Бросил меня одну за шикарно накрытым столом и помчался поздравлять друзей в гараж
Серьезно, ты сейчас уйдёшь? Вот просто встанешь и уйдёшь? тихий голос Марии дрожал, но она постаралась сделать его железным, как железяка под капотом «Жигулей».
Андрей замер в прихожей, уже наполовину засунув руку в рукав своей видавшей виды куртки «Кировская Звезда». На ногах его красовались кроссовки, в которых он обычно лез под капот гнилой «Лады». Из кухни несло дивным ароматом утки с антоновкой и специями это блюдо требовало половины жизни, четырёх часов возни, нервов и маринада. В гостиной, накрытой семейной вышитой скатертью (привет, бабушке из Иваново), блистал хрусталь, стояли салаты, над которыми Маруся колдовала с самого утра, резала, как хирург, всё в кубики без права на ошибку.
Маруся, только не начинай, Андрей скривился, будто у него пломба выпала. Пацаны звонили, у Кольки с карбюратором беда, мотор кашляет. Подсобить надо. Мы быстро, честно! Час, ну полтора максимум. Вернусь и продолжим. Утка даже остыть не успеет!
У Кольки карбюратор умирает каждую пятницу ровно в семь, отрезала Мария, оперевшись на косяк. Сегодня десять лет, как мы расписались! Я у начальника отпрашивалась, купила твой любимый коньяк за ползарплаты, распугала полмагазина этим платьем… А ты в гараж?
Андрей нацепил куртку, хлопал по карманам вежливо искал ключи. В кухне с таймером верещал духовой шкаф жир внутри напоследок шкворчал и напоминал о былом тепле семейного очага.
Ну, чего ты драматизируешь? Железяка требует заботы мужская солидарность! Ты же знаешь: если бы у меня что сломалось, Колька тоже бы примчался. Не будь эгоисткой, мы не в ресторан идём. Сейчас дело, потом праздновать. Всё, не дуйся, я мигом!
Он чмокнул Марусю в щеку быстро, как дорожный штраф, и хлопнул дверью так, что аж стекла звякнули. В квартире осталась тишина и праздничная женщина в тёмно-синем платье, которое всё, что надо, прятало, а нужное подчеркивало. В глазах этой красавицы было столько радости, что слезы отдыхали на запасном пути.
Она медленно вернулась на кухню. От дырявой духовки всё ещё пахло уютом. Мария вытащила противень. Утка идеально румяная, антоновка источала хандру по лету. Кулинарная поэма для двоих вот только слушателей уже нет.
С этим шедевром она переместилась к столу. Две тарелки, два бокала, свечи, которые не успела зажечь. Квартира словно села на диету из тишины. Сосед за стенкой слушал новости на Первом, а тут только пустота в каждом углу.
Андрей, конечно, не вернётся ни через час, ни через полтора. Гараж это дыра во времени. Там час три, а «посмотрим карбюратор» всегда превращается в «ну раз уж собрались, налить по чуть-чуть», потом обязательно кто-то поделится душевной историей: кот пропал, теща нагрянула, собака родила щенят И так до утра.
Мария налила себе коньяку. Затем, не жалея себя, срезала утке ногу самую лакомую часть. Жевала как робот, будто решала задачу по физике. Горечь внутри не истерила нет, это была ледяная ясность, будто последние годы кто-то аккуратно держал ей салфетку на глазах, и вот, наконец, сдёрнул.
Это ведь не первый раз?
В прошлом году на её день рождения он заявился на три часа позже всех: помогал маме двигать шкаф (курьером-то быть дорого!). Пришёл потный, злой, хромал и весь вечер жаловался на спину.
А позапрошлым летом? Собирались на турбазу, всё было куплено, но накануне Андрей одолжил половину бюджета тому же Кольке парень в банки попал, сроки жмут! Колька возвращал долг месяцами. В итоге они, как студенты на сессии, ели «Доширак» и смотрели «Пусть говорят» по телеку вот уж отпуск мечты.
Мария задержалась взглядом на второй ненужной тарелке. Десять лет оловянная свадьба. Олово, говорят, гнется, а если слишком долго сгибать ломается.
Она доела утку, игнорируя любые гарниры жизни. Убрала со стола, салаты в холодильник, коньяк закупорила, посуду пихнула в посудомойку, но запускать не стала пусть Андрей попробует потом.
