Неожиданный ответ
Я всегда терпеть не могла Славу. Все семь лет моего брака с его лучшим другом Женей он выводил меня из себя.
Меня раздражал его громкий, заливистый смех, эта вечно старая кожаная куртка, а уж привычка хлопать Женю по плечу и орать посреди кухни: «Братец, ну чё, опять твоя на звере?» вообще выводила из себя.
Женя только усмехался: «Славка чудак, зато душа золотая». И я вновь злилась ну и что, что душа золотая, если вся наша семейная жизнь становится похоже на фарс из-за его визитов?
Когда Жени не стало скользкий лёд на крыльце, нелепое падение, увольнение Слава, в своей дурацкой куртке, стоял на кладбище где-то на краю, казался чужим на фоне всех этих родных лиц и судорожно потупленным взглядом смотрел в пустоту.
Я тогда решила: наконец-то закончено, отстанет и слава богу.
Но Слава не исчез. Через неделю, когда опустевшая квартира звенела тишиной, он постучал в дверь.
Ирка, пролепетал с такой неловкостью, что у меня в груди кольнуло, может, картошку тебе почистить или, не знаю, что-нибудь по дому?
Не надо, ответила я через приоткрытую дверь, голос каким-то чужим стал.
Надо, ответил он упрямо и, словно сквозняк, проскользнул в прихожую.
Так всё и пошло.
Он чинил капающий кран, относил батарейки на пункт утилизации, приносил тяжёлые сумки с рынка, будто я сама не могу справиться. Иногда мне казалось вещи сами ломались только для того, чтобы у него был повод снова прийти.
Слава катался с сыном Андрюшкой кататься на санках, возвращались оба такие румяные и смеющиеся, и от этого защемляло сердцем: с Женей Андрей был тихий и замкнутый.
Моя боль стала не то что постоянной она была как будто разной: острой когда находила в шкафу старую рубашку Жени, притихшей и глухой когда вечером автоматом ставила второй стакан на стол. И особенной когда смотрела, как Слава неуклюже накрывает стол, путая чашки.
Он был живым напоминанием о муже, его карикатурой. Я мучилась его присутствием, но потом начала бояться его исчезновения. Потому что останется только пустота.
Подруги заливались шёпотом: «Ира, да он уже сто лет в тебя влюблён! Не упусти момент!» Мама приговаривала: «Толковый мужик, смотри, не прогляди». А я всё больше злилась казалось, Слава вмешивается в моё горе своей назойливой заботой, как будто уводит его у меня.
Я не выдержала, когда он притащил очередной мешок картошки «по скидке взял, представь!».
Слава, хватит! Мы справляемся. Я понимаю что ты мне помогаешь
Но я не готова и не буду готова. Ты был другом Жени и им оставайся.
Я готовилась к оправданиям, обиде. Но он только тяжело вздохнул и потупил глаза:
Понял. Извини.
И исчез. Его тишина оказалась куда громче его присутствия.
Андрюша спрашивал: «Мам, а где дядя Слава? Почему не приходит?» Я только обнимала сына и думала: ну вот, выгнала единственного человека, который не требовал ничего взамен, хотел только помочь.
Он вернулся через две недели. Позвонил поздно уже темнело на улице. От него пахло дождём и водкой, глаза мрачные, но решительные.
Можно? Только минутку. Просто скажу и уйду.
Он сел на табурет в прихожей, не снимая сырой куртки.
Мне не стоило, наверное, пробормотал он каким-то чужим голосом, но я больше не выдержу таиться. Ты права, вёл себя как дурак Но я обещал ему.
Я замерла у стены:
Кому?
Жене У него была аневризма, понимаешь? В голове. Врачи давали год максимум два. Он тебе не сказал чтоб не пугать. А мне рассказал. За месяц до смерти.
Мир сдвинулся. Я села на пол у стены, сердце забилось в висках.
И что он сказал? шёпотом.
Слава посмотрел на меня с такой болью, что стало тяжело дышать.
Он попросил: «Слава, только тебе доверяю. Если что-то случится со мной посмотри за моими Андрей маленький, Ира вроде крепкая, а легко сломается. Не давай ей сломаться. И если сможешь если так выйдет попробуй, чтобы она полюбила тебя. Не оставляй её одну».
Слава помолчал.
Сначала я просто старался потом уже не мог иначе.
Он поднялся:
В общем, я сделал всё, как умел Видимо, не смог. Да, ты всегда видишь во мне только друга мужа. Значит, не сдержал слово. Прости.
Потянулся к двери.
В этот момент я осознала невыносимую истину: Женя, даже перед смертью, думал о нашей жизни дальше. А Слава глупый, неловкий, честный Слава два долгих года тащил на себе этот крест ради меня и Андрея, без всякой надежды на благодарность.
Слава окликнула я еле слышно.
Он обернулся. В глазах усталость, ни капли надежды.
Ты починил тот чёртов смеситель, который Женя не мог два года.
Ну.
Ты повёз Андрюшу к бабушке, когда я весь вечер провалялась в ванной.
Так.
И поздравил мою маму с днём рождения. Даже я забыла, а ты помнил.
Он кивнул.
Всё только из-за его просьбы?
Сначала да потом уже не мог по-другому.
Я поднялась, подошла к нему. Посмотрела на него, впервые увидела не друга Жени, а просто мужчину такого уставшего и тёплого.
Останься, сказала я уже осознанно, выпей чаю. Ты промёрз.
Он смотрел, не веря.
Как друг, добавила я, и впервые в моих словах было что-то настоящее, тёплое, как лучший друг Жени. Пока не надоест.
Слава хмыкнул этой кривой улыбкой, что всегда так раздражала.
Чаю? А ты уверена, что у тебя «Жигулёвского» не завалялось?
Я рассмеялась, и вдруг поняла: больше не буду отталкивать руку, что дрожит от усталости, но всё равно тянется помочь. Даже если рука в нелепой старой перчатке.
