14марта2024г.
Сегодня снова проснулась в потоке мыслей, будто в старой деревенской мельнице, где каждое крутение камня это чейто голос из прошлого. Я, Марина Петровна, всё ещё слышу крик мамы, когда я собиралась замуж за Сергея: «Схамени́сь, дочь! За кого ты берёшься?». Её голос, будто воронка в старой кухне, всё так же отзвуком «Почему же он тебе не подходит?», обрушивался на меня слезами.
Мама, женщинапродавщица, вечно лаяла на всех, будто бы была отцом ворон. Отец исчез, будто воронка в поле, и в молодости лишь пьянствовал и гулял. Дед, по словам мамы, тоже был «весёлый», но в их селе его уважали, а бабушке было страшно. Я помню, как в детстве слышала, как она шепчет: «Он был шанован в деревне, но нам с ним тяжело». Тогда я думала, что любовь к Сергею это как тихий вечер в Днепре, где не стоит судить людей по их родителям.
Мама говорила: «Тогда у тебя будут дети, и тогда ты поймёшь». Я лишь вздохнула и закрыла глаза, представляя, как в сердце моего дома в селе Дубки (Киевская область) будет расти наш семейный сад.
Сергей, к счастью, унаследовал от своего деда в селе старый дом, который он начал перестраивать. Через несколько лет он превратил его в настоящий современный особняк с всем необходимым: отопление, горячая вода, интернет. Я часто думаю, как же он меня удивил, ведь мама так часто клялась, что «мужчина как он лишь в сказках».
Через год после свадьбы родился наш сын Иван, а через ещё четыре дочь Злата. С появлением детей всё изменилось: мама приходила, словно буря, с фразой «Маленькие детки маленькие беды!», но я училась игнорировать её упрёки, хотя в глубине души её голос всё ещё звучал, как колокольчики на ветру.
Только когда Иван бросил школу и решил учиться в престижном университете в Харькове (около 143км от нашего села), моя мать превратилась в птицусторонника, летящую над расстоянием, будто бы между Землёй и Меркурием. Первые четыре ночи я не спала: «Что если его обидят? Что если он плохо поест? Что если город его сломает?» думала я, словно охраняя маленькую горсть соли в бурном море.
Иван жил в общежитии, где комнаты пахли сыростью, но я попросила Сергея снять ему квартиру в городе. Сын решил частично платить сам, подрабатывая в интернете. Я каждую неделю ездила в Харьков, помогала готовкой, уборкой, хотя его квартира была почти безупречно чистой. При этом он в своей комнате дома никогда не убирал, предпочитая творческий беспорядок, а еда у него выглядела как из кулинарных книг: паровые котлеты, тушёное мясо… Я, конечно, гордилась им, но муж уже начал уставать от моих походов.
«Марина! Достаточно держать Ивана за спиной! Дай ему дышать!», шутил Сергей, и я почувствовала лёгкую тревогу. В конце концов я тоже приняла, что пора отпускать сына, как птицу, летящую к своей гнёздной высоте.
Но судьба вновь подкинула сюрприз: деканат позвонил, сообщив, что Иван пропускает занятия и может быть отчислен. Я, взволнованная, взяла несколько дней отпуска и бросилась в Харьков. Сюрпризом был не только пропуск учебы, а и его новая подруга Ганна, а в её руках младенец Михайлик. Оказалось, что Ганна уже мать, и её пятнадцатилетний ребёнок был в квартире вместе с Иваном. Я была шокирована: «Он ещё не готов к браку и отцовству! Как она успела родить?»
Сначала я попыталась выглядеть спокойно, поздоровалась с Ганной, а позже, на кухне, спросила сына: «Иван, ты влюбился? Что ты планируешь делать с учёбой?» Он отвечал, будто бы всё под контролем, но я чувствовала, как внутри меня штормует буря.
Сергей, в очередной раз, пытался успокоить меня: «Давай дадим Ивану свободу, а потом посмотрим». Мы обсудили, что если Михайлик останется с нами, то он станет нашим внуком, а не чужим ребёнком. Ганна рассказала историю своей мамы, погибшей в тюрьме, и я задумалась о том, как тяжело бывает людям в подобных обстоятельствах.
В итоге мы решили оформить опеку над Михайликом. Всё прошло без проблем, потому что в нашем районе (Киев) сейчас часто берут на воспитание чужих детей, а у Сергея и у меня ещё хватало сил и любви. Мы стали почти молодыми родителями вновь, а Михайлик стал маленьким солнцем в нашей семье.
Мама, как обычно, жаловалась: «Ох, Марина! Что же вы делаете! Какой же теперь будет ребёнок?», но в глубине её сердца тоже нашёлся уголок для нового внука.
Сейчас, когда я листаю дневник, понимаю, как много изменилось. Я научилась не судить людей по их родителям, а принимать жизнь такой, какая она есть. И даже если иногда кажется, что «крупные беды» нависают, я теперь знаю, что каждый новый шаг это просто ещё одна страница в нашей семейной летописи.
Марина Петровна.
