Дневник Светланы
Вчерашний день до сих пор стоит перед глазами, будто не закончился. Стояла у кассы «Пятёрочки» на углу Московской и Ленина, за мной очередь, я с маленьким пакетом: йогурт, хлеб, молоко ничего лишнего. Кассирша ткнула на терминал, а тот выдал: «Операция отклонена». Я машинально провела карту ещё раз вдруг просто глюк, бывает. Но она только посмотрела устало, будто мой позор часть её смены.
Может, другой картой? спросила она.
Я назвала «нет», достала телефон и тут же всплыло сообщение: «Банк России: операции приостановлены. Свяжитесь с поддержкой». За ним смс с левого номера, что «Заявка на займ одобрена. Договор ». Щёки вспыхнули от стыда, за спиной переступали нетерпеливо, будто я вчерашний.
Слава богу, в кошельке лежали отложенные на всякий случай наличные, пару тысяч рублей. Расплатилась быстро, выскочила на улицу авось, никто не запомнит.
Пакет натёр ладонь. Пока шла домой внутри всё крутилось, как спираль: это какая-то ошибка, сбой, не может быть серьёзно. На тротуаре у остановки позвонила в банк. Запутанный автоответчик, музыка про «получить удовольствие от обслуживания», наконец оператор.
Светлана Александровна, произнёс голос, у вас блокировка по подозрению на мошенничество. В кредитной истории новые обязательства. Необходимо лично подойти в отделение с паспортом.
Какие обязательства? Я ничего не оформляла! удерживала голос спокойным, хотя сердце бухало в грудь.
Зафиксированы два микрозайма, заявка на сим-карту на ваше имя, попытка перевода средств всё это требует проверки.
Я глушу звонок, смотрю смс их оказывается три. Про «льготный период», начисление процентов Личный кабинет не открывается: «Доступ ограничен». Волна тревоги холодная, как в коридоре поликлиники. Вроде ничего страшного, но под кожей зуд.
Дома даже пальто не сняла, поставила пакет, подошла к Сергею он в комнате за ноутбуком.
Что опять случилось? обеспокоено поднял глаза.
Карту заблокировали. Оформили какие-то займы на меня. Вот смотри, протягиваю смартфон.
Сергей хмурится:
Ты точно сама ничего не делала? Может, случайно где-то согласилась
Я? Да я и слова «микрозайм» терпеть не могу!
Он вздыхает, привычно: мол, бытовая неприятность, справимся.
Завтра разберёмся. Сходишь в банк.
Словно за свет не заплатила. На кухне изо всех сил стараюсь налить чай, но руки дрожат. Прячусь с телефоном, жду: может позвонят. Вместо этого уже «Служба взыскания» что-то требует, но я не беру трубку.
Ночь без сна. Переворачиваюсь, кадры мелькают: «подозрение на мошенничество», «обязательства», полицию представила. Завтра пойду и вдруг там скажут: «Вы же сами». Как им доказать, что не своими руками?
Утром отгул на работе начальница только бросила быстрый взгляд: «Вопрос по банку». Сказала, что всё понимаю, но мне этого почему-то обидно ещё сильнее.
Отделение банка на Невском всё то же: очередь, Серые лица в пальто с паспортами, бумажки. Дошла до окошка, сотрудница в белой рубашке смотрит бумажки будто у неё таких ещё десять.
Оформлены два микрозайма, без выражения, первый на двадцать тысяч, второй пятнадцать. Заявка на сим-карту, плюс попытка перевода чужому человеку.
Я не брала ничего, всё повторяю и повторяю как заклинание.
Пишите заявление о несогласии и на мошенничество. Вот бланки, выписка, справка о блокировке. В бюро кредитных историй запросите данные.
Мелкий шрифт в конце банк «не гарантирует положительное решение». Подписываю, путаюсь в строчках. Спрашиваю:
Как же так получилось? Везде же смс-коды.
Если перевыпустили сим-карту, коды идут новому владельцу, отвечает. Разъясните у сотового оператора.
Выхожу со стопкой бумажек, тяжёлых как бетон. В салоне связи душно. Молодой парень за стойкой улыбчив до проверки паспорта:
На ваше имя выдали новую сим-карту, позавчера в другом филиале.
Я не получала. Как это возможно?!
С паспортом, может, с ксерокопией. Хотите заявление об оспаривании? Номер заблокируем.
