Слушай, Алина, у меня ни времени, ни особого желания нет слушать твои постоянные причитания. Либо сейчас прекращаешь себя вести как обиженная жертва, и мы продолжаем жить нормально, либо завтра я собираю вещи, и сама объясняешь дочке, почему отец ушёл.
Сама! Поняла?
Нормально это как, Паш? спокойно спросила она. Как будто ничего и не было? Как будто я не видела те переписки?
Как будто «Илья Автозапчасти» не писал тебе ночью, что скучает по твоим рукам?
Павел раздражённо выдохнул, принялся снимать кроссовки, давя пяткой на задник.
Опять ты за своё… Я же тебе по-русски сказал всё уже позади. Я дома? Дома. Я с тобой? С тобой. Деньги даю? Даю.
Чего тебе ещё надо? На колени встать? Не дождёшься.
Не надо. Мне достаточно, чтобы ты перестал со мной разговаривать, будто я тебе мешаю жить. Ты же на каждом шагу грубишь мне. Язвишь и подкалываешь…
Потому что с тобой невозможно! перебил он. Ходишь по квартире, будто приведение. Лицо кислое, как будто лимоном давится.
Ты думаешь, мне приятно домой идти? Вечно либо допрос, либо молчание.
Любая нормальная женщина уже давно бы замяла этот разговор ради семьи. Но ты продолжаешь ковырять старую болячку.
Он прошёл мимо неё на кухню, случайно задев плечом. Алина пошатнулась, но осталась на месте.
Она всегда считала, что ей невероятно повезло. Павел удачливый, уверенный, хороший отец. У них была дочь пятилетняя Даша, уютная квартира, приличная зарплата у обоих.
Измена, случившаяся полгода назад, не была случайностью Павел вел двойную жизнь несколько месяцев.
Алина узнала всё случайно Даша играла с папиным телефоном, и пришло сообщение: «Илья Автозапчасти» спрашивал, купил ли Павел то самое бельё, что «ей так идет».
Когда всё открылось, муж не стал врать. Сначала просто молчал, потом взбесился, а потом равнодушно сказал:
Да, было дело. Было и прошло. Не надумывай, я же вот тут.
За всё это время он ни разу не извинился, не стал раскаиваться. Виноватым он себя не считал и это убивало Алину больше всего.
Зайдя на кухню, она увидела, как муж сидит за столом, листает новости в телефоне. Перед ним тарелка с запечённым лещом, заботливо прикрытая второй тарелкой, чтоб не остыло.
Соли пожалела? буркнул он, снимая крышку. Или у тебя от слёз притупился вкус?
Паш, хватит. Даша всё слышит, она в комнате.
Пусть слышит, усмехнулся он и засунул кусок рыбы в рот, пусть знает, что мама всё делает, чтобы папа из дома ушёл. Этого ты добиваешься? Чтобы я ушёл?
Хочу, чтобы ты был человеком. Ты же обещал сохранить семью. Так ты вот так стараешься? Издёвками?
Павел положил вилку.
Слушай сюда, дорогая. Семья это проект. Я вкладываюсь: играю с дочкой, оплачиваю её занятия, вожу в садик.
Ты хотела, чтоб у ребёнка был отец он у неё есть. Я не обязан быть добрым с тобой, когда три месяца подряд ты выносишь мне мозг этой историей!
Мои условия просты: либо мы не возвращаемся к этой теме никогда, либо я ухожу. В случае чего, ты без денег останешься.
Квартиру поделим пополам, будешь выплачивать мне рубли, пока не рассчитаешься.
Есть у тебя такие деньги? Нет. Всё, снимешь что-нибудь где подешевле, в другой район, другой садик для Даши. Ты этого хочешь?
Алина молчала. Павел знал её слабости досконально. Мысль о том, что дочке придётся бросать привычную жизнь, друзей, и переезжать в облупленную «двушку», пока мама таскается по судам пугала Алину до дрожи.
Вот и молчи, резюмировал Павел. Ешь давай, а то кожа да кости, смотреть противно.
***
Вечером, когда Даша уже заснула, обняв плюшевого зайца Мишку, Алина сидела на балконе, думая о своём.
Павел, если честно, был тем самым «приличным отцом»: не пил, не поднимал руку, Даша его боготворила.
