Я не пойду на тридцатилетний юбилей института, иначе меня ждёт упадок, крикнула в телефон моя подруга Алёна.
А ты как сейчас выглядишь, чего боишься? удивилась Людмила. Мы вроде бы годпять не виделись, ты тогда была в порядке, ничего не изменилось. Что, похудела?
Да всё просто, не хочу идти, крикнула Ирина, пытаясь прервать разговор.
Я уже собиралась положить трубку, думая, что Людмила поймёт меня и позвонит дальше по списку, но подруга захватила меня железной хваткой:
Ирина, у нас уже всё редеет.
Чтото, ктото душу отдал? я слегка вздрогнула. Хоч я и не считаю себя молодой, но не настолько, чтобы наши сверстники уже в другом мире жили.
Нетнет, дело в том, что ктото из нашей страны упал. А наш бывший товарищ, Пётр Кузнецов, ещё двадцать пять лет назад был совсем молод, я ведь тебе уже говорила.
Не переживай, наш поток собирается: четыре группы, но в реальности будет около тридцати человек. Ты же, наконец, вышла замуж за сына? Ну, можно и отдохнуть чутьчуть.
Людмила ещё чтото говорила, а я вспомнила Петра Кузнецова. У него постоянно были тёмные круги под глазами и тяжёлый взгляд, ребята из группы считали его слабаком.
Оказалось, у Петра было слабое сердце. Учился он хорошо, мечтал построить красивый паром в своём городке, но ничего не успел. А я? Что я успела?
Я влюбилась в Игоря, бригадира строителей, куда пошла работать после диплома. Он в нашем городе служил охранником, потом возвращался домой. Мы долго встречались, Игорь даже перед всеми называл меня своей женой, утверждая, что гражданский брак показатель настоящей любви. Люди живут не ради свидетельства, а ради чувств.
Когда я узнала, что жду ребёнка, Игорь не пришёл на охранную смену. Оказалось, у него три ребёнка, а жена заболела. Игорь уволился по личным обстоятельствам, даже не сказав мне.
Я поняла, что не могу требовать чегото от мужчины с тремя детьми и больной женой. И я тоже ушла со стройки, пока никто ничего не понял. Один из мужиков в конце пошутил:
Ну что, свидетельство о браке всёравно крепче, чем совместное проживание?
Но мне было всё равно, я устроилась в продуктовый магазин рядом с домом, благодаря знакомой с нашего подъезда. Мы договорились, что даже став матерью, я буду работать два дня в неделю.
Моя мать согласилась сидеть с Димитрием, потому что я, как она говорила, «недотёпа», потеряла хорошую работу.
Ты сама меня так воспитывала! крикнула она, когда уже совсем меня достала.
Я надеялась, что ты хотя бы порядочная, а ты, Надежда, недотёпа! репетировала мать.
Каково корень, таково и семя, ответила я, сразу же пожалев её. Мы обнялись и заплакали, но какой в этом смысл? Куда теперь делаться?
Поэтому, когда за пять лет до окончания института позвонила Ирина и позвала на встречу, я, конечно, не пошла. Мы там говорили о семье, о работе, показывали друг другу фотографии, а я в трёх местах подмывала пол: в подъезде, в школе и в детском саду. О чём мне с ними говорить?
Точнее, о чём им говорить со мной
Ради Димитрия я была готова на всё, он был моей единственной отрадой. Мать, когда Димитрий пошёл в сад, решила, что выполнила долг, и уехала к сестре в село, отмеливаясь, что в городе ей плохо и нужно свежего воздуха.
Через несколько лет мне неожиданно предложили полставки по специальности. Димитрий пошёл в школу, и я теперь успевала всё сама: даже забирать сына сразу после обеда, а многие завидовали моему ребёнку.
Ко мне с работы стал проявлять интерес мужик, но я сразу отвергла его. У меня есть сын, а чужой дядя в доме не нужен. Отец его не заменит, только проблем прибавит.
На работе я проявилась неожиданно хорошо, когда сын подрос, я даже неплохо стала зарабатывать, вышла на полную ставку инженера. Но всё время чувствовала себя неполноценной, внешне была «забита». Одежду носила скромную, волосы не крашала, а после сорока уже появилась сединка.