Прошу выдать адрес филиала и время выдачи. Знакомый старый номер, только пометка: «смена сим». Кто-то сделал дубликат наверное, даже не один раз.
Звоню в бюро кредитных историй, чтобы получить отчёт. Там тоже свои дебри: Госуслуги, подтверждения, бесконечные коды. Каждый код будто надо мной издевается, а не защищает.
К обеду звонок: мужской сухой голос, требует оплаты по «договору микрофинансирования».
Это не я брала, говорю строго. Это мошенничество.
Все так говорят. У нас ваш паспорт и договор. Не оплатите подадим на выезд.
Отключаюсь. Сердце колотится, будто я что-то украла. Стыд смешивается со злостью как объяснить, что невиновна?
К вечеру отдел полиции. Запах линолеума и пыли. Участковый лет пятидесяти молча слушает, записывает.
Паспорт не теряла? уточняет.
Нет, но ксерокопии были: для страховки на работе, управляющей компании требовали же для перерасчётов.
Копии гуляют. Хорошо, что сим-карта перевыпущена это ключ к делу. Прикладывайте выписки, заявление, документы, адрес салона. Зарегистрируем, дальше проверка.
Пишу, рука трясётся. Эти страницы: «неизвестные лица» смешно, ведь лицо как будто знакомое. Будто кто-то рядом знал, как жить моей жизнью.
Дома Сергей встречает у двери.
Ну что? спрашивает тихо.
Всё написала, симку заблокировали. Завтра пойду в МФЦ за справками, плюс жду отчёт из бюро кредитных историй.
Может, проще оплатить и забыть? тихо добавляет. Нервы дороже.
Глядя на него, чувствую разъярённую пустоту внутри:
Заплатить чужие долги, Серёжа? И ждать, что завтра возьмут ещё?
Он уходит с расстроенным лицом. Его страх тоже про меня, про семью. Но отступать нельзя, иначе исчезну сама.
В МФЦ на следующее утро электронная очередь, шумные разговоры. Вижу на себе взгляды «должница». Реально ли на лбу появилось что-то?
Сотрудница объясняет: как получить справки, подать заявления через Госуслуги, поставить ограничение на кредиты. Записываю в блокнот память будто дырявая.
К вечеру отчёт из бюро. Читаю: две МФО, плюс ещё заявка отклонённая, всё с моими паспортными данными, адресом, местом работы. А в графе «кодовое слово» старое слово, которое знали только свои. Слово, придуманное много лет назад для Сергея, сына, и однажды для племянника Димы, когда помогала ему оформить карту на подработку. Помню, как болтала, произнося это слово вслух, чтобы не забыть.
Но интернет не мог его случайно выдать о нём знали только те, кто рядом.
Достала из шкафа старую папку копии, справки, ксерокопии. Там оказалась и копия для Димы всплыла, как улики. Подпись, пометка «не использовать», но оказалось, что всё это не защита.
Сижу над бумагами вспоминаю, как месяц назад Дима просил взаймы, Сергей был строг: «Свет, не надо, парень всё наладит». Как Дима легко шутил, избегал прямых разговоров.
Сергей подходит:
Ты чего такая?
Показываю документы:
Вот, тут кодовое слово. Копия паспорта была у Димы.
Он лезет глазами по листу.
Ты же не хочешь сказать?..
Хочу понять, кто ещё знал это слово и имел копию.
Да не может быть! Просто случайность, его возмущение привычка держаться за «своих», даже если правда не в пользу родни. Но я злюсь. Мне звонят коллекторы, а мне советуют заплатить.
На следующий день сама еду в тот салон связи: торговый центр на окраине, стойка, девушка-оператор.
По вашим данным выдали новую сим-карту, отвечает. Паспорт оригинал, фото совпало, подпись есть.
Это значит, что был кто-то очень похожий, или подделка. Или сам такой «свой», которому всё сходит с рук…
Выходя из ТЦ, звоню Наташе подруге-юристу.
Мне нужен совет. И кажется, у меня не только мошенники, но и имя называть придётся.
Приезжай, всё глянем. Только не вздумай платить.
Вечером у Наташи кофе и кипа бумаг. Она хладнокровна:
Главное: в полицию заявление есть, теперь запросы в МФО, требуй копии всех документов, ставь запрет на заём в кредитной истории. Если родственник тем более не тяни. По-другому никогда не прекратится, границы важны, деньги здесь уже вторичны.
