Увидеть всё собственными глазами
В этом сне, как будто разлитом по поверхности зимнего рассвета, Ксения Петровна, потеряв мужа Сергея и шестилетнюю дочку Дашеньку в чудовищной аварии где-то на кольцевой дороге Москвы, не могла найти себе места. Дни и ночи её сознание дрейфовало сквозь боль, и лишь тени старых лип за окном клиники ЦКБ бережно раскачивали её истончившуюся душу. Мать её, Анна Васильевна, приносила нехитрый домашний борщ в банке и гладила по плечу, как укачивают младенца.
Ксюша, однажды сказала она, заглядывая в глаза словно в омут, бизнес Сергея выдыхается. Егор, твой компаньон, бьётся как щука на льду, но всё рушится. Он звал, хотел, чтобы я тебе напомнила, что пора голос её затихал вместе с зимним ветром за стеклом. Повезло тебе с Егором, хоть и не родня, а человек надёжный.
Эти слова, будто морозная свежесть, отозвались в Ксении колокольчиком: Денис бы хотел, чтобы я не бросила. Да, он брал меня под крыло в офис, показывал расчёты, разлиновывал, как кроить дела. Ксения Петровна вернулась на работу, будто вышла из ледяной воды вздрогнув и обновившись. Семейный бизнес выжил, как выстаивают подмосковные ели во вьюгу. Но сердце её звалось по покойной дочери сквозь сон.
Доченька, говорила ей мать однажды во сне, возьми девочку из дома малютки. Такую, чтобы без тебя пропала бы тебе станет легче, понимаешь, это твой путь обратно к жизни.
Ксения долго рассматривала этот совет, как снегиря на ветке: тяжело заменить кровиночку, но надо пробовать. Вскоре она уже вяло брела по коридорам детдома на окраине Ярославля, вдыхая запахи еды и хвои.
Аринка так назвали девочку в приюте появилась из тьмы. Почти незрячая, её глаза были как сибирский лёд: голубые, огромные, но смотрящие сквозь время. Родители сразу отказались, заслышав диагноз: близорукая, мир для неё как акварель на морозе. Их высшее образование не вытянуло в люди только унесло прочь. Нет оправдания ни трусу, ни подлецу.
Под крыльцом детдома её и окрестили Ариной. Она росла будто под тенью сосен, различая мир лишь по голосам. Научилась читать пальчиками сказки, о доброй фее грезила каждый вечер, пока небо клонилось к ночи.
И вот, аккурат ко дню её семилетия, пришла в сон Ксении фея высокая, в драповом пальто с каракулевой отделкой, с кольцом из белого золота на тонком пальце. Директор детдома удивилась: зачем красивой, состоятельной даме из Москвы немощное дитя? Ксения Петровна отпарила объяснениями мол, есть средства, есть желание спасти детство этому ребёнку.
Воспитательница, перепачканная в тесте, привела Аринку за руку. Ксения, словно заворожённая, увидела: ангел в платьице в клеточку, золотые вьющиеся волосы, глаза как два замёрзших озера.
Кто это? спросила Ксения, не замечая усталости в собственной интонации.
Аринка наша, тихо, по-матерински, ответила воспитатель.
И в этот момент сердце Ксении познало: девочка её, не чужая, откуда-то из прежней жизни.
С Аринкой дом наполнился смехом, огоньками, свечным светом. Ксения вела под руку, подбирала очки, искала лучших окулистов в Санкт-Петербурге и Минске. Врачи говорили: если подождать, операции могут вернуть свет её глазам, но ждать надо времени оно тянется, как в уснувшей деревне по весне.
Время в семье текло странно месяцы догорали, бизнес Ксении крепнул, мужские лица исчезали для неё, как фигурки в зимнем окне. Вся жизнь это Аринка. Девочка росла, цвела словно вишня в саду, шла в институт, теперь уже видела всех через толстые линзы очков.
