятнадцать, когда это случилось. Мы жили в небольшом, но уютном доме в пригороде Санкт-Петербурга мебель была простая, холодильник обычно заполняли после похода на рынок, коммунальные почти всегда были оплачены вовремя. Я училась в десятом классе, и единственная моя забота тогда была подтянуться по алгебре и сэкономить на кроссовки, которые я очень хотела.
Всё стало меняться, когда отец начал приходить домой всё позже и позже. Входил молча, бросал связку ключей на кухонный стол и уходил в спальню, с телефоном в руке. Мама тихо говорила ему:
Опять задержался? Думаешь, этот дом сам по себе держится?
Он отвечал хмуро:
Оставь меня, я устал.
Я слышала их разговоры из своей комнаты, притворяясь, что занята учебой и ничего не замечаю.
Однажды вечером я увидела его во дворе: он тихо смеялся кому-то по телефону, говорил: «Ещё чуть-чуть, почти готово», «Не переживай, я всё улажу». Увидев меня, сразу сбросил вызов. У меня сжалось в животе, но я промолчала.
В пятницу, когда он ушёл, я пришла из школы и сразу заметила раскрытый чемодан на его кровати. Мама стояла у двери, глаза были покрасневшие от слёз. Я спросила:
Куда он?
Он даже не взглянул в мою сторону:
Меня не будет какое-то время.
Мама закричала:
Какое-то время с кем? Говори правду!
Отец вспылил:
Ухожу к другой женщине. Устал от этого всего!
Я разрыдалась:
А как же я? А моя школа? А наш дом?
Он спокойно бросил:
Вы справитесь.
Собрал чемодан, взял документы из ящика, захватил кошелёк и ушёл не попрощался.
В тот же вечер мама попыталась снять деньги в банкомате, а карта оказалась заблокирована. На следующий день она пошла в Сбербанк, и ей сказали, что счёт пуст. Отец снял все рубли, которые откладывали годами. К тому же выяснилось, что он оставил неоплаченными коммуналку за два месяца и взял кредит, записав маму поручителем ничего ей не сказав.
Помню, как мама сидела на кухне, пересчитывала чеки стареньким калькулятором, плакала и тихо повторяла:
Ни на что не хватает ни на что
Я пыталась ей помочь, училась считать счета, но половины не понимала.
Через неделю нам отключили интернет, а почти сразу после этого едва не выключили свет. Мама стала искать работу: убирать квартиры. Я начала продавать шоколадки в школе; мне было стыдно ходить по коридору с пакетом конфет, но дома не хватало даже на самое простое.
Был день, когда я открыла холодильник, а там стояла только банка воды и половинка помидора. Я села на кухне и заплакала в одиночестве. В тот вечер на ужин был просто белый рис без всего. Мама просила прощения, что теперь не может давать мне то, что раньше.
Много позже я увидела фотографию отца с той женщиной в дорогом ресторане, он поднял бокал вина. У меня дрожали руки. Я написала ему:
«Папа, мне нужны деньги на учебные расходы».
Он ответил:
«Я не могу обеспечивать две семьи».
Это был наш последний разговор.
Больше он не звонил. Не спрашивал, как я закончила школу, не интересовался, болею ли, не думал, что мне может что-нибудь понадобиться. Просто исчез.
Сейчас я работаю, сама оплачиваю всё и поддерживаю маму. Но эта боль не утихает не из-за денег, а из-за одиночества, холодности, из-за того, как он бросил нас на произвол судьбы и продолжил жить, будто ничего не случилось.
И всё равно, почти каждую ночь я просыпаюсь с тем же вопросом, который давит на грудь:
Как пережить то, что твой собственный отец забрал у вас всё и заставил с детства учиться выживать?
