Слушай, прикинь, что было вчера. Сидим мы с Серёгой на кухне, я со сковородкой, он картошку чистит. До гостей ещё полдня, а у меня уже ноги ватные с шести утра как белка в колесе: сначала на рынок за свиной шеей (самое свежее мясо!), потом в супермаркет коньяк хороший взяла, вино французское для Светки, ещё икры, рыбки, всего. Чуть ли не ползарплаты спустила, но зато праздник же, первый раз друзей в новой квартире принимаем!
Серёж, ты уверен, что трёх кило шеи хватит? шепчу ему. В прошлый раз они так ели, что даже хлеб в соус макали, а Любка потом «собачке» контейнер просила, а сама фотки с моим жарким выложила, будто сама готовила. Вот как быть?
А сама у полотенца стою, дёргаю его, нервы на пределе. Для меня пустой стол как личное оскорбление, сама знаешь, у меня от бабули это гостеприимство. Если собираюсь звать гостей значит, накрою так, что праздник русского чревоугодия. Неделю меню составляла, ингредиенты искала, деньгами жонглировала, чтобы удивить.
А Серёга на меня смотрит устало, чистит и чистит ту картошку, говорит:
Ира, ну ты даёшь! Тут и так еды, как будто вся родня с Урала съедется. Четверо друзей, мы двое куда больше?
Да ты не понимаешь, бурчу я ему. Светка с Вадиком, Ленка с Толиком это не посторонние люди, а почти семья. Мы сто лет не виделись, ехать им целую электричку через Москву. Неудобно, если стол будет бедноват ещё подумают, что я с зазнайством после покупки квартиры. Вон, у Вадика теперь должность, Ленка шубой новой хвастается. Принесут, может, хоть торт или мандаринов я даже Свете намекнула, что десерт с них.
Короче, к пяти часам всё в ажуре: стол как на свадьбе язычок заливной в центре, вокруг салатики с раковыми шейками (без всякой там колбасы, настоящий!), «шуба» под икрой, нарезки буженины, домашняя селёдка. В духовке мясо с картошкой и грибами томится, в холодильнике собрание алкогольное посерьёзнее, чем во «Винлаб». Я в лучшем платье, с укладкой. Жду. Душа, конечно, в пятки хочется, чтобы этот вечер прошёл без косяков.
И вот ровно в пять звонок. Открываю а там весь цирк в сборе: Светка вся в норке, Любка с макияжем, Толик уже к вечеру навеселе. Шумят, «ура, новосёлы!», обнимаются. Серёга в прихожей захлёбывается под верхней одеждой, а я уже на руки их любовно смотрю…
Пусто. Руки совсем пустые ни коробки торта, ни бутылки вина, ни апельсинки. Мне даже неудобно глаза опускать.
Начинают: Ленка по привычке не разулась, Светка сразу про обои под покраску говорит мол, как в офисе, скукота. Проходим в зал, а Вадик только глаза округлил и лапки потёр:
Ирка, какое же у тебя угощение! С утра сдерживался, ждал твоего фирменного жаркого.
Все сели моментом, а я на кухню скачками жульен подать. В голове тревожно: «Может, решили деньги подарить? В конвертике? Или сюрприз есть?»
Возвращаюсь а они уже вовсю салат трескают, без всяких тостов. У Толика вилка не останавливается:
Оливье, огонь! Серёга, налей давай! Всех бы так угощать.
Поднимают рюмки, «чтобы здесь жили и соседи не топили», и за дело. Но и критиковать не забыли. Светка по шубе прошлась: «Суховата, что майонеза жалеешь? Экономишь?» Ленка и про икру нашла, что сказать «мелкая, горбуша, кета лучше была бы».
Я уже сдерживаюсь из последних сил, вижу Серёгу аж руки белеют на вилке от злости.
Дальше пошли рассказы. Светка в Дубае, как всегда, хвастается брендом за двести тысяч, «один раз живём!». Вадик копит не на ремонты, а на кроссовер. А Ленка гордится тем, что обои у неё с бабушкиных времён, зато курорт и шмотки каждый сезон. Ирина, мол, скурама вкладывает в бетон, а не в отдых.
