Когда моя мама узнала, что я вышла замуж, что у меня хорошая работа и собственная квартира в Москве, она появилась словно тень из густого тумана, чтобы попросить у меня денег.
Мама всегда была со мной сурова, как северный ветер, что стучит в оконное стекло питерской квартиры. Отец часто исчезал на какие-то загадочные рабочие командировки куда-то за горы Урала. Я росла одна, с мамой. Папа всегда возвращался с привкусом чужих земель и конфетами. А мама? Она никогда не дарила мне даже тени нежности. Только однажды он не вернулся вовсе просто перестал существовать в нашем городе.
В школе на окраине Ленинграда у меня никогда не было подруг. Я ходила в залатанной форме цвета выцветшего неба, которую мама нашла на мусорке. «Носи, что есть, Марфа. Мне сперва надо жизнь свою наладить, а на тебя денег нет», — говорила она. Я терпеливо протаскала этот наряд весь пятый класс.
Позже, соседка тётя Лида вручила мне форму своей дочери Зои, которой она была больше не нужна та окончила школу и уехала. Эту форму я носила до самого выпускного. А туфли… носила то, что найдётся, иногда они были жутко малы и сносились до дыр ещё в восьмом классе. Закончив школу с отличием, я поступила на экономический факультет в Петербург. На студенческом общежитии я продолжила носить чужие одежки всё, что отдавали в дар подруги.
Однажды на заснеженном дворе я познакомилась с Тимофеем он окончил универ на пару лет раньше. Мы быстро сблизились; вскоре он пригласил меня в свою семью на ужин. Я стыдилась своих потрёпанных башмаков ведь половые доски в их квартире скрипели, и было слышно, как мои ступни молча плачут от сырости. Мать Тимофея ничего не сказала, но на следующий день позвала меня в гости и молча протянула новую пару чёрных туфель.
Я боялась, что родители Тимофея меня не примут, но вскоре ощущала себя частью их странной, словно сошедшей с картины Малевича семьи. Не пойму, чем заслужила это. На свадьбу мы неожиданно получили в подарок двухкомнатную квартиру. После окончания института свекровь устроила меня работать в её контору, где зарплата в рублях казалась чем-то невероятным. Теперь я впервые в жизни могла позволить себе что угодно, даже просто пачку новых носков. Я бесконечно благодарна за этот чудесный случай, будто мне была подарена новая судьба.
Когда мама узнала о моей удачливой жизни, она вернулась в моё пространство, будто ярмарочный призрак среди павильонов ВДНХ сразу взялась просить помощи. Но на этот раз разговор услышала моя новая свекровь. Тут же позвала и мужа, и Тимофея, и сказала: «Маша, доченька, ты нам дорога. А твоя мама теперь пусть ищет свой путь.» Тимофей же твёрдо сказал я никому ничего не должна.
С тех пор мать исчезла, растворилась в городском мареве, ни разу не позвонив. А я жду, как в странном сне, появления нового человека своего будущего ребёнка, которому обещаю всегда быть теплом, а не ледяным ветром.
