Как начать всё сначала
Куда ты намылилась, такая красивая? процедила Валентина Петровна, еле скрывая раздражение. Она невольно взглянула на старые часы над дверью почти восемь вечера. Ты время вообще видишь?
Катя лишь криво улыбнулась перед зеркалом. Пальцы быстро заправили выбившуюся прядь волос за ухо, после чего Катя медленно обернулась к матери. Впереди неприглядный, но уже привычный разговор, который давно научилась просто пропускать мимо ушей.
Мама, мне не шестнадцать давно, спокойно сказала она. Я взрослая девочка и никому не обязана отчитываться. Тем более тебе.
Лицо Валентины Петровны тут же потемнело. На лбу проступили морщины, губы сомкнулись в одну прямую линию. Ну что за наглость! Как она смеет так разговаривать?
А живёшь ты, между прочим, у меня под крышей! повысила голос мать, не скрывая обиды. А между прочим, кто будет с твоим ребёнком? Думаешь, что я буду носиться за взбалмошным восьмилетним мальчишкой, который меня ни во что не ставит? Глубоко ошибаешься!
Каждым движением Валентина Петровна показывала: ей вся ситуация не по душе. Осмелела девчонка, огрызаться начала… А кто ей позволил? Совсем недавно приползла обратно, просила помочь!..
Я хочу спокойно телек глянуть, чаю попить, а не… она выразительно развела руками, словно показывая весь тот беспорядок, который по её мнению начнёт твориться, если ей придётся нянчиться с внуком. Не гоняться за ним по квартире, не уговаривать уроки делать, не слушать его капризы! Ты вообще представляешь, как это изматывает? Всё одно и то же, то есть не хочет, то скучно, то за уроки войну устраивает… Я что, это разгребать должна?
Всё! резко отрезала Катя, лицо её сразу изменилось. Спокойствие и легкая насмешка исчезли, в глазах появилась недюжинная решительность, губы сжались. Федя сегодня у Оли ночует. И извини, конечно, но ты последний человек, кому я бы доверила своего сына. Такой пример он видеть не должен. Дети всё впитывают!
Валентина Петровна на миг замерла, не веря ушам. Потом схватилась за сердце, откинула голову назад, театрально выдавила из себя выражение глубочайшего оскорбления настолько показное, что в иной ситуации Катя даже бы засмеялась.
Вот как! взвизгнула мать, изо всех сил стараясь выглядеть оскорблённой. Это я тебя приютила с ребёнком после развода! Комнату выделила, всё для тебя делаю, а ты…
Она ненадолго замолчала, ожидая хоть тени раскаяния в дочери. Но Катя стояла непреклонно она отлично знала материнские уловки.
Ты не забыла, что четверть этого дома по документам на мне? прервала Катя, не позволяя продолжить нотацию. Так что я тут не гость, а полноправная хозяйка. И имею право здесь жить без твоего согласия.
Катя с удовлетворением наблюдала за озадаченным лицом своей матери, явно не ожидавшей такого отпора.
А ты, кстати говоря, вовсе не имеешь права чинить препятствия! добавила Катя, уже с нотками торжества. Она нервно рылась в сумке, убедившись, что всё взяла с собой, хотя пальцы слегка дрожали.
И вообще, долго мы тут не останемся, глядя в глаза, предупредила она. Недели две, ну максимум месяц. Потом ты о нас забудешь.
Валентина Петровна рассмеялась резко, злобно смех её эхом разошёлся по прихожей, отчего Катя вздрогнула. Мать, скрестив руки, вперила в неё взгляд полный презрения и скрытого злорадства.
Ну а дальше-то куда ты денешься? медленно протянула она, подчеркивая свою уверенность. У тебя ничего нет! Даже кредит тебе не дадут на первый взнос и гривен толком нет, взять неоткуда.
Она сделала театральную паузу, а потом добила, словно вбивая последний гвоздь:
Твой бывший квартиру оформил на свою мамашу, так что ничего по закону ты не получила! Вот до чего наивной нужно быть Стыдно за тебя, вот честно! Я ведь хотела тебя воспитать лучше.
У Кати все внутри сжалось, но она теперь твёрдо не собиралась показывать свою слабость. Сжимая ручку сумки костяшки побелели, она глубоко вдохнула и так же спокойно, как могла, ответила:
Не твоё дело, процедила она ледяным тоном, едва сдержавшись, чтобы не нагрубить. Я уже не та дурочка, какой была. Всё, пока. Ах да, заботливая бабушка Федя уже пару часов как ушел.
Катя повернулась и быстро направилась к выходу. Каблуки громко цокали по дощатому полу, эхом отражаясь от стен прихожей. Она чуть ли не сбежала с лестницы, лишь бы скорее покинуть этот дом, о котором гостеприимным язык не поворачивался сказать.
На улице было зябко, но Катя этого даже не ощутила. Буря злости застилала глаза, мешала дышать. Шла, не разбирая пути только бы уйти дальше от этих стен, слов, женщины, называющей себя её матерью. Душа словно мрачной тучей накрылась.