В нашей семье это слово новое. У нас же как: если свой значит, можешь довериться. А теперь доверие опасно.
Суббота, вечером приходит сам Дима. Сергей позвал не стал скрывать. Тот входит, будто на кухню, улыбаясь:
Привет! Слышу, у вас проблемы.
Я не зову присесть, остаюсь стоять:
Дим, у меня не проблемы. На меня оформили займы, перевыпустили симку, использовали моё личное слово.
Он вздрагивает.
Тьфу ты, кошмар сегодня кругом, а паспорт твой так, на всякий случай скидывал на рабочий
Ты пользовался копией? тихо уточняю. Сергей напряжённо молчит.
Свет, не дави, шепчет он.
Я не давлю. Я спрашиваю. Ответь.
Дима мнётся, глаза бегают.
Мне нужно было быстро. Я знал, что ты не заметишь. Долги надо было закрыть. Потом хотел вернуть. Больше некому обращаться. Ты же всегда помогаешь, Свет
Эти слова как нож. «Ты же помогаешь»
Сергей, тяжёлая тишина.
Ты понимаешь, Дим, что это уголовка? чуть хрипит.
Да всё верну! выдыхает парень. Только дайте время, пожалуйста
Я достаю копию заявления в полицию:
Уже ничего отдавать не надо. Всё подано. И отзывать не буду.
Он делается бледнее.
Ты же семья
Семья так не делает, отвечаю холодно. Внутри дрожь, но я впервые за долгое время стою на своём.
Сергей выдыхает.
Уходи, Дим.
Секунду кажется, что всё переменится, он замрёт нет, уходит, хлопает дверью. Квартира обездвижена от чужой тишины.
Сергей тяжело садится в коридоре:
Я не думал
Я тоже, Серёж. Но доверие не работает само собой.
Он спросил:
Как теперь?
Я впервые сказала уверенно:
Делаю всё до конца. Никому больше копий. Все пароли только у меня. Даже к телефону не дам просто так.
Сергей молча кивнул сдаётся, признаёт.
Дальше недели тянулись, как вереница действий. Писала претензии в МФО, прикладывала талон полиции, требовала копии договоров, записи видеовыдачи. В банке оформила новую карту, перевела туда зарплату. В Госуслугах поставила самозапрет на кредиты, на телефоне закрыла все старые доступы, в салоне сделала новый номер с личным паролем.
На каждой ступени квитанции, сканы, новые пароли в закрытом конверте. Усталость, конечно, но вместе с этим приходит контроль: я снова управляю своей жизнью.
Коллекторы ещё звонили, но я стала отвечать иначе:
Вопросы только письменно, заявление о мошенничестве подано, номер КУСП записан.
Перестали давить, некоторые просто бросили трубку.
Однажды вечером получила письмо: начисления приостановлены до проверки. Это не победа, но первый луч теперь я не обязана вечно оправдываться.
Сергей стал тише. Больше не спорил, когда я поставила замок на ящик, убрала документы. Не спрашивал новых кодов. Только иногда взглядывал словами: «Дим», но я останавливала:
Пока идёт дело не обсуждаем.
Я не чувствую триумфа только осторожность. Как при пожаре: дом уцелел, но запах в памяти останется навсегда.
Через месяц забрала справку о снятии блокировки. Сотрудница посоветовала поменять паспорт и следить за кредитной историей.
Вышла на улицу. Зашла в киоск, купила блокнот и, усевшись на скамейке во дворе, написала: «Правила». Без лозунгов, просто свои пункты:
«Копии документов не давать. Кодовые слова не говорить вслух. Доступ только у меня. Деньги только по расписке, только тем, кому могу сказать «нет»».
Закрыла блокнот, убрала в сумку. Да, тревожно. Но теперь это рабочая тревога.
Дома выставила чайник, перепрятала пароли в новый сейф-пакет. Сергей поставил рядом кружку.
Ты права, наконец признал он. Я хотел, чтобы всё было по-старому.
Я смотрю на него:
Как раньше не будет. Но будет так, что мы бережём друг друга делами, а не словами.
Сергей молча кивнул. Я закрыла замок на ящике негромко, но в этом щелчке было всё: простое возвращение контроля.
