Как я теперь без тебя? Что мне делать? Зачем мне дальше жить? по щекам Семёна катились крупные слёзы, а в душе зияла пустота. Там, где когда-то было сердце, теперь чёрная дыра.
Семён был влюблён в Алину ещё со школьных лет. Маленькая, тонкая, с россыпью светлых веснушек на носу… Такой он её увидел впервые, когда они учились в шестом классе, и с той поры был влюблён в неё без памяти.
Алина была младше Семёна на три года. Отличница, самая способная и скромная девушка в их классе.
С годами Семён всё чаще поглядывал на неё с затаённой нежностью то в школьном дворе, пока она прыгала со своими подругами через скакалку, то в классе, тайком отмечая каждый её жест. Он мечтал, что когда-нибудь они непременно поженятся.
По возвращении из армии, Семён в тот же день пошёл к Алине с большим букетом полевых ромашек просить её руки.
Отец Алины был человеком строгим и серьёзным. Говорили они с Семёном долго, наедине. А потом, с едва заметной улыбкой, отец протянул ему руку Алины.
Свадьба гулялась шумно, на весь посёлок даже самые дальние родственники приехали. Поздравляли молодых три дня подряд. Глаза Алины сияли от счастья. А Семён был так горд считал себя самым счастливым мужчиной в Подмосковье.
Через два года, при поддержке родителей, Семён построил дом. Алина была на седьмом небе. За три месяца до рождения первенца они переехали в собственное жильё.
На свет появилась девочка. Назвали её Дарья в честь любимой бабушки Алины. Малышка была крепкой и здоровой, но вот для Алины роды стали настоящим испытанием.
Год после этого Алина оставалась слабой, бледной, тенью самой себя. Семён возил её по врачам в Москву, тратил последние гривны, но те лишь разводили руками и твердили: только время поможет восстановиться.
Когда Даше было полтора года, Алина вновь узнала, что ждёт ребёнка. Врачи настаивали: не вынашивайте, мол, не окреп ещё организм, опасно для жизни.
Семён уговаривал жену, как и врачи, но она была непоколебима.
Своего ребёнка я никогда не оставлю! Ребёнок не виноват, что хочет появиться на свет. Да будет, что будет. На всё воля Божья! твёрдо отвечала Алина.
Последний месяц срока дался ей особенно тяжело Алина лежала в больнице. Маленькая дочка тосковала дома, а Семён не находил себе места.
Его охватывало предчувствие беды. И оно его не обмануло. Алина не выдержала родов сердце не справилось. Но на свет появились чудесные двойняшки.
Горе Семёна было безмерным. На кладбище он застыл перед свежей могилой, взгляд остекленел…
В его голове пронеслась вся жизнь с Алиной её улыбка, ласковый смех, весёлые школьные годы. Он рухнул на колени и зарыдал навзрыд, как раненый зверь.
Миленькая, как же я без тебя теперь? Зачем мне это всё? слёзы катились по его лицу, а внутри, там, где раньше было сердце, бездонная чёрная дыра…
После похорон он ушёл в запой. Сильно, чёрно, без просвета. Чтобы не слышать в голове её голос и не вспоминать её смех.
Родители Алины забрали всех троих дочек к себе. Решили: Семён не сумеет справиться с горем и быть хорошим отцом.
На сороковой день Семён, изрядно выпив, уснул на сеновале. И снится ему в дом входит Алина: в белом сарафане, с рыжими локонами, рассыпанными по плечам и блестящими на солнце.
Она подошла, ласково погладила его по голове и мягко сказала:
Семочка, родной мой, ну что ты творишь? Разве не стыдно тебе? прищурила свои зелёные глаза и укоризненно погрозила пальцем. Наши дочки скучают, папу не видят. Им ты нужен, как я тебе была нужна. Если хоть капельку меня любишь не оставляй их, люби так же сильно, как меня любил…
Семён проснулся ни запаха перегара, ни тяжести в голове. За окном разгоралось солнце.
Как только в посёлке разлетелся первый петушиный крик, Семён явился в дом родителей Алины выбритый, выглаженный, серьёзнее прежнего, будто возраст сразу подскочил лет на пятьдесят.
Поцеловал руку тёще, обнял крепко тестя, забрал девочек и отвёз их домой.
С того дня стали они жить вчетвером. Семён учился быть для дочек и отцом, и матерью. Научился борщи варить, бельё стирать, носки штопать, косы заплетать лучше любой мамы.
В школе все хвалили его девочек учились они на отлично, были послушными и добрыми. Стоило кого-то из них обидеть Семён летел защищать, не щадя никого.
Соседи часто спрашивали:
Семён, а чего второй раз не женишься? Мужик ты видный, работящий, не стар ещё. Вон сколько женщин глаз на тебя положили!
Он удивлённо смотрел и отвечал:
Я уже давно женат. Гляньте у меня в доме три невесты, не хватало ещё одну приводить! С четырьмя, боюсь, не справлюсь…
Так, с шутками, с недосыпами и тяжёлой работой, вырастил Семён своих красавиц.
Когда девочки пошли в старшие классы, соседка Любовь Александровна зачастила в гости то грибочков принесёт, то рыбу привезёт, жалуется, что одна скучно…
Семён понял: просто так она не отстанет, а обидеть человека не хочет. Придумал следующее: както вечером пригласил её к себе и спросил:
Любовь Александровна, скажите, а кого из моих дочерей больше всех любите?
Да мне твои девки не нужны! Скоро институт, разлетятся. А ты что, всю жизнь один жить собрался? Я тебя люблю, не твоих детей!
Семён посмотрел на неё спокойно:
Вот мой портрет, Любовь Александровна, любите меня дома, сколько хотите!
Ушла соседка в расстройстве с его фотографией.
Девочки выросли, поступили в университет в Киеве, но отца не забывали по выходным приезжали вчетвером, помогали по хозяйству, на огороде.
Потом Семён выдавал дочерей замуж, беседовал с каждым женихом, как когдато тесть с ним. Он желал каждой своей принцессе только счастья.
Теперь у каждой дочери семья, дети, свои заботы, хлопоты. Но редко проходили праздники без большой семьи у дома Семёна на берегу тихой реки в Черниговской области. Дочки приезжали, внуки обнимали деда, а маленький правнук садился ему на колени.
Когда Семёну Ивановичу исполнилось восемьдесят один год, приснился ему вновь сон.
Видит себя в поле молодой, сильный, плечистый, волосы чёрные. А навстречу бежит его Алиночка в белом сарафане, босая, солнце играет в её волосах.
Он распахнул руки, сердце, кажется, выскочит из груди вот она, его дорогая, любимая!
Они встретились, обнялись, и Алина, подняв на него свои зелёные глаза, тихо сказала:
Семён, мой хороший, ты молодец! Дочкам нашим дал большое счастье, всё видела, каждый день за тебя молилась и взяла его за руку. Пойдем, теперь вместе будем, навсегда.
Взялись за руки и пошли по густойгустой траве, елиствой одетой, как по ковру…
На поминки всей роднёй приехали дети и внуки, слезы катились по щекам, тяжело было расставаться, но каждый знал сейчас он рядом с той, которую любил всю свою жизнь.
Вот так жила и ушла настоящая душа человек с большой буквы, отец и муж с добрым сердцем, про которого в селе до сих пор рассказывают.
Доброго ему света памяти!