В час ночи телефон Андрея вне зоны доступа. В два «Абонент снова в сети». Звонить не стала. Разобрала постель, залезла с головой под одеяло и легла в темноте, слушая, как где-то под мышкой скулит недопитая радость.
Ключ повернулся в замке в 3:30 утра. Андрей изо всех сил старался быть бесшумным, но под ногами шумели тапки, а в душе перфоратор. Он споткнулся о тумбочку, чертыхнулся, скинул джинсы со скоростью света. Пахло от него смесью сигар, масляного перегара и гаражного счастья.
Он залез под одеяло и попытался обнять Марусю.
Спишь? шепнул в затылок запахом праздника. Машка, ну прости, там вообще катастрофа… Колькин мотор весь того… пришлось разобрать. Ну не мог я пацана бросить. Телефон сел. Зарядки не было. Короче, суровая ночь!
Мария перегородила ему кровать спиной.
Не трогай меня, сказала тихо.
Ну ты чего, я же всё объяснил. Завтра всё отметим! Купим торт…
Минуту спустя он уже храпел. Мария встала, вооружилась подушкой и ушла ночевать на диван в гостиную где всё ещё подмигивала вчерашняя несбывшаяся утка.
Утром начались не прости, а где завтрак?. Андрей ковылял по кухне в мятой пижаме, смотрел на холодильник, как на НЛО.
Мария, а чего есть будем? Мне бы плотно, башка трещит.
Мария закрыла ноутбук.
Ничего.
В смысле ничего?
Хватит обслуживать героев гаражного фронта. У тебя руки золотые? Вот ими и разогрей.
Андрей посмотрел с изумлением. Обычно Мария после ссор дулась, но кормила и гладила. У них было всё налажено: он накосячит она вспыхнет он купит Мишку на Севере она растает.
Маш, ну чего ты опять? Дружба это святое. Нельзя мужика на поводке держать!
Да мне всё равно, ответила спокойно. Хочешь свободу? Получай. Только теперь и у меня отпуск от роли обслуживающего персонала.
Не ремонт, а помощь! Андрей ел салат ложкой, не заботясь о приличиях. Ты просто не в себе. У всех бабы как бабы, а ты
Мария смотрела на него, будто впервые. Вот он её муж, человек, которому она доверяла, а он орудовал ложкой как экскаватором. Вспомнила: квартиру подарила бабушка, Андрей просто прописан. Ремонт? Он максимум цемент заносил все остальное платила Мария.
Андрей, а где деньги на окна?
Он поперхнулся.
В шкатулке! Где ещё?
А вот и нет. Я с утра смотрела. Пятьдесят тысяч нет!
Андрей постоянно краснел ушами. Знакомый сигнал.
А, да Я вчера взял Кольку выручить, мотор и всё такое. Он отдаст!
Ты вытащил из семейной копилки пятьдесят тысяч, чтобы друг на железо спустил? А про зиму и окна ты расскажешь Кольке или маме?
Ну хватит об этом! Слово мужика всё вернет!
Для мужика, Андрей, деньги в семью класть надо, а не выносить. Девяносто процентов бюджета мои, а ты герой.
Он грохнул стулом и ушёл в комнату, включил телевизор погромче, чтобы доказать свою правоту.
Мария сидела и чувствовала: последняя жилка лопнула. Окна не поменяются, Колька долг не вернёт, а Андрей и дальше будет рыцарем на её зарплату.
Прошла неделя холодной войны, общения минимум. Андрей сделал вид, будто именно он главный страдалец в этой опере. Приходил поздно, ел из холодильника, ночью отворачивался.
В четверг пришёл пораньше настроение на нуле, но букет дешёвых хризантем/каштаны с метро в руке.
Мир? протягивает цветы.
Мария взяла, поставила в вазу.
Мир, спокойно ответила. В голове был план коварства и духовного освобождения.
Вот и чудненько! Кстати, у меня через пару дней день рождения… Хочешь дома соберёмся? Колька с женой, Толик, мои человек шесть, не больше. Ты же у меня хозяйка: нарежешь, напечёшь. Все кайфуют от твоей кухни!