Мне казалось, что я не имею права быть счастливой, ведь живу с женатым и почти украла отца у трёх детей. Я не могла ярко одеваться, краситься, иначе ктото снова обратит на меня внимание.
И в счастливом результате отношений я уже не верила. Вокруг было полно разводов, а я не была лучше, даже хуже
Димитрий вырос благодарным сыном, материнская жертва его не испортила. Он ездил летом в село к бабушке Ирине и её сестре, помогал им во всём: копал грядки, с двумя бабушками сажал картошку, свёклу и морковь, поливал, а осенью собирал урожай и помогал закрывать банки с соленьями и вареньем. С детства он был крепким, рубил дрова, ловко укладывая их в дровяник.
Мама теперь говорила мне, что это просто огромное счастье, что у меня такой сын, а у меня, с одинокой сестрой Олей, внуклюбимец
И вот, какое теперь кафе и встреча с однокурсниками на тридцатилетний юбилей института Все эти привычные думы пролетели в голове за секунды.
Я услышала, как Людмила настойчиво спрашивает:
Ты запомнила? Кафе напротив общежития, в следующую пятницу в три часа. Приходи, хоть мне будет с кем поболтать, а то тоже никого нет, придёшь?
Голос Ирины вдруг задрожал, и я, сам не зная почему, согласилась:
Да, приду
Положив телефон на стол, я сразу пожалела о данном обещании. Подошла к зеркалу, снова взяла телефон, собиралась позвонить Ирине и сказать, что согласилась случайно. Но номер старосты всё время был занят, и мне стало неловко
Уже поздно вечером я открыла гардероб и достала синее платье, которое сын купил мне на своё воображаемое «свадебное» торжество. Димитрий с Элиной тогда чутьчуть убедили меня, невестка вместе со мной поехала в торговый центр и утомила меня примерками.
Наконец, синее платье понравилось всем, даже мне. Там же подобрали обувь, а потом Наталья отвела меня в салон, где покрасили волосы и сделали причёску. Это было год назад, Димитрий с Натальей живут отдельно и счастливы.
Седина снова выросла, некому теперь её поправлять, както неловко мне себя украшать. Я всё же уложила волосы и надела синее платье, которое висело в шкафу. Губы слегка подкрасила, но потом смыла салфеткой слишком смело.
В кафе было шумно и многолюдно, когда я пришла в назначенное время. Ирина сразу меня заметила и подпрыгнула: Надя, какая ты красотка, рада тебя видеть!
Людмила слегка поправила прическу, но это её не смутило, даже наоборот выглядела моложе. Мы разговорились за столиком, потом Ирина была отведена, а я просто пила сок, оглядывалась и слушала музыку.
Тем более что ктото постарался, и звучали песни тех времён, когда мы были студентами. Мы были ещё совсем молодыми и мечтали, как чудесно нам будет жить.
Можно пригласить вас на танец? услышала я сквозь громкую музыку голос. Я подняла голову и сразу его узнала.
Это был Лев Серётов из параллельной группы. Он на третьем курсе женился, а я тогда жалела его, он мне нравился.
Надя, ты стала такой красивой! Я впервые пришёл на встречу однокурсников и никого не узнаю, а тебя сразу узнал!
Лев протянул руку, я не отказалась, встала и пошла с ним танцевать, заметив удивлённый взгляд Ирины, вернувшейся к нашему столику. Мы танцевали несколько раз подряд, молчали. Затем Лев неожиданно спросил:
Надя, могу я тебя проводить? Скажу сразу, я давно в разводе, но если дома ждёт муж, то просто провожу, потому что уже поздно
Он проводил меня домой, а на следующий день мы снова встретились и уже не расставались. Платье и туфли на «свадьбу» помогала подобрать Наталья. Я уже немного полнела, скоро стану бабушкой, и мне было неловко, что я «невеста».
Наталья прошептала мне:
Надежда Сергеевна, вы оказались такой красивой! Мы с Димитрием за вас рады, а быть счастливой можно в любом возрасте, это не запрещено!
И действительно, сидя за свадебным столом, я посмотрела на своего мужа Алексея и подумала, что теперь и мне, наверное, можно.
Я наконец простила себя и позволила себе быть счастливой.
