Бабушка выделяет одного внука
А мне, бабушка? тихо спрашивает она.
А ты, Варя, и так справная. Вон, щеки какие отполировала.
Орехи они для ума, Пете учиться надо, он парень, опора наша.
А ты ступай-ка, пыль на полках пройди. Девочка к труду приучаться должна.
Варя, ты серьезно? Она же уходит. Врачи говорят пару дней, может, к вечеру всё…
Петя стоит в дверях кухни, елозит пальцами по ключам от машины. Вид у него никакой.
Я абсолютно серьезно, Петя. Чаю хочешь? Варя даже не смотрит, нарезая яблоко для дочки ровными ломтиками. Садись, сейчас заварю свежий.
Какой чай, Варя? Брат шагает ближе. Она там лежит, все в трубках, хрипит…
С утра тебя звала. «Варенька», говорит, «где Варенька?». У меня аж сердце в пятки ушло. Ты ведь не придёшь?
Это же бабушка! Последняя возможность, понимаешь?
Варя аккуратно выкладывает ломтики на тарелку, только потом смотрит на брата.
Для тебя бабушка. Для неё ты Петенька, золотце, единственный наследник и надежда всего рода.
А для меня… для неё меня не было.
Ты правда считаешь, что мне нужно это «прощание»?
О чём нам говорить, Петя? Что я должна ей простить? Или она мне?
Да брось ты эти детские обиды! Петя бросает ключи на стол. Да, она тебя не любила как меня, ну и что?
Старый человек, свои странности. Но она уходит! Нельзя быть такой… черствой.
Я не злая, Петя. Я просто к ней ровно. Иди сам. Посиди с ней, руку подержи, ей твоё общество гораздо нужнее, чем мое.
Ты её лучик, вот и грей до конца.
Петя смотрит в упор на сестру, потом разворачивается, выходит, хлопнув дверью.
Варя вздыхает, берет тарелку с яблоками и идет в детскую.
***
В семье всё всегда было рассчитано на граммы. Нет, родители Варю и Петю любили пополам, без остатка.
В доме шум, смех, запашистые пироги и постоянные сборы в гости.
Но вот Валентина Сергеевна, бабушка, была из другой оперы.
Петенька, иди-ка, родной, шепчет бабушка по выходным. Глянь, что я тебе припрятала.
Грецкие орехи, сама очищала. И «Мишка косолапый» в обёртках, только из кондитерской!
Варя, которой тогда было семь, стоит рядышком, наблюдает, как бабушка достаёт заветный кулёк из буфета.
А мне, бабушка? тихо спрашивает.
Колючий взгляд и всё ясно.
А ты, Варя, и так на славу. Вот сёки какие откормила.
Орехи для головы, Пете надо учиться, он опора, мужчина.
А ты иди, протри пыль. Девочка к труду привыкать должна.
Петя, с краской на щеках, уносит свою добычу под бок, а Варя идет наводить порядок.
Ей даже не обидно. Странно, но так. Маленькая Варя воспринимает это, как погоду за окном.
Ну дождь и пусть. Бабушка любит Петю и так бывает.
В коридоре её ждёт брат.
На, суёт в руку половину сладкого и кучу орехов. Только не попадись, а то опять ругаться будет.
Да тебе нужней, улыбается Варя. Для ума.
Этот ум не нужен мне, корчит лицо Петя. Бабушка с чудинкой. Хрусти быстрей.
Сидят на лестнице к чердаку и дружно похрустывают своей запретной добычей. Петя делился всегда. Всегда.
Даже когда бабушка деньги на мороженое тайком давала две пятерки:
Смотри, хватит на два эскимо и на жвачку с вкладышем, пойдём?
Петя всегда был милей брата. Его любовь закрывала ледяную пустоту бабушки настолько, что Варя не замечала, что теряет.
Год за годом Валентина Сергеевна стареет. Петя стукнуло восемнадцать бабушка со всей важностью заявляет, что переписывает ему свою двушку в центре Санкт-Петербурга.
Опора семьи должен свой угол иметь, объявляет на семейном собрании. Чтобы хозяйку в дом привел, не по углам слонялся.
Мама, зная характер своей матери, молча вздыхает, но вечером подходит к Варе.
Доча, не обижайся. Мы с папой всё понимаем. Решили, что деньги, что на машину и на расширение копили, тебе дадим.
Это будет твой первый взнос на собственную квартиру по-честному.
Мам, да хватит, Варя обнимает маму. Пете квартира нужней, он с Лидой женится собирается. А я и в общаге переживу.
Нет, Варя, так не дело. У бабушки свои заскоки, а для нас вы обе одинаково родные. Не спорь.
Но Варя не берет эти деньги.
Петя с женой переезжают в полученную от бабушки квартиру, родная трёшка просторнее.
Варя обживает бывшую комнату брата, ставит там книги, холст и впервые ощущает, как приятно, когда любовь не нужно вымаливать.