«Почему именно мне досталась такая мать?..» невольно пронеслось в голове, а кулаки сжались до боли. Вполне могла бы нарваться на осуждение за такие мысли, но сейчас ей было плевать. Внутри крепла одна мысль: лучше не иметь вовсе матери, чем вот такую. Ведь она никогда не поддерживала, только попрекала, вместо сочувствия язвительные насмешки, вместо любви холодный расчет.
Тот, кто впервые встречал Валентину Петровну, был очарован доброжелательная, вежливая, приветливая, всегда готова к диалогу. Соседки ей доверяли Валентина могла подсказать, где достать нужную справку, поделиться домашними заготовками, помочь советом.
Но те, кто был ближе, знали: за этой светской улыбкой скрывалась жесткая, требовательная женщина, привыкшая держать всех и всё под контролем. Для неё имело значение только её мнение. Она не терпела возражений: к вопросам подходила напрямую, говорила жёстко, и если кто посмел перечить её взгляд становился ледяным.
Катя с детства жила в тени маминых правил. Валентина Петровна выбирала ей одежду, кружки, даже друзей. Любой друг только после одобрения комиссии.
С этой тебе не стоит дружить, говорила она, узнав, что Катя сдружилась с девочкой из неблагополучной семьи. Она плохой пример.
А этот мальчик балбес, добавляла она о соседском озорнике. От таких толку не будет.
А вот другой одобрение без сомнений:
Вот с ней дружи! Её мама бухгалтер на крупном заводе. Такие связи пригодятся.
Выбирать профессию Катя и вовсе не могла решение принималось за неё. Валентина Петровна твердо решила, что Катя поступит в медуниверситет. А на то, что дочь до ужаса боялась вида крови, внимания не обращала считала хитростью и привередой.
Притворяешься ты! раздражённо говорила мать. Захотела отвертеться сразу в обморок
Катя пыталась объяснить, но любые попытки только бесили мать. Возражения считались проявлением слабости.
Тогда Катя сделала единственное, что казалось выходом вышла замуж. Едва исполнилось восемнадцать, как приняла предложение знакомого парня. Не было времени думать и выбирать: главное сбежать, хоть куда-нибудь. Обрести пусть немного, но собственной воли.
Брак впрочем, как и предполагалось долго не продлился. Изначально было ощущение свободы, юношеский задор, надежды, планы Но уже к концу первого года пошли скандалы: сначала из-за мелочей, потом серьезнее. Муж начал поздно возвращаться, с запахом спиртного, отвечал грубо:
Не придумывай, всё нормально. Устал, просто.
После рождения сына стало ещё хуже бессонные ночи, постоянное напряжение, не прекращающиеся конфликты. Сцены, ругань, уходы в тишину Катя однажды поняла, что муж ей не верен, и самое обидное он и не думал прятаться.
Знаешь, познакомился с одной… Но ничего серьезного, не держу тебя, если что уйдёшь, лениво бросил однажды муж, возвращаясь домой поздно вечером.
Катя стояла в коридоре с сонным Федей на руках и не знала, что ответить. Хотелось кричать, требовать, обвинять но просто кивнула и ушла укладывать сына.
Уйти было некуда. Отец умер, друзей, кто бы приютил с ребёнком, не оставалось. Вернулась к матери от безысходности и усталости.
Учёбу Катя бросила ещё до рождения Феди: за полгода до декрета. Пробовала после ухода мужа продолжить, но поняла не потянуть. Всё уходило на хлопоты, хотелось хоть что-то заработать.
Когда Федя подрос и пошёл в садик, удалось вырваться на вечерние курсы бухгалтерии. Это было не то, о чём мечтала, но шанс был шансом стать хоть чуточку самостоятельней.
Катя работала днём, училась к ночи, засыпала с учебниками. Но каждая пятёрка поднимала настроение. Немного, но впереди мерцала надежда: всё ещё может наладиться
Когда Катя окончила курсы, нашла работу помощницей бухгалтера, а затем с трудом, но решилась на развод. К этому моменту Федя ходил в школу, оставалось решить только вопрос с жильём.
Снимать квартиру в Харькове было не по карману: даже самая скромная двушка тянула на несколько тысяч гривен, которые в месяц нигде не отыскать. Вспомнилась её часть старого дома, по закону положенная.
Мысль вернуться под крышу к матери обжигала. Это её детство, привычные запахи из коридора, кухня, двор но всё напоминает здесь она навсегда ребёнок, без права на свою волю.
Но деваться было некуда. Собравшись, Катя набрала номер матери.
*********************
Ты с ума сошла возвращаться к ней! возмущалась Оля, перебирая угол скатерти на своей кухне. Про Федю подумай! Она его загнобит А он, ты ж знаешь, не потерпит такого давления.
Катя молча рассматривала снежинки за окном, потом тихо ответила:
Это ненадолго, две недели, может месяц глотну воздуха и снова снимаю угол, сдержанно сказала она. Мама не изменится, это понятно. Но выхода нет Месяц потерпим, потом будем ограничиваться звонками в праздники.
Оля испытующе оглядела подругу не узнавая в ней решимую Катю, которая раньше не терпела давления.