Папочка, ты мой герой, шептала она утром.
Как Алина может всё разрушить своими руками?
Из комнаты доносился голос Павла он, видимо, разговаривал по телефону. Алина невольно услышала:
Да, завтра встречаемся. Всё под контролем. Ну я же сказал, решим вопрос: она поплачет и успокоится. Куда ей деваться?
Алина замерла. Вот так он о ней думает. Она дёрнула дверцу балкона.
Павел развалился на диване, вытянув ноги. Увидев Алину, быстро скинул звонок.
С кем это ты был? спросила она.
С коллегой, фыркнул он. Может, тебе список контактов скинуть? Вот, держи телефон. Ты у нас сейчас вроде детектива.
Учти только: найду хоть одно удалённое сообщение завтра уеду к матери. Думай сама.
Ты издеваешься, Паша? Алина подошла ближе. Ты считаешь, что имеешь право ставить мне условия после всего?
Конечно. Потому что я мужик я решаю, как жить нашей семье. Либо за мной либо самостоятельно.
Он встал, подошёл вплотную.
Понимаешь ведь, что чужой мужчина твою Дашу так любить не будет, как я? Будет терпеть, пока ты молода и красива.
А потом начнёт раздражаться. Хочешь такого для дочери? Отчима, которому плевать?
Ты подлец, Паш, выдохнула она.
Я реалист, пожал он плечами и усмехнулся. Всё, я в душ. Погладь мне на завтра чистую рубашку, ту бордовую. А то сегодня воротник был в складках неприятно.
Он направился в ванную, а Алина осталась в центре гостиной.
***
Утро, как обычно, началось с беготни. Алина жарила сырники, Даша хныкала не хотела надевать колготки.
Павел вошёл в уже выглаженной бордовой рубашке Алина всё-таки приготовила её.
Мама, а мы в субботу в зоопарк пойдём?
Конечно, заинька, улыбнулась Алина.
Пап, а ты пойдёшь? Ты ведь обещал мне большого льва показать!
Павел ласково потрепал дочку по голове, и его лицо вдруг стало совсем другим мягким и добрым.
Конечно, пойду, солнышко. Если мама будет слушаться и не станет папу расстраивать обязательно сходим.
Алина едва не выронила ложку.
Паш, ты чего несёшь? сказала она сквозь зубы, когда Даша смотрела мультики.
Что? он вскинул брови. Прививаю ребёнку правильное понимание семьи.
Хотя бы из-за твоих истерик без нормальных выходных остаться не хочется.
Алина промолчала. Спорить было бессмысленно муж опять прикрылся ребёнком.
***
Весь день на работе она была не в себе. Коллеги сочувственно спрашивали, что случилось, она кивала: «Не выспалась».
В обед зашла на «Циан», прицениться к съёмным квартирам. Всё приличное уводят мгновенно. Всё, что по карману, на другом конце города.
Два часа на дорогу. Садик работает до шести. Я не успею забирать дочку подумала Алина и закрыла ноутбук. Куда метаться, как выйти?
За час до конца дня позвонил муж:
Я задержусь, дела. Поужинайте без меня. Да, и, Алин…
Что?
Купи красного, полусладкого, нормального. Вечером спокойно поговорим, без твоих истерик.
Паша, я не…
Алина, я не спрашиваю, перебил он. Это твой шанс улучшить атмосферу. Не упусти. Всё, целую. Даше привет.
Он повесил трубку. Алина уставилась на экран до тех пор, пока он сам не погас. Может, и правда попробовать поговорить спокойно? Хуже уже не будет…
***
Даша заснула быстро, а Алина второй час сидела на кухне, перед ней бутылка полусладкого так и купила, злясь на себя.
Павел явился в одиннадцать. Был в приподнятом настроении.
Вот молодец, чмокнул жену в щёку, но она невольно отстранилась. Да брось, перестань дёргаться. Давай по бокалу.
Я тут подумал надо сменить обстановку. Давай, в следующем месяце в Сочи слетаем? Втроём. Даша море обожает, я присмотрел отель.
Какой отдых, Паш? растерялась Алина. Мы живём, словно соседи!
Это ты истеришь, он сделал глоток. Я как раз пытаюсь всё склеить, а ты вечно ворчишь! Но условие одно: ни слова про старую историю!
