К официанту тут же кинулся помочь котёнку. Но крепкий, рослый мужчина поднял мокрого и жалобно пищавшего серого комочка, усадил его на соседний стул:
Тарелку для моего пушистого друга! И самое свежее мясо, что есть!
Наденем что-нибудь смелое, почти как у девиц на балу, и направимся в лучший ресторан Москвы! Себя показать и за мужчинами приглядеть
Так с уверенностью заявила одна из трёх подруг директора престижной частной гимназии. За годы работы в образовании у неё набралась уйма умных слов и повадок.
Всем им уже стукнуло тридцать пять. Возраст, по их мнению, исключительно подходящий для коротких сарафанов и ярких блуз, где вся красота на виду, а не скрывает себя. Глубокие вырезы, идеальный макияж прямо как на модном показе.
Выбрали ресторан под стать подругам: роскошный, дорогой, с видом на Кремль. Недаром они могли себя такое позволить. Заказали стол, разместились с комфортом и сразу поняли, что мужчины с интересом разглядывают их, а женщины накидывают взгляды от явной досады.
Беседы, разумеется, вертелись вокруг главного мужчин. Мечты, ожидания, строгие требования. Идеал был един для всех: высокий, сильный, обаятельный и обязательно при деньгах. Чтобы баловал, исполнял все желания, не грузил пустой болтовнёй и уж точно не заставлял мыть кастрюли. Знатный род такой и вовсе был бы вишенкой на торте.
Главное, чтобы не такие, как эти
Подруги переглянулись и кивнули в сторону весёлой троицы за соседним столиком: крепкие, чуть полноватые, лысеющие. Перед ними стояли кружки пенного, тарелки жареной картошки и горы отбивных. Смех их был громким, искренним, без манерности.
Господи, ну и простота.
На это даже смотреть тошно.
Вот именно!
Решение: эти явно не для их сорта. Грубые, без намёка на светскую искренность. Но тут вечер вмиг изменился.
В ресторан вошёл Он мужчина, вышедший из ярко-красного «Москвич»-купе новейшей модели.
Граф Владимир Николаевич Романов! с важностью произнёс портье.
Сразу же подруги выпрямились, будто охотничьи собаки, заметившие дичь.
Высокий, подтянутый, с седеющими висками. На нём гранёный костюм от известного московского портного, рубашка снежной белизны и запонки с уральским александритом.
Вот это мужчина, с придыханием выговорила одна.
Граф, красавец да к тому же миллионер, поддакнула вторая. Я всю жизнь мечтаю в Ялту, на Лазурный берег
Третья молчала, но взгляд её был красноречивее слов.
Менее чем через десять минут женщинам предложили присоединиться за графским столом. Подруги гордо проследовали мимо гостей, глядя на компанию с пивом с той самой небрежной поблажкой.
Граф был искусен в разговоре, щеголял рассказами о старинном роде, родовом имении под Псковом, коллекциях иконы и гобеленов. Напряжение нарастало все понимали, что лишь одной выпадет шанс провести вечер с графом.
Беседа разрядилась блюдами: стерлядь в сливках, судак под клюквенным соусом да старое красное вино. Женщины ели, бросая восхищённые взгляды, а мысли их уже уносились в графский каминный зал.
Граф блистал: то шутил, то рассказывал столичные байки. Уже никто не думал, куда он пригласит их потом.
В приоткрытой двери ресторана находился дворик клумба с сиренью. Ароматы доносились и туда, и вскоре из полумрака выглянул худой серый котёнок, голодный и робкий. Пробрался между столами и устроился у ног графа, надеясь на ласку.
Его надежды были напрасны.
Граф скривил губы и пнул котёнка. Котёнок отлетел к третьему столу, где сидели те самые трое мужчин. В зале повисла мёртвая тишина.
Терпеть не могу этих грязных дворовых зверюшек, громко заявил граф. У меня в имении только породистые волкодавы.
Официант поспешил оправдаться:
Сейчас всё исправим, простите
Он двинулся к «пивному» столу, но крупный, почти двухметровый мужчина уже поднялся. Лицо налилось, кулак сжался. Друзья его удерживали.
Он в молчании поднял котёнка и усадил на свой стул.
Принеси котёнку тарелку! Самое лучшее мясо и быстро!
Официант побледнел и сломя голову бросился в кухню. Зал взорвался аплодисментами.
Одна из «нимф» молча пересела к великану:
Двинься, богатырь. Даме рюмку коньяка!
Граф замер, оторопев.
За минуту к ней присоединились и две её подруги, бросив графу презрительные взгляды.
Но уходили они уже не всей компанией. Теперь среди них были женщина, мужчина и котёнок.
С тех пор многое изменилось. Первая из подруг давно стала женой того самого великана владельца инвестиционного холдинга. Две другие связали судьбу с его друзьями, теперь известными адвокатами. Сыграли свадьбы в один день.
Бывшие «нимфы» ведут теперь совсем другую жизнь: подгузники, готовка, уборка. Почти одновременно у каждой родилась дочь.
Чтобы иногда выбраться в любимый ресторан, мужа отправляют на футбол или рыбалку, зовут няню и снова встречаются вместе, болтают о женском, да о мужьях.
А графа Владимира Николаевича Романова через год арестовали прогремел весь скандал: мошенник брачной аферы, обманывал доверчивых дам.
Настоящих не касается.
Я о тех троих вроде простых, с животом, без изысков, но с добрым русским сердцем.
Вот так.
А иначе не бываетГоворят, тот серый котёнок теперь живёт у них всех по очереди, и ни разу не остался голодным. Подруги улыбаются: счастья не в громких фамилиях и не в дорогих костюмах, а в простых вещах тёплом доме, смехе за общим столом, и способности в самый нужный момент протянуть руку тем, кто слабее.
И, если прислушаться, когда московские огни загораются особо ярко, где-то на уютной кухне можно услышать весёлое мурлыканье. А трое друзей, обнимая своих настоящих женщин, с улыбкой поднимают рюмки за доброту и за любовь, которую не купить ни рублём, ни титулом.
Потому что на свете есть счастье простое, настоящее. Нужно только уметь его разглядеть.