Ксения Петровна следила за каждым её шагом, сторожила, будто шальная ворона у логова. Приданое было солидным квартира у ВДНХ, счет в Сбербанке, дача на Тверской земле. Ксения не терпела проходимцев и сразу давала понять: обогатиться в этой семье не удастся.
Но любовь пробирается в любые окна. У Арины появился Антон в меру красивый, обходительный, внимательный, как будто всегда немножко играл роль. Ксения насторожилась, но подозрений ни с чем не связала младость не выносила допросов. По Москве уже шёл сбор на свадьбу, Аринка трепетала в предвкушении: в белом платье, с лукошком сирени, как ей снилось.
Перед свадьбой сидели они с Антоном в дорогом подмосковном ресторане, где всё должно было быть, как в фильмах Меньшова. Антон бросил на стол свой телефон, побежал к машине: сигналка сработала, кто-то пробежал мимо под светом фар. Телефон зазвонил, настойчиво. Аринка, нерешительно, против своей воли, взяла трубку и послышался скрипучий голос Инны Сергеевны, матери Антона.
Сынок, нашла я твой путь. После венчания билет в горы через мою знакомую в «Интуристе». Вдвоём уйдёте любоваться склонами а ты возьми и подстрой, чтобы Аринка «случайно» упала. Потом вернёшься без жены. В полицию плакать, просить. А тут и деньги, и квартира, и всё добро. Главное не прозевай операцию: прозреет твоей жене глаз не избавиться. Думай, сын, не упусти, я отключаюсь
Дрожащими пальцами Арина выронила телефон: как будто вода ледяная пролилась по рукам.
Меня хотят убить! в голове прозвучало глухо, как шаги во сне.
Антон вернулся, улыбался, не чуя беды.
На машине, видно, кошка прыгнула. Всё тихо.
Его тут же вызвали на работу, он уехал. Аринка, как в забытьи, позвонила Ксении.
Мама, приезжай скорее
Ксения примчалась, торопила мысли как снег к метели.
Что случилось, дочка?
Они хотят меня убить Я слышала сама, Инна Сергеевна всё ему инструктировала, чтобы он отправил меня в горы и подстроил аварию. Она даже не поняла, что говорила со мной, не с Антоном
Ксения слушала, слёзы катились по её щекам.
Вскоре позвонил Антон хотел узнать, как шли приготовления к празднику. Ксения взяла телефон.
Антон, ты меня слушай внимательно. Нам уже всё известно и про горные путёвки, и планы твои с мамашей Ты думал, это шутки? Нет, мальчик мой, никто вакханалию затевать не позволит.
Антон пытался откреститься мол, это всё мать, ничего не знал. Но Ксения видела: он боится, врёт, спасается ложью.
На рассвете следующего дня Антон исчез из Москвы, прихватив часть денег. Инна Сергеевна сбежала на электричке в Пензу. Про бизнес забыли, как про дурной сон.
Вскоре сон изменился: белые стены глазной клиники, запах пластика и хлорки. Операция длилась весь вечер, словно на весах держали души. Рядом с Ариной всегда был Дмитрий Игоревич молодой доктор с серыми, как мартовский снег, глазами. Когда повязку сняли, он принёс огромный букет красных алых роз.
Арина впервые увидела столь ярко букет, руки доктора, морозное небо за окном. Сердце переполнилось, слёзы застелили очки, но теперь уже слёзы радости: «Я наконец вижу всё своими глазами»
Доктор Дмитрий Игоревич стал её солнцем. Прошла осень, за ней зима, свадьба была как венчание в храме, светлая, будто идёт по снегу босая. А через год родилась у них дочка с такими же серыми глазами, как у отца. И за окном на рассвете всегда звенели московские колокола. Ксения тронула стекло, вспоминая сон, и шепнула: «На счастье»
Спасибо, что побывали в этом сне. Пусть в жизни будет свой свет и тепло.