Что потом? прищурилась Оля. Ты так уверенно говоришь, будто наметила целый план.
Катя загадочно улыбнулась и глотнула остывший чай.
Я не такая наивная, как мама думает, сказала она. Ради Феди многим пожертвую. Один знакомый проявляет интерес. Не хочу загадывать…
Оля с любопытством наклонилась вперёд но Катя подняла руку.
Имя не называю, извини, улыбнулась она. Не в недоверии дело… Прими как есть.
Оля лишь кивнула, искренне уважая границы.
И ещё, вдруг выпрямилась Катя, если этот шанс есть, я его не упущу. Я не могу больше видеть, как Федя страдает из-за постоянных упрёков! Я хочу дать ему семью, где его любят, где мать не разрывается между двумя мирами. И если ради этого надо рискнуть я готова.
В каждой интонации звучала твёрдость, не бравада, а решение, насквозь взвешенное и выстраданное.
Оля накрыла ладонью руку Кати.
Я верю в тебя, тихо сказала она. Только, если что, знай у меня всегда найдёте приют.
Катя впервые за долгое время почувствовала тепло и уже знала: назад пути нет.
Ты хоть нравишься ему? после короткой паузы осторожно спросила Оля. Вспомни: твой первый брак… Не спеши. У меня ведь двухкомнатная, и Феде будет где развернуться. Соседский пацан как раз его возраста.
Катя улыбнулась уже искренне:
Да, он человек хороший. Детей любит, у него и свой сын чуть старше Феди. Познакомились на площадке: сначала просто о детях, потом всё ближе.
Она помолчала, вспоминая то первое тепло когда мужчина, не задавая лишних вопросов, помогал собирать игрушки, шутил с Федей, слушал Катину болтовню про дневные хлопоты, просто был рядом.
С ним легко, Катя задумчиво глянула в сторону. Не пытается переделывать ни меня, ни Федю. Спокойный, умный. И с сыном своим сам наравне заботливый, не орёт, всё разъясняет, книжки читает.
Оля слушала внимательно лицо подруги менялось, появлялся тот самый свет в глазах, который Катя давно потеряла.
Я не ошиблась, твёрдо сказала Катя, встретившись взглядом с подругой. Я долго думала, присматривалась… теперь уверенна: хочу другого, не быть вечной жертвой. Шаг вперёд и ради Феди, и ради себя.
Она тяжело выдохнула сбрасывая груз со спины.
Я ценю твою помощь, Оля, тихо произнесла она. Но надо рискнуть. Если не сейчас, то никогда.
Оля лишь ещё раз сжала её ладонь.
Хорошо, если так чувствуешь я только за. И помни: если что двери открыты.
В душе у Кати стало светлее.
Спасибо, Олюшка, шепнула она. Это очень важно…
********************
Катя не ошиблась: в родительском доме они прожили чуть меньше месяца. Жизнь вдруг резко свернула в новую сторону: Михаил сделал ей предложение. То самое, о котором она так мечтала новая чистая страница. Собирались поспешно несколько сумок с одеждой, любимые игрушки Феди, пару коробок с книгами… На всё пару часов.
Сильнее всех радовался Федя он давно не терпел бабушкиного диктата. Её капризные замечания, строгие правила и тотальный контроль доводили его до белого каления: он хлопал дверями, уходил, срывался на крик. Теперь в глазах опять светился огонёк свободы и счастья.
Валентина Петровна, узнав о повторном замужестве дочери, устроила бурю. Потребовала знакомства с женихом. Начала кричать:
Дай мне на него посмотреть! Не понравится свадьбы не будет! Не дам тебе снова ошибиться!
Но Катя осталась непреклонной:
Мама, это мой выбор. Познакомить не планирую.
Мать будто взорвалась. Она выскочила во двор чтобы все соседи слышали её гнев. Громким голосом она выкрикивала всё, что думала: легкомысленная, бесстыжая, без совести. Соседки, привыкшие к ней уважительной и вежливой, были в шоке. Пытались уговорить успокоиться но получили лишь порцию колкостей. Осадочек остался, и прежнего отношения Валентина Петровна уже не застала.
А Катя тем временем обрела настоящее счастье. Михаил стал надёжной опорой внимательным, заботливым, сильным. С ним не боялась быть собой и не ждала подвоха в каждом слове или жесте.
Катя поступила в университет училась тяжело, совмещая с работой и домом. Но теперь каждый день значил что-то по-настоящему важное. Она наконец сама выбирала свою дорогу, сама управляла своей жизнью.
Работа не престижная, но стабильная, с зарплатой в гривнах пусть скромной, но своими, не чужими деньгами. Катя научилась экономить, собирать заначку, планировать будущее.
Вспоминая день, когда уходила из родительского дома, Катя сейчас улыбалась: теперь у неё было настоящее счастье семья, сын, любимый муж, образование, даже пусть не то, о чём она мечтала в юности. Но главное ощущение, что она хозяин своей судьбы.
И впереди, даже зная, что трудностей предстоит ещё немало, Катя уверенно шла вперёд. Ведь теперь она жила своей, наконец-то собственной, жизнью.