Мария глянула через него насквозь. Права себя чувствовал на все сто. После годовщины, после финансовых манёвров, после недели молчания он искренне думал, что она бросится готовить.
Конечно, собирай! улыбнулась она так, что мурашки пробежали у хозяйки Пятёрочки.
Вот это женушка! Я тогда список продуктов куплю!
Не утруждайся, всё куплю, хочу сделать тебе сюрприз. Ведь любишь их?
Само собой!
Пятница прошла спокойно. Мария изобразила закупку: Андрей носом водил над пакетами, но был отогнан. Весь вечер она стучала кастрюлями и мисками, двери из кухни не открывала. Запахи странные, неуловимые, будто в пионерлагере.
Суббота. Утро. Мария явно деловая, накрашена и приподнята, костюм как у руководителя Газпрома.
А чего так официально? Я думал платье, то, красное…
Сегодня мне удобнее так, ответила. Гости уже скоро?
Минут через сорок будут. Колька уже выехал.
Андрей ушёл в душ, а Мария собрала стол. К двум подъехали гости: Колька, Толик, жёны, все с пакетами из Пятёрочки, откуда наливался праздник.
Ну что, Марья, чем кормить будешь? завопил Колька. Запах пока непонятный Вытяжка тащит!
Они заглянули в гостиную и онемели.
Стол накрыт парадно, но блюда… На красивом блюде гора пельменей Эконом, слившихся в одно тестовое сооружение. Вокруг миски с Роллтоном, нарезка: дешевая колбаса Мясной магнат с плёнкой. Салатницы: сухарики Кириешки, консервная банка кильки в томате, прямо в жести.
Это… что? задыхается Андрей. Где оливье? Где мясо?
Мария выступила в центр. Голос прозвучал, будто объявляла запуск космического корабля.
Дорогой, это праздничный обед в стиле гараж. Ты же сам туда бежал, забыв, что семья существует. Вот атмосферу и создала. Приятного аппетита.
Ты псих! начал закипать Андрей. Гостей позоришь! Принеси нормальное, иначе…
Иначе что, Андрей?
Иначе я не знаю, за себя не отвечаю! Мой дом, мои гости!
Дом по документам мой, квартира подарена мне до брака, свидетельство могу показать, прописан ты тут по доброте душевной. Всё по закону.
Он потерялся, а Мария выкатилa два чемодана из спальни.
Собрала твои вещи. Одежда, обувь, инструменты. Даже любимую кружку хотя это был мой сервиз.
Гости стали испаряться. Колька буркнул: Мы на улице подождём… Остальные за ним.
Андрей остался рядом с чемоданами и остывшими Эконом-пельменями.
Ты серьёзно?! пытался он еще как-то спасти вид.
Даже на коленях не зайдёшь обратно. После этой годовщины, похищения семейных денег и постоянных гаражанских побегов достаточно. Хотел свободу вот она, держи. К маме, к друзьям, на луну. Но не здесь.
Да кому ты нужна?! зачастил он по старой пластинке. Одна будешь здесь тухнуть, а я неделю и молодую найду!
Я рискну, спокойно парировала Мария, открывая дверь. Пора, Андрей. И ключи не забудь.
Он швырнул связку на пол.
С катертью дорога!
Дверь хлопнула настолько звонко, что духота семейной жизни мигом выветрилась.
Мария дважды повернула замок. Потом цепочку. Облокотилась на дверь, выдохнула. Ни слёз, ни истерики: внутри только ощущение, будто сбросила десантный рюкзак с ведром кирпичей.
В гостиной всё полетело в мусор: скатерть с пельменями, Роллтон и грусть. Открыла окно, пусть проветрится. Потом достала коньяк, тот самый с годовщины, которого так и не выпили. Налила, села в кресло.
Телефон пикнул: «Доченька, как праздник? Андрей доволен?» писала мама.
Мария ответила: «Праздник удался, мам. Лучший день в его жизни. И первый день в моей».
Завтра замки. В понедельник заявление на развод. Сложно? Конечно. Но сегодня впервые за много лет ужин был не в одиночестве, а в отличнейшей компании: с самой собой разумной, сильной, наконец-то свободной женщиной.
Если рассказ зашёл лайк и подписка, родные. Пишите, у кого тоже бывший Андрей в гараже так и остался…