Отношения с братом не портятся ни на йоту. Наоборот, Пете даже совестно:
Забегай к нам, зовёт он Варю. Лида пирогов напекла. А бабушка… сама знаешь. Позавчера опять спрашивала, не потратил ли я «её» деньги на твои хотелки.
И что ты сказал?
Сказал, что всё спустил на автоматы и коньяк, смеётся Петя. Три минуты дышала в трубку, потом: «Это тебя Варя научила!»
А кто же ещё. Варя улыбается.
***
Со временем Варя выходит замуж за Олега, появляется малыш вопрос с жильём встаёт ребром. Мама проводит дипломатическую операцию:
Послушайте, дети. У нас трёшка большая. Петя с женой у бабушкиной живут. Варя, вы с Олегом на съёмной.
Давайте нашу трёшку поменяем на однушку и двушку. Мы с отцом в однушку, вы в двушку.
Я свою долю отдаю сразу, крепко врезает Петя. У меня есть жильё, мне больше не нужно. Пусть Варя берёт всё, пусть расширяется у неё семья растёт.
Ты уверен, Петя? Олег даже не верит глазам.
Уверен. Мы с Варей всё по-братски всегда делили, а она из-за бабули столько недополучила. Не спорьте, решено.
Варя тогда плакала не от квадратных метров, а от того, что брат у неё самый золотой.
Так и обменяли. Каждый при своем.
Мама приезжает помогать с внучкой, Петя с женой и своими мальчишками наведываются на каждый выходной.
А Валентина Сергеевна живет одна. Петя возит продукты, чинит сантехнику, слушает жалобы на здоровье и «неблагодарную Варю».
Она хоть раз позвонила? губы у бабушки поджаты. Хоть раз поинтересовалась, как у меня давление?
Ба, ты же сама не хотела её видеть, мягко отвечает Петя. Ты за двадцать лет ни разу слова доброго не сказала. Странно было бы ждать звонка.
Я хотела её как следует воспитать, гордо говорит старуха. Женщина должна знать своё место! А она… Квартиру оттяпала, мать из дома выгнала.
Петя только вздыхает. Доказывать что-то бесполезно.
***
Варя сидит на кухне прошлое само идёт потоком. Бабушка отталкивает её от банки с вареньем. Хвалит Пети рисунки, а мимо Вариной грамоты на олимпиаде проходит молча. На свадьбе Петя она царица, а на свадьбу Вари не пришла, ссылаясь на болезнь.
Мам, а почему к бабушке Валентине не ездим? дочка выглядывает на кухню. Дядя Петя сказал, она болеет.
Потому что бабушка Валя хочет видеть только дядю Петю, Варя гладит по голове дочку. Ей так спокойнее, за это не обижайся.
Она злая? дочка щурит глазками.
Нет, милая, задумывается Варя. Просто её сердце не умело любить всех разом. На одного только хватало. Бывает так.
Вечером снова звонит брат.
Всё, Варя. Час назад.
Держись, Петя. Тебе тяжелее, я знаю.
Она тебя до последнего ждала, соврал брат, из жалости, из желания подтолкнуть к примирению. Говорила: «Пусть у Вари всё хорошо будет».
Спасибо… Заходи завтра. Посидим, помянем, я пирог испеку.
Приду… Варя, а ты не жалеешь? Что не попрощалась?
Варя не стала лгать.
Нет, Петя. Ни капли. Врать незачем. Ни я её, ни она меня уже видеть не хотели.
Петя помолчал немного.
Наверное, ты права. Ты всегда была у нас самая рассудительная. Ну, до завтра.
Похороны прошли по-скромному. Варя была ради мамы и брата. В черном пальто стояла в стороне, смотрела в то промозглое питерское небо, что всегда висит над кладбищем. Когда гроб опускали, она не заплакала.
Брат подошёл, приобнял.
Как ты?
Нормально, Петя. Честно.
Знаешь, помолчал он. В её квартире шкатулку нашёл… Там старые снимки.
И твои тоже есть. Многие. Все аккуратно вырезаны, отдельно спрятаны.
Варя удивлённо вскидывает брови.
Зачем?
Может, всё-таки любила… Просто не умела? Может, боялась, что если тебе отдаст тепло, мне не хватит? Старики такие странные
Может быть, Варя пожимает плечами. Но это уже неважно.
Они идут к выходу с кладбища под одним зонтoм крепкий Петя и хрупкая Варя.
Слушай, говорит Петя уже возле машин. Буду квартиру продавать, куплю себе трёшку, детям по однушке на будущее, а остальное давай фонд откроем или в детскую больницу отдадим? Пусть «бабушкины» деньги хоть радость кому-то принесут.
Варя смотрит на брата и впервые за дни улыбается по-настоящему.
Петя… Это, пожалуй, лучшая месть Валентине Сергеевне. Добрей не придумать.
Значит, договорились?
Договорились.
Они разъезжаются по своим делам. Варя едет по городу, слушает музыку и впервые за долгое время чувствует, что внутри полный штиль.
Петя, наверное, прав. Пусть хотя бы часть этих денег поможет какому-то ребенку. Вот тогда всё будет правильно.