Толик дверь в «Пушкин» открывает, «вчера ужинали там на пятнашку, вот кухня! А тут что, дома сидеть оливье строгать». Потом просит мясо, им с салатами скучно.
Я молча выношу на кухню грязные тарелки, а за мной вприпрыжку Светка. Рядом пристраивается: «Стол достойный, но видно, что устали вы, все на размах. Вино у вас так себе, на дачу разве. Лучше бы взяла для гостей приличное! Ирка, ты дашь мне домой собрать чуть-чуть? Завтра с похмелья варить неохота, всё равно нам не съесть, выбросишь только». И тут, видимо, и меня подорвало…
Говорю ей спокойно: «А десерт? Вы ведь торт собирались принести, я из-за этого ничего не пекла». «Ой, с чего ты взяла? Я же на диете, сама бы хоть купила что-ли, хозяйка же, у тебя теперь всё есть, мы-то скромно живём».
И у меня где-то в душе что-то хрустнуло. Я решила: хватит.
Подхожу к духовке, выключаю её. К холодильнику. Там торт красивущий, с ягодами, на пять тысяч специально заказывала. Холодильник захлопнула, газ выключила.
Говорю: «Мяса не будет». Светка даже не сразу поняла «Ты чё, сгорело?». «Нет, просто не буду ставить».
Выхожу в зал. Там мужики очередную буханку политики делят, Серёга на меня смотрит, видит трясёт меня. Я громко: «Гости дорогие, пир окончен».
Те с вилками замерли, глаза пятитысячные: «Как окончен? Мы же горячего не ели!»
А не будет, говорю я. Всё, пирушка завершилась. Одевайтесь, кто не наелся в «Пушкин», там накормят.
Вадик встал, рычит: «Серёга, держи жену, что за цирк?». Серёга за меня «Ира не пьяненькая, Ира просто устала. Хватит с нас этого паразитства. Вы выпили, наели, раскритиковали и даже хлеба с собой не принесли».
Они брыкаются, что была шутка, мол, мы компанию, веселье принесли а я: «Веселье за мой счёт больше не будет. Я готовила для радости, а получилось паразитство в чистом виде».
В общем, вынесли себя шумно, Светка напоследок прокричала, что больше со мной не дружит, Ленка обозвала все праздники испорченными, мужики матерились через плечо.
Когда захлопнулась дверь за последним, тишина стояла такая, что слышно, как платяной шкаф скрипит. Я посреди разоренного стола, нервы на пределе, Серёга подходит: «Ты как?» Я «Руки трясутся, может, я реально жадина? Надо было просто накормить и не париться?»
Нет, говорит он. Ты наконец-то себя уважать начала. Я горжусь тобой. Я бы их через пять минут выгнал, если бы ты не решилась.
И тут мне как-то сразу полегчало. А Серёга лукавый такой: «А мясо правда есть? Я от запаха ещё здесь упаду».
Я рассмеялась впервые за вечер по-настоящему. Достала из духовки шикарное мясо, торт из холодильника, налили себе того самого вина, за которое меня обругали.
За нас, чокается Серёга, за мир в нашем доме, чтобы приходили только с добром, а не с пустой ложкой.
Мы ели, смеялись, никуда не торопились и это, дружище, был самый вкусный ужин в моей жизни, честно.
А спустя час смс от Светки: «Ну ты и стерва, мы в «Маке» сидим, бургерами давимся. Совести у тебя нет!»
Я спокойно: заблокировать. То же самое с Ленкой, Вадиком, Толиком. Четыре контакта как ветром сдуло зато в квартире легче дышится.
В общем, вот тебе мораль по-русски: дружба это не когда тебя только едят и выносят тарелками, а когда разделяют добро. Иногда закрытый на замок холодильник это лучшее, что ты можешь сделать для своего достоинства.