Никаких проверок телефона, намёков и слёз. Просто живём, будто ничего не было.
А доверие? глядя ему в глаза, спросила Алина.
Доверие это роскошь не для тебя сейчас, ухмыльнулся муж. Тебе важна стабильность, ребёнку отец, а этому дому хозяин.
Всё это у тебя есть. Цена твоё молчание. Думаю, выгодная сделка.
А если я не хочу такой сделки?
Павел медленно поставил бокал на стол.
Тогда завтра ты пакуешь чемодан. Я не шучу, Алина. Мне надоело топтаться на месте.
Я мужчина мне важен надёжный тыл, а не вечно недовольная жена.
Если не готова простить и забыть не по пути нам.
Но помни: заберу всё, что смогу. И винить будешь только свою гордость!
Он вышел. Алина осталась в темноте, слушая шум воды из ванной. Она ясно понимала это шантаж, это хамство. Любая «сильная женщина» уже давно бы врезала ему и ушла в ночь. Но она не из таких…
В первую очередь она мать должна думать о дочке. Ведь каждому дают шанс на ошибку.
Муж оступился один раз может, заслуживает прощения? Ради дочери стоит попытаться забыть
Мам! послышался из коридора сонный голос.
Алина быстро вытерла слёзы в дверях Даша.
Мам, мне страшный сон приснился. А папа где?
Here, заинька, Алина подхватила дочку, прижала крепко. Папа купается, он никуда не ушёл. Всё хорошо, мы дома.
Правда? забурчала Даша, уткнувшись носом в шею. Мы всегда будем вместе?
Алина закрыла глаза сердце разлеталось на кусочки.
Конечно, малыш. Всегда.
Отнеся дочь в комнату, Алина твёрдо решила: семью она сохранит. С завтрашнего дня будет стараться всё забыть. Но это будет уже завтраНо ночь не принесла облегчения. Сквозь сон Алина всё слышала шум воды, потом тихие шаги мужа, его тяжёлое дыхание рядом. На рассвете она поднялась раньше всех, бесшумно приготовила завтрак, собрала Дашу в садик. Павел пил чай, глядя поверх её плеча.
Чёрные круги под глазами, заметил он привычной издёвкой. В зеркало утром заглядывай.
Алина спокойно посмотрела на него:
Завтра посмотришь сам.
Он не понял, промолчал. Даша махала ручкой у двери: «Папа, я тебя люблю!» «И я тебя, солнышко», отозвался Павел.
Дверь закрылась, и в этом хлопке вдруг прозвучал неожиданный, неожиданный сигнал к началу.
Впервые за многие месяцы Алина не чувствовала растерянности. Она вернулась на кухню, медленно налила себе чай, посмотрела на соседа за столом мужа, который привык считать её слабой.
Павел уже тянулся к пиджаку, напевая себе под нос, когда она неожиданно сказала:
Ты всё решил за нас. Теперь моя очередь.
Он обернулся, растерянно держа кружку.
Алина, усвои: дальше будет не так, как ты привык. Я не играю по этим правилам.
Что ты несёшь, Али…
Она перебила его тихо, но твёрдо:
Я не буду больше молчать. Не ради твоей гордости и не ради твоего порядка. Я не хочу учить Дашу молчать, когда ей больно, ради чьей-то стабильности. Пусть лучше она увидит, как её мама защищает себя. И будет счастливее меня.
Павел вдруг утратил всю свою уверенность, как будто только сейчас понял решающий момент настал.
Алина взяла несколько фотографий, сертификат на квартиру, поставила ключи рядом с чашкой мужа.
Я пришлю тебе адрес, где мы будем. Остальное можно делить через адвоката. С днём, Паша.
Она не захлопнула дверь закрыла её бережно. И за дверью впервые за долгие месяцы ощутила легкость: не освобождение, но живую, внезапную надежду.
За окном сиял солнечный апрельский день. Лестница показалась ей необычайно короткой.
Сегодня она встретит дочку с работы раньше. Объяснит всё своими словами. Они пойдут в парк, будут есть мороженое под цветущими вишнями.
Даша подрастёт и обязательно поймёт: семья это не проект. Семья это место, где никто не должен бояться быть собой.
Алина улыбнулась и шагнула в новое утро.
