В 1975 году мы переехали из далёкой деревни в Харьков. Тогда мы купили маленький дом на перекрёстке в самом краю города. Но не дом, а загадка, потому что ничего в нём не ощущалось настоящим. Как и все сельские люди, родители мои были добрые, готовы выручить любого, кто попросит. Поэтому они согласились, когда прежние хозяева попросили их пустить переночевать у нас ещё пару недель, пока они оформляли какие-то бумаги.
У этих людей был огромный лохматый пёс страшный, словно его нарисовал кто-то несчастный во сне. Не пёс, а тень гиганта, и чужих он не признал бы ни за какие гривны. Вот этого пса до сих пор вижу ночами.
Неделя проскользнула, вторая растаяла, третья развалилась. Прежние хозяева всё так же спали до обеда, никуда не спешили, лишь изредка тихо переговаривались в углах будто дом всё ещё их. Особенным призраком казалась старая мать бывшего хозяина, которую я видела в зеркалах. Родители мои намекали им, что пришла пора уходить, но слова утекали, как реки в асфальт.
Каждый день они выпускали своего пса во двор. Тот не только заделывал заборы следами и шерстью, но и гонял нас, детей, по двору и не пускал даже к калитке. Родители просили держать собаку взаперти, но стоило папе уйти утром на работу, а брату с сестрой в школу, как пёс тотчас снова становился полноправным властелином двора.
И вот как-то вышло, что именно этот пёс помог отцу спровадить этих наглых гостей во сне, как бывает при странных совпадениях.
Сестра моя Настя вернулась из школы. Забыв про собаку, распахнула калитку чёрная махина сбила её с ног, и от приглушённого удара её спасла только тяжёлая драповая куртка. Порвалась куртка, а Настя осталась цела. Собаку поймали и посадили на цепь. В обвинениях за этот инцидент опять оказалась виновата Настя она пришла слишком рано, слишком не по расписанию.
А вечером всё и началось! Отец ворвался домой, не сняв даже зимнего пальто. Он вытащил тётку бывшего хозяина прямо на улицу, в чем была. Тут же за нею выскочили её дочь и муж, будто всё давно ждали. Их вещи, под мокрым ветром и в лужи, полетели через забор.
Пытались они стравить свою собаку на отца, но та, увидев весь сыр-бор, отбежала в будку, закрутившись хвостом и не решаясь высунуться. За час во дворе осталась только наша семья, калитка закрыта, а во дворе за забором старые хозяева и их пёс всё в беспорядке, в горе вещей. Они пялились на дом, а у нас почему-то пахло свежим хлебом несуществующим во сне, который я до сих пор помню.
